— Остано-овитесь…!
Хуан беспокоился, что Алисия в своём нынешнем состоянии может столкнуться с часовыми, которые захотят провести обычную проверку.
Он боялся, что она не отреагирует на их оклики должным образом.
Но беспокойство оказалось напрасным.
— …!
Лошадь, на которой скакала Алисия, перемахнула через дозорных словно через препятствия и понеслась дальше.
Часовые держали необычайно длинные копья.
Алисия одним прыжком преодолела двоих копейщиков и троих конных рыцарей, даже не оглянувшись.
— С-стойте!
Возможно, оклик был лишь формальностью, но они отвечали за охрану окраин Бадена.
Один из конных рыцарей собирался погнаться за Алисией.
— С дороги!
Хуан издалека закричал на часовых, пытавшихся начать преследование.
Копейщики плотнее сомкнули строй после крика незваного всадника, скакавшего следом за «нарушительницей» в платье.
— Кто идёт?!
— Я Хуан Лукенс! Впереди скачет госпожа Алисия, графиня Эчеверии! Подтвердите наши личности у рыцаря маркизата Рейн, который следует за нами! Дорогу!
Не сбавляя скорости, Хуан пришпорил лошадь и прокричал эти слова.
— Господин… господин Хуан. Р-разойдитесь!
Узнав его, один из рыцарей опустил копьё и отошёл в сторону.
Остальные вслед за ним неловко отступили на один-два шага.
Хуан проскользнул сквозь расстроенный строй и продолжил преследовать Алисию, превращавшуюся во всё более крохотную точку.
Когда его лошадь с грохотом промчалась мимо, в воздух поднялась пыль.
Рыцари замахали руками, пытаясь расчистить обзор, и громко закашлялись.
— Что это было? Разве это не господин Хуан Лукенс?
— Кажется, он…
Неуверенно ответил на вопрос старшего рыцарь, знакомый с Хуаном.
На их лицах отражалось полное замешательство.
— Если впереди была графиня Эчеверии, то разве она не будущая Великая герцогиня Тессена?
— Госпожа Алисия, обручённая с Великим герцогом.
— Разве та лошадь не изменила направление прямо в воздухе?
— К-кажется, изменила…
Озадаченные рыцари обменивались неуверенными замечаниями.
— Всем поднять копья.
Увидев быстро приближавшегося издалека всадника, один из часовых строго заговорил.
Если слова Хуана были правдой, следующим приближался рыцарь маркизата Рейн.
Им следовало подтвердить личности двоих прорвавшихся людей и выяснить причину их спешки.
— Всем в седло.
По приказу старшего рыцари вскочили на лошадей и заняли позиции.
Возможно, благодаря их готовности приближавшийся рыцарь Рейна, в отличие от первых двоих, сбавил скорость.
Однако он не спешился.
Подъехав ближе, мужчина предъявил жетон, подтверждавший, что он исполняет поручение маркиза Рейна.
Часовые спешились, выражая почтение маркизу Рейну.
Даже не поприветствовав их, рыцарь Рейна подогнал лошадь и промчался мимо.
* * *
Их снова накрыло густым облаком пыли.
Алисия не прекращала скакать, пока не миновала половина дня.
Когда она отправилась в путь на рассвете, вокруг уже пробивался тусклый свет, но к вечеру дорога стала слишком тёмной, чтобы продолжать.
Зрение начало подводить, а лошадь под ней выбилась из сил.
Алисия ещё несколько раз подгоняла замедлившееся животное и лишь после усталого фырканья поняла, что оно больше не способно идти дальше.
Насколько черно стало вокруг, она осознала только после того, как спешилась.
Ласково погладив лошадь по голове, Алисия виновато смягчила утомлённое лицо.
— Прости.
И всё же её глаза продолжали искать другую лошадь, на которой можно было бы продолжить путь.
В дрожащем взгляде плавало нетерпение.
