— Я издаю указ. До дня, когда баронесса Гоггинс Мод Мейнард родит ребёнка, прямым представителям рода Мейнард запрещается входить в покои наложниц. Госпоже Вивиане Мейнард строго запрещено посещать дом Коринф, резиденцию баронессы Гоггинс. Любая встреча людей, связанных с семьёй Мейнард, с хозяйкой дома Коринф должна проходить в присутствии фрейлины, назначенной старшей фрейлиной.
Маркиз Мейнард был настолько потрясён, что застыл на месте.
— Ваше Величество…
— Ваше Величество! Я единственная родная тётя первого ребёнка императорского дворца! Если я внезапно исчезну, Мод будет беспокоиться!
Вивиана поднялась и закричала.
— Я отец первого ребёнка императорского дворца. И теперь ты смеешь мне угрожать? Хочешь сказать, что с баронессой Гоггинс может что-то произойти, если ты исчезнешь? Госпоже Вивиане запрещается входить во дворец до получения императорского разрешения. Маркиз Мейнард, ограничьте участие Вивианы в светских собраниях. Это одновременно императорский приказ и совет родственника. Я не желаю видеть ни одного из вас. Прочь!
По приказу императора камергеры вывели маркиза Мейнарда и Вивиану из зала.
Даже после их ухода в зале аудиенций ещё некоторое время сохранялось беспокойство.
Наблюдавшая за молчавшим императором императрица официально поклонилась и тихо направилась к выходу.
Когда она отвернулась, император ненадолго сжал её руку и отпустил.
— Все могут уйти. Графиня Эчеверии и Великий герцог останутся.
После приказа, прозвучавшего с возвышения, в зале поднялся шёпот, который вскоре стих.
— …
— …
Император долго молчал.
Сидевшие далеко друг от друга Алисия и Райхардт лишь обменивались взглядами.
— Перейдём в другое место.
После долгого молчания император поднялся и вошёл во внутреннюю комнату зала аудиенций.
Райхардт подошёл к Алисии и подождал её.
Вместе они последовали за императором. За занавесью находился чайный столик.
Император жестом предложил им сесть. Он приготовил чай не только для себя, но и для них двоих.
Райхардт посмотрел на Алисию, молча призывая её не говорить.
Император передал им чашки.
Алисия безмолвно приняла свою.
— Графиня.
— Да, Ваше Величество.
Император поставил чашку, и они последовали его примеру.
— Надеюсь, сегодняшнюю нелепость с Вивианой можно будет считать лишь мимолётным происшествием.
Улыбка императора была безупречной, настолько безупречной, что по спине Алисии пробежал холод.
Внезапно она испытала глубокую жалость к императрице. И сама испугалась этого чувства.
Кто и кого жалел? Это было смешно.
Она снова подняла чашку и сделала глоток.
Лишь выпив больше половины, Алисия смогла остановиться.
— Прошу Ваше Величество простить меня и забыть о постыдном поступке, который я совершила сегодня.
Вежливо произнесла Алисия, опуская чашку.
Хотя в её словах не было полного смирения, император не стал её упрекать.
Он спокойно поставил чашку и внимательно посмотрел на сидевших перед ним людей.
— Надеюсь, вы двое как можно скорее заключите брачный союз. Это моё искреннее желание. Можете идти.
На внезапное заявление императора Алисия ответила ожидаемой формальностью.
— Для меня это честь.
— Я удаляюсь, Ваше Величество.
Райхардт резко поднялся, и его одежда со свистом рассекла воздух.
Он незаметно поторопил Алисию следовать за ним. Она быстро пошла вслед.
— Райхардт, благополучно проводи госпожу обратно.
Даже напоследок в словах императора ощущалась странная тревожная нотка.
— Разумеется, брат. Прошу успокоить баронессу Гоггинс, чтобы она не волновалась.
— Ты теперь раздаёшь мне приказы? В последнее время ты стал довольно дерзким.
Райхардт первым провёл Алисию за занавесь и ответил:
— Разумеется, нет. Я удаляюсь.
Оказавшись за занавесью, Райхардт зашагал широкими шагами, не переставая следить за Алисией.
