Алисия безо всякого плана касалась руки и лица Райхардта, отчаянно надеясь, что его нахмуренные брови снова дрогнут.
В отличие от Тессена, где одного прикосновения к его руке хватало, чтобы облегчить дыхание, в Бадене это не помогало.
Понимая, что больше положиться не на кого, Алисия спокойно согревала его заледеневшее тело.
— Ваше Высочество, Вы слышите мой голос?
Какую бы боль ни испытывал Райхардт, его волосы в одно мгновение промокли от пота. Но, возможно, благодаря настойчивым прикосновениям Алисии он слабо открыл глаза.
— …Алисия…
— Ещё ведь не время, верно?
— Нам нужно вернуться.
Райхардт говорил едва слышным шёпотом. Не потому, что хотел говорить тихо, а потому, что из-за чудовищной боли почти не мог издавать звуки.
Алисия отчётливо поняла шёпот, больше напоминавший одни движения губ.
— Нам нужно вернуться в Тессен?
Она поддержала его, когда он попытался подняться.
— Сначала в резиденцию Великого герцога.
В установленных пределах представитель императорского рода мог одним жестом повелевать толпами. Но если он безрассудно выходил за эти пределы, то в любой момент мог лишиться головы.
— Проклятье.
Тихо выругалась Алисия.
Опираясь на неё и подавляя боль, Райхардт низко рассмеялся, и звук отозвался в горле.
Он медленно открыл глаза и поднялся самостоятельно, больше не используя её как опору.
Любой, кто увидел бы, как он выходит с террасы, решил бы, что перед ним хладнокровный мужчина, который не истечёт кровью, даже если его пронзят клинком.
Единственным признаком неладного было то, насколько крепко он левой рукой держал ладонь своей невесты.
Когда Алисия вышла наружу, все взгляды обратились к ней.
Любопытство, подозрение, скрытые насмешки, необъяснимый гнев и притворное безразличие.
Всевозможные взгляды впивались в её лицо, но Алисия сделала вид, будто ничего не замечает.
Она держалась так, словно не увидела ни одного из них и совершенно не понимала происходящего.
Беспокоясь о Райхардте гораздо сильнее, чем о наблюдателях, она накрыла его руку второй ладонью, стараясь хотя бы немного ослабить боль.
Опасаясь, что он потеряет направление, Алисия осторожно повела его вперёд.
С бесстрастным выражением Райхардт направился ко входу в Большой театр.
Даже когда люди улыбались и пытались заговорить с кем-нибудь из них, их игнорировали словно невидимок.
Большой театр, где проходил праздник, был огромен.
Поскольку они возвращались с террасы рядом с танцевальным залом, им пришлось пройти сквозь море людей.
Алисия осматривала толпу и, продолжая направлять Райхардта державшей его рукой, искала Хуана.
Хуан разговаривал с мужчиной средних лет в тихом углу.
Едва их взгляды встретились, Хуан передал бокал собеседнику и широким шагом направился к ней.
Алисия резко указала взглядом в сторону выхода.
Хуан кивнул и изменил направление, быстро двинувшись ко входу.
По дороге наружу Хуан принялся искать Родерика, которого окружили дворянки.
— Родерик!
Улыбаясь и развлекая дам, Родерик передал напиток ближайшему человеку, вежливо произнёс: «Прошу прощения», — и покинул праздничный зал.
— У входа всё готово.
Он заговорил так, словно заранее знал, что искал Хуан.
Хуан почти бегом направился к первой карете в выстроившейся веренице.
Отдыхавшие неподалёку лакеи и кучера после его слов немедленно пришли в движение.
Убедившись, что Хуан всё подготовил, Родерик приблизился к Райхардту, который ненадолго остановился, чтобы выдержать приступ боли.
— Карета готова у входа. Мы можем отправляться немедленно.
В ответ Райхардт лишь кивнул.
— Нам нужно уехать сейчас.
Понизив голос, сказала Алисия Родерику.
— Положитесь на меня.