— Госпожа!
Когда лошадь Алисии замедлилась, Хуан приблизился настолько, что смог её увидеть.
Заметив неподвижно стоявшую Алисию, он закричал.
— Господин Хуан…
Хуан спешился и обеспокоенно посмотрел на Алисию.
Её лицо было полностью покрыто пылью.
Волосы торчали во все стороны, куда их растрепал ветер, а кремовое платье, надетое на рассвете, приобрело охристый оттенок.
— Ха-а… Госпожа. Нельзя вот так скакать в одиночку. Да ещё и весь день галопом. Для начала возьмите это.
Алисия ошеломлённо подняла взгляд, пока Хуан накидывал ей на плечи плащ.
— Господин Хуан.
— Что это за вид? Родерик ещё придёт просить Вас стать его другом.
— У нас нет времени…
Она бессильно потянулась к лошади Хуана.
Притворившись, что поправляет плащ, он преградил ей путь рукой.
Встретившись с её затуманенными фиолетовыми глазами, Хуан медленно покачал головой.
— До Рейна четыре дня пути. Трудно поверить, но Вы уже выиграли почти два дня. Если выедем с первыми лучами солнца, то, возможно, доберёмся до Рейна завтра ночью.
Хуан трижды затянул узел плаща.
— Господин Хуан.
— Послушайте меня. Если продолжите скакать без отдыха, то потеряете сознание и лишь потратите больше времени. Сначала поешьте. Лошадей тоже необходимо накормить.
Взяв Алисию за плечи и развернув, Хуан повёл её к постоялому двору.
Придорожное заведение на окраине деревни, куда постоянно прибывали и откуда уезжали путешественники, гудело от шума.
Таверна, столовая и место, где можно было стряхнуть дорожную усталость, оказались гораздо уютнее, чем можно было ожидать.
— Добро пожаловать. Вас двое? Лошадей оставите снаружи? Только стойло — пять серебряных, с водой — восемь, с сеном и водой — десять. Место за столом — пять, с пивом — десять, с едой — пятнадцать. Комната включает место, напиток и ужин — двадцать пять. Что выбираете?
Как только они открыли дверь, сидевший возле неё мужчина средних лет быстро перечислил цены.
Он больше напоминал императорского сборщика налогов, чем хозяина таверны.
На нём были аккуратные рубашка, жилет и тёмные брюки. Если бы одежда сидела чуть плотнее, его можно было бы принять за дворецкого из знатного дома.
— Обоим лошадям корм и воду. Одну комнату. Три места. Ужин немедленно. Горячую воду доставьте наверх.
Хуан положил ещё пять серебряных поверх названной суммы.
— Садитесь у стойки. Три кружки пива! Кухня, накрывайте!
Мужчина у двери пересчитал монеты и указал им места.
Он отправил конюшего к лошадям и передал заказ человеку за стойкой.
Хуан усадил Алисию подальше от входа, спиной к стене.
Они ещё не успели толком сесть, как массивный хозяин стойки поставил перед ними огромные кружки с пеной.
Алисии Хуан ничего не предложил. Он поднял свою кружку и жадно выпил, осушив одну залпом и сразу проглотив половину второй.
После погони за Алисией без остановок и еды он выглядел изголодавшимся.
— Простите. Это моя вина.
С запозданием извинилась Алисия.
— Это не Ваша вина.
Хуан с сомнением посмотрел на деревянную тарелку с четырьмя белыми булочками, которую поставили перед ними.
Следом принесли дымящийся суп, пахнувший на удивление приятно.
— Вода готова. Комната два-И на втором этаже.
Когда перед ними появился ужин, совсем не похожий на еду стоимостью всего пятнадцать серебряных, привратник сообщил номер комнаты.
— Прошу, сначала умойтесь. И руки вымойте. Если станете есть в таком виде, обязательно заболеете.
Алисия без возражений послушалась Хуана.