Он ничего не говорил, но скорость явно вынуждала её поспевать за ним.
Желая поскорее избавиться от неловкой атмосферы, Алисия поспешила следом.
Лишь покинув зал аудиенций, они смогли замедлиться.
— Его Величество, должно быть, в ярости, верно?
— Да, в страшной ярости. А ещё он очень любопытен и чрезвычайно подозрителен.
Даже выйдя из зала, они продолжали идти быстрым шагом.
— К-кого он подозревает?
— Алисию Рейн.
— Почему?
— Император инстинктивно подозревает любого, кто обладает силой. Пока перестаньте навещать императрицу.
Райхардт произнёс столь дерзкие слова с безупречным спокойствием.
— …Но ребёнок скоро родится.
Понизив голос, пробормотала Алисия словно самой себе.
— Вы привлекли его внимание. Несколько дней не высовывайтесь.
— Да что я вообще сделала?
Алисия уже собиралась возмутиться, когда…
— Впереди кто-то приближается.
Райхардт понизил голос и немного замедлил шаг.
Им навстречу неторопливо шёл не кто иной, как маркиз Вальдемар Рейн.
Что это был за день?
Алисии захотелось развернуться.
Сегодня каждый её шаг словно приводил в очередную ловушку.
Если император был самой опасной западнёй, то стоявший впереди мужчина определённо являлся самой неприятной.
— Графиня Эчеверии.
Маркиз остановился перед Алисией с широкой улыбкой.
На его лице не было ни единой мягкой черты, но Алисии казалось, что он улыбается от всей души.
Голос звучал холодно и грубо, но лишь Алисия могла уловить скрывавшуюся в нём нежность, доступную пониманию только членов семьи.
Возможно, дело было в том, что Алисия вернулась из преисподней и повернула время вспять.
Теперь она замечала то, чего прежде не видела. Это касалось и её отца.
В прошлом он всегда казался пугающей фигурой. Ужасающим человеком, с которым она встречалась наедине лишь во время событий, менявших всю её жизнь. Но теперь отец сам подошёл к ней и открыто проявлял близость.
Возможно, этот самый обычный день её жизни имел для него такой же вес, как решающие события прошлого.
— Прошу, называйте меня просто Алисией, отец.
Произнесла Алисия, помня о присутствии Райхардта.
Титул графини Эчеверии она получила благодаря Великому герцогу Тессена.
Но маркиз говорил так, словно сам даровал ей этот титул, и полностью исключал эрцгерцога из разговора, отчего Алисия испытывала неловкость и стыд.
— Моя младшая.
Для посторонних маркиз, вероятно, всё ещё выглядел холодным и строгим. Но по тому, как он назвал Алисию, любой поверил бы, что он искренне любит свою дочь.
Она слышала, как в разговорах с женой он называл детей старшим, вторым и младшей. Но прежде он никогда не обращался так к ней напрямую.
Потрясённая внезапной переменой Алисия с трудом сохранила самообладание, но всё же справилась.
— Поскольку Его Величество тоже младший в императорской семье, прошу называть меня по имени.
— Вот как?
Маркиз Рейн, по-прежнему не удостаивавший Великого герцога даже взглядом, смотрел только на Алисию.
Намеренное пренебрежение нарушил сам Райхардт.
— Маркиз.
— Ваше Высочество Великий герцог. Прошу простить меня за то, что Алисия причинила Вам столько хлопот. Алисия, ты уже извинилась перед Его Высочеством?
Маркиз говорил как заботливый отец, внимательный и спокойный.
Это было вмешательством, но он ни разу не переступил границу.
— Ваше Высочество, прошу простить меня за доставленные неудобства.
— Всё в порядке.
Услышав ответ Райхардта, Алисия немедленно повернулась к отцу.
— Вы хотели что-то сказать, отец?
Её тон подразумевал, что, если нет, ему следует просто уйти.
— Алисия.
Маркиз не обратил внимания на нетерпение дочери.
Похоже, он пребывал в превосходном настроении, и на то была причина.
В столице центральные дворяне имели привычку смотреть свысока на северные и восточные дома, даже если те принадлежали к высшей знати.