Карета, ожидавшая у входа в театр, принадлежала императорскому дворцу.
Чтобы въехать внутрь, дворяне, посещавшие праздник, должны были пересесть из собственных карет в предоставленные дворцом.
При отъезде действовало то же правило: сначала нужно было выйти из дворцовой кареты, а затем вернуться в свою.
Подготовить такие кареты было непросто, как и посадить в них пассажиров или помочь им выйти.
— Прошу, садитесь.
Когда Родерик начал помогать, Хуан присоединился к Алисии и Райхардту возле кареты.
Оба были крепкими рыцарями и, встав по разные стороны от пары, скрыли от окружающих ослабевшие шаги Райхардта.
Едва он забрался внутрь, Райхардт рухнул.
Пока Хуан заслонял дверной проём, Родерик быстро закрыл дверцу.
— Поехали.
Вместо того чтобы сесть, Алисия опустилась на колени на пол и спокойно принялась помогать упавшему Райхардту.
Она изо всех сил старалась сохранять самообладание, но даже на территории дворца на них по-прежнему смотрело множество людей.
К счастью, окна кареты были закрыты занавесками.
Стоило лишь усадить его, и непосредственная опасность будет устранена.
— Угх.
Свернувшись на полу, Райхардт простонал.
— Ваше Высочество.
Алисия помогла ему подняться на сиденье, где он вытянулся.
Предоставленные дворцом кареты для коротких поездок были тесными и слишком маленькими для такого высокого человека, как Райхардт, но сейчас это не имело значения.
Скрутившись в тесном пространстве, он проглотил стон боли.
— …Прошу прощения…
Отыскивая Алисию взглядом, он слабо прошептал извинение.
Похоже, это было всё, на что он оказался способен.
Его рука, холодная как лёд, резко контрастировала с обжигающим жаром головы и лица.
Поглощённый болью, он стонал.
— Ваше Высочество.
Даже после посадки в карету Алисия продолжала успокаивающе касаться его руки и лица, но это уже не помогало так, как прежде.
Она звала его, касаясь искажённого болью лица, но Райхардт не отвечал.
В какой-то момент карета покинула дворец, и Алисия услышала, как Родерик разговаривает с капитаном стражи с места кучера.
— Господин Франц. Великий герцог и госпожа находятся внутри, а Его Высочество не в состоянии выйти. Не могли бы мы ненадолго одолжить эту карету? Уверен, Его Величество поймёт: он очень беспокоится о Его Высочестве. Когда праздник закончится, думаю, и Вы посочувствуете моему положению.
— Эй, Родерик…
Родерик говорил вежливо, гладким и почтительным тоном.
Слушавший рядом Хуан вмешался с видом застенчивого юноши.
— Если внутри Его Высочество, никаких проблем не будет. Отправляйтесь. Счастливого пути. Великий герцог и госпожа находятся внутри!
— До следующей встречи, господин Франц.
— Вы все тяжело трудитесь. Скоро увидимся снова.
Капитан стражи, явно неправильно понявший ситуацию, с усмешкой утешил Родерика и Хуана.
Хотя Алисия понимала срочность происходящего, она не могла не испытать того же раздражённого бессилия, что возникало при общении с её простодушными братьями.
Тук-тук.
По стенке кареты, соединённой с местом кучера, тихо постучали.
— Сначала направимся в резиденцию Великого герцога.
Голос Родерика, который только что шутил с капитаном, мгновенно стал серьёзным, словно всё прежнее было лишь представлением.
Алисия не ответила и вместо этого дважды постучала по стенке кареты.
Карета немедленно ускорилась.
Родерик со всем справился превосходно.
Он либо заранее отправил кого-то вперёд, либо подготовился заблаговременно, но возле резиденции никого не было.
Главные ворота открылись в тот момент, когда карета показалась в конце улицы, позволив ей сразу въехать внутрь.
Когда карета остановилась у входа в резиденцию, уже ожидавший Хенрик открыл дверцу и приготовился проводить их внутрь.