Лестница была настолько узкой, что по ней приходилось подниматься, затаив дыхание, но найти комнату оказалось легко.
Хотя двери в коридоре располагались близко друг к другу, сама комната была просторной.
Воду подготовили лучше, чем ожидалось: одно ведро горячей, одно холодной, деревянный ковш для смешивания, пустой таз и ещё одно ведро для использованной воды, а на стойке лежали три чистых полотенца.
Алисия смешала горячую и холодную воду и вымыла руки и лицо.
После половины дня бешеной скачки её волосы пахли пылью.
Она стряхнула столько грязи, сколько смогла, и собрала спутанные ветром пряди одной лентой.
Когда Алисия спустилась на первый этаж, шумная атмосфера едва заметно изменилась.
Хуан как раз разговаривал с хозяином стойки.
Заметив внезапную тишину, он обернулся и, увидев, как Алисия пересекает зал под взглядами всех присутствующих, замолчал.
После того как она стёрла пыль с лица, пригладила растрёпанные волосы и собрала их, в ней невозможно было не узнать благородную госпожу.
На её острых и чувствительных чертах лежала лёгкая печаль.
— Вы вернулись.
— Да.
— Ешьте. И не ходите никуда одна. Я тоже умоюсь и скоро вернусь. Никого не убивайте. Если кто-нибудь станет приставать, просто сломайте ему руку или ногу. Понятно?
Передав ей свой меч, Хуан дал совершенно бессмысленный совет.
Несмотря на суровые слова, он с удивительным спокойствием отвернулся и ушёл.
— Госпожа, в этом заведении запрещены убийства, ранения и драки. Подогреть Вам суп?
Строго выглядевший мужчина средних лет, вероятно хозяин заведения, обратился к Алисии.
— Нет, всё хорошо.
Казалось, он говорил с ней, но повысил голос так, чтобы услышали все.
Благодаря его предупреждению Алисия спокойно поела.
Суп и простой белый хлеб без украшений оказались гораздо вкуснее, чем выглядели.
Только тогда она осознала, что это была её первая еда за весь день.
К тому времени, когда Алисия закончила, Хуан вернулся.
Он не только умылся, но и переоделся в чистую одежду, словно возил с собой запасной комплект.
— Ещё одну кружку пива сюда. Хотите поесть ещё?
Сев, Хуан заказал новую кружку и взглянул на Алисию, положив на стойку серебряную монету.
— Нет. Я съела и Вашу порцию, поэтому закажите ещё для себя.
С опустошённым лицом ровно произнесла Алисия.
— Мне этого хватит.
Забрав свой меч, Хуан посмотрел на только что поставленную кружку пива.
Алисия ответила коротким кивком.
— …
За всё время знакомства Хуан никогда не видел Алисию настолько изнурённой.
* * *
Дети дома Лукенс в большинстве своём вырастали рыцарями.
Неважно, сын это был или дочь, потомки Лукенсов превосходно владели мечом и верховой ездой, жаждали побед и стремились к возвышению.
Они дорожили домом, честью, господами и рыцарскими кланами словно собственной жизнью.
Из всех знакомых Хуану людей именно он сам был меньше всего привязан к рыцарской жизни.
А Алисия Рейн была самым похожим на рыцаря человеком среди всех, кого он знал.
Хуан не испытывал особой привязанности к жизни с мечом и не мог до конца понять гордость, которую его родственники испытывали за рыцарский род.
Он любил всё более прекрасное, милое и сияющее.
В его семье было трое сыновей и ни одной дочери.
Сколько себя помнил, Хуан лелеял приятную мечту о младшей сестре.
Родерик, выросший в доме, полном старших и младших сестёр, называл таких девочек жалкими, хрупкими и прожорливыми маленькими демонами.
Но поскольку Родерик, происходивший из столь многочисленной семьи, ещё и называл собственных братьев грубыми любителями денег, к его суждениям не стоило прислушиваться.