Семья Мейнард и канцлер не были исключением.
Маркиз Рейн, который ни разу в жизни не позволял себе отставать от других, испытывал неприязнь к подобным центральным дворянам.
Сегодня его дочь основательно растоптала влиятельнейший оплот центральной знати — семью Мейнард, поэтому он не мог не улыбаться.
— Да, отец.
— Я беспокоюсь, что у тебя нет друзей.
Маркиз сохранял непринуждённость.
— …Я прослежу, чтобы подобное больше не повторилось. Таких неприятных происшествий больше не будет.
В ответ на внезапную атаку словом «друзья» Алисия осторожно подобрала выражения.
— Дорогая моя, как ты можешь называть это неприятным? Для отца участие в делах дочери не является обузой. Более того, я считаю, что сегодня ты поступила правильно. Хотя и ответила на ложь несколько жестоким способом, я тебя понимаю.
— …
— У тебя нет друзей. А у другой девушки много преданных спутниц. Если бы твою невиновность пришлось доказывать лишь словами, сделать это было бы гораздо труднее. Ах да, теперь, когда ты вернулась из Тессена, тебе следует посетить семейный ужин.
Алисия никак не могла понять намерений маркиза.
Почему он постоянно возвращался к теме друзей?
— Хорошо. Разве Вы не возвращаетесь на север?
— Думаю, я не стану спешить. Феликс хорошо управляется с делами, поэтому беспокоиться не о чем. Вскоре я свяжусь с тобой.
— Хорошо. Берегите себя по дороге.
Алисия поспешила его проводить.
— Даже если не ради ужина, загляни в главный особняк. Марин скучает по тебе. Похоже, из-за твоих дворцовых дел она откладывает поездку в Людерн.
— Я обязательно приду.
— Марин хорошо ладит с людьми и имеет множество знакомых. Старайся чаще встречаться с ней и расширять собственный круг общения.
— Да.
— Когда сможешь, загляни в Эчеверию. Фрэнсис хорошо справляется, но тебе не следует полностью устраняться от дел. Поскольку ты всё ещё поддерживаешь связь с Гарри, уверен, тебе всё известно. Что ж, я пойду.
Маркиз тепло посмотрел на Алисию, коротко кивнул Райхардту и отвернулся.
Когда он уходил, на его лице появилась едва заметная печаль.
«Моя бедная дочь, у которой нет друзей».
«Мой несчастный ребёнок, которому трудно сближаться с людьми и удаётся создавать лишь поверхностные отношения».
Казалось, в своих словах он совершенно не учитывал её личность.
Выглядело так, будто отец жалел её, но странным образом это больше напоминало снисходительность.
Дождавшись, пока маркиз Рейн сядет в карету, Алисия и Райхардт снова пошли вперёд.
Когда Алисия уже собиралась забраться в карету, молчавший Райхардт внезапно заговорил.
— Алисия.
— Да?
— У Вас нет друзей?
Алисия почувствовала укол в груди.
Судя по характеру, Райхардт и сам вряд ли отличался общительностью.
Жалость в его взгляде раздражала.
— По жизни каждый сам за себя.
Бросив эти слова, Алисия забралась в карету.
Райхардт вошёл следом.
— Ни одного?
Серьёзно спросил он, закрывая дверцу кареты.
Почему-то его вопрос расстроил Алисию сильнее, чем похожие слова маркиза.
— Ни одного? Вы серьёзно?
Алисия посмотрела на него так, словно спрашивала: «Зачем Вы вообще пошли за мной?»
Райхардт постучал по стенке за сиденьем, подавая сигнал к отправлению, и откинул своё высокое тело назад.
— Вы забыли, что Его Величество приказал мне Вас проводить?
Он снова постучал по стенке кареты.
Раздался стук копыт, а затем из-за окна донёсся голос Родерика.
— Ваше Высочество, будут какие-либо распоряжения?
Райхардт выпрямился.
— В резиденцию Великого герцога.
Едва он это произнёс, Алисия вздрогнула.
Это был жест протеста.
— Понял. Исполняю императорский приказ.
Твёрдый голос прозвучал за окном, полностью проигнорировав протест Алисии.