Больше никого возле поместья видно не было.
Несмотря на беспокойство, Родерик, Хуан и Хенрик действовали быстро.
Все трое много лет служили рядом с Великим герцогом и, похоже, в какой-то мере понимали природу его болезни.
Огромный особняк был мертвенно тих.
Похоже, из-за ухудшения состояния Райхардта его заранее полностью освободили.
Хуан помог вытащить Райхардта из кареты и уложить на спину Родерика.
Родерик поспешил в особняк.
Поскольку Райхардт загораживал ему обзор, Хуан шёл рядом и указывал дорогу.
Алисия бежала вместе с ними, крепко держа Райхардта за руку.
Вчетвером они двигались словно единое целое, поднимаясь к спальне Райхардта на втором этаже.
Спальня Великого герцога в баденской резиденции была роскошной.
Даже самым расточительным дворянам было бы трудно вообразить подобное великолепие.
Огромную кровать, покрытую позолотой, даже не хотелось называть просто кроватью.
Украшавший стены шёлк переливался, вероятно, будучи сотканным с золотыми и серебряными нитями.
Узоры на многослойном балдахине над кроватью были настолько сложными, что трудно было поверить, будто их создали человеческие руки.
В этой комнате явно отражался вкус императорского рода.
Хотя Алисия никогда не видела дворцовую спальню, эта комната напоминала своим величием остальные помещения императорского дворца.
Когда Родерик уложил Райхардта на роскошную кровать, его лицо исказилось от тревоги.
Хуан выглядел почти так же.
Хенрик попытался очистить комнату, намереваясь оставить Райхардта одного.
Хотя он ничего не сказал, на его лице тоже читалось потрясение.
Лежавший в кровати Райхардт словно налился свинцом.
На лицо, время от времени вздрагивавшее от боли, было тяжело смотреть.
Поверхностное, натужное дыхание создавало впечатление, будто он может умереть в любой момент.
Сейчас Райхардт выглядел умирающим.
Казалось, его жизненная сила постепенно угасала, превращая его в труп.
Хотя эти трое много лет находились рядом с ним, они никогда не видели Райхардта таким: во время цикла Руа он всегда прогонял всех.
Алисия крепко сжала руку Райхардта, затем отпустила её и выгнала троих мужчин из комнаты.
— Хенрик, внимательно следи за всем. Мне понадобится твоя помощь, как в Тессене.
— Я немедленно начну приготовления.
Хенрик ушёл, забыв, что сам только что пытался очистить комнату.
— Родерик, любыми средствами получи разрешение Его Величества, чтобы при необходимости Его Высочество мог свободно отправиться в Тессен.
— Я вернусь во дворец.
Было крайне маловероятно, что после праздника император примет простого рыцаря. Но по какой-то причине Родерик всё равно настоял на своём.
Ответив, он развернулся и ушёл, даже не поклонившись как следует.
— Хуан, вернись в Людерн и попроси Дейзи подготовить всё необходимое на случай чрезвычайной ситуации. Также передай ей, что я буду управлять Людерном так же, как в прошлом месяце.
— Да, понял. Вы останетесь здесь, госпожа?
— Я останусь присматривать за Его Высочеством, пока он не проснётся.
Хуан, знавший, что Райхардт никогда не подпускал к себе людей в подобные периоды, осторожно посмотрел на неё.
В Тессене Алисия уже однажды ухаживала за больным Райхардтом.
Тогда она тоже беспокоилась, что это вызовет проблемы, но ничего не произошло.
— Я передам сообщение и вернусь. Прошу, не перенапрягайтесь.
— Не буду.
Заставив себя улыбнуться, бодро ответила Алисия.
После ухода Хуана огромную роскошную комнату заполнили лишь тишина и тяжёлое, болезненное дыхание.
Вернувшись к величественной кровати, Алисия крепко сжала мучительно подрагивавшую руку Райхардта. Но его состояние нисколько не улучшилось.
Он так и не пришёл в сознание после последних слов, произнесённых в карете.