— Соберите все улики!
— Что вы творите?..
— Барон Миллер и все члены его рода будут отправлены на Религиозный трибунал. Мы изымаем в качестве доказательств все обнаруженные символы сердца последователей ереси «Мэг». Среди слуг дома Миллер тоже могут находиться заговорщики, поэтому приведите всех в качестве свидетелей!
При упоминании Религиозного трибунала все в доме Миллер побелели. Барон Миллер пошатнулся и рухнул на колени. Через мгновение изящную резиденцию сотрясли возмущённые крики и панические вопли.
Всего за час семья Миллер исчезла из Рейна. Их особняк разобрали на части как «доказательство» ереси. Через два дня люди, опасаясь оставшейся скверны, убрали даже обломки. Многие шептались, что дом Миллер поклонялся ереси, но никто не осмеливался говорить об этом открыто.
Словно на этом месте никогда ничего не стояло, словно дом Миллер никогда не существовал, он исчез бесследно.
* * *
Феликс как раз обедал.
— Что?
По счастливой случайности во рту у него ничего не было, когда он потянулся за чашкой чая. Поэтому он не подавился, лишь потрясённо раскрыл рот.
— Выяснилось, что весь род Миллер является последователями ереси «Мэг». Их дело передали Религиозному трибуналу. Доказательства настолько очевидны, что виновных уже отправили в столицу. Председательствующий инквизитор счёл дело однозначным и сурово разбирается с обвиняемыми и всеми связанными с ними людьми. Здание, прежде служившее резиденцией барона Миллера, горожане разобрали до основания. От него почти ничего не осталось.
Докладывавший рыцарь выглядел мрачно.
— Барон Миллер — еретик…
После пробормотанных Феликсом слов рыцарь бросил на него взгляд, словно предупреждая: не стоит.
— Горькая ирония, — произнёс рыцарь.
Дом Миллер славился благочестием.
— Но как это…
К лицу Феликса всё ещё не вернулся цвет.
— Судя по полученным сведениям, внутри дома находился доносчик.
— Д-доносчик?
— Да. Подробности неизвестны, но и здесь присутствует ирония. Одна служанка рано потеряла родителей и работала в особняке, а двух младших братьев или сестёр устроила в молитвенный приют. Во время встреч они иногда рассказывали ей о ересях, о которых слышали. Служанка узнала тайно спрятанный в особняке еретический символ, сообщила в приют, а оттуда сведения передали дальше. После этого Центральный трибунал столицы приказал провести обыск в доме Миллер. Судя по тому, насколько быстро обвиняемых отправили в столицу, люди прибыли непосредственно из центра.
Рыцарь добавил собственное мнение: возможно, служанка выбрала будущее младших родственников вместо верности работодателю.
— Столичный трибунал присылал какие-нибудь уведомления нашему дому?
Спросил Феликс, наконец заставив себя выйти из потрясения. Он подавил желание посмотреть в окно на южное крыло, где стояла оранжерея, удержал взгляд перед собой и повернулся к докладывавшему рыцарю.
— Ничего, что касалось бы маркизата. Однако на севере одно за другим происходят крупные события, поэтому я опасаюсь, что вассалы могут заволноваться. Созвать Совет старейшин?
— Нет. После передачи дела трибуналу нам остаётся лишь наблюдать. Передайте всем, чтобы сохраняли спокойствие.
С трудом сохраняя бесстрастное лицо, Феликс отпустил рыцаря жестом.
Дверь закрылась.
— …
Продолжая сидеть за столом, Феликс резко повернул голову к окну. Он выглядел так, словно увидел призрака.
* * *
Всего позавчера Алисия сказала, что отправила «подарок».
Новость уже явно распространилась, и в особняке стоял едва слышный гул.
Остальные трое тоже наверняка всё услышали. Но ни маркиза, ни Гарри, ни Алисия никак не отреагировали.
Разумеется, они не отреагировали. На поверхности Рейн никак не был связан с судом над домом Миллер.
То, как действовала Алисия, достигая целей без прямого вмешательства и используя чужие руки, поражало.
Провернуть нечто такого масштаба всего за несколько дней было даже больше чем поразительно.
Сам замысел и сила, позволившая воплотить его, ошеломляли Феликса.
— Но почему сначала Миллер, а не Бренел?.. Ах.
Пробормотав, Феликс пришёл к выводу и кивнул. Затем осушил стакан воды.
— Кто стоит за ними?
Он задумался, кто скрывался за Бренелом и Миллером. Возможно, Алисия ударила по Миллеру первой, чтобы вынудить скрывавшегося в тени покровителя проявиться. Осторожный Миллер затаился бы, а лишённый подобной осмотрительности Бренел бросился бы к своему покровителю за помощью.
* * *
Алисия, как всегда, находилась в оранжерее.
— Инквизиторы действительно действовали быстро. Работа выполнена безупречно. Наверное, это и есть преданность долгу.
С бесстрастным лицом Алисия похвалила усердных служителей Императорской инквизиции по делам ереси.
Джудит подумала, что инквизиторы закашлялись бы кровью, услышав такие слова, но всё равно кивнула.
Как бы неловко это ни звучало, Алисия не сказала ничего неправильного.
— Что с Бренелом?
— Они выдвинулись вчера ещё до рассвета.
Как и ожидалось, Алисия не дрогнула.
— Куда направились?
Спросила она, уже почти уверенная в ответе.
— В столицу, Баден. Улица Крыльев, девятый квартал.
В Бадене даже лачуга на клочке земли стоила королевского состояния.
Улица Крыльев находилась в самом сердце старого города и считалась золотом среди золота.
В седьмом квартале улицы Крыльев стоял особняк канцлера, дом Мейнард.
Большинство людей не знало, что дом Мейнард полностью контролировал кварталы с шестого по одиннадцатый.
— Нужно было ударить их так сильно, чтобы головы раскололись.
Безмятежно пробормотала Алисия, хотя сами слова звучали жестоко.
— Зря потратила силы.
Императорской делегации потребовалось целых пятнадцать дней, чтобы добраться из столицы Бадена в Рейн.
Расстояние было значительным, но при спешке его преодолевали за три-четыре дня, а при неторопливой поездке — за шесть-семь.
Задержка объяснялась придворным протоколом: императорские служители начинали собираться лишь после восхода солнца и разбивали лагерь сразу, как только оно начинало садиться.
Вассалы маркизата кипели от ярости из-за такого темпа.
— Пятнадцать дней от Бадена до Рейна? Даже червь дополз бы быстрее!
— Пусть это и Императорская делегация, но подобное является оскорблением Рейна!
— Ну что же, быстро они едут или медленно, мы тут ни при чём. У каждого собственный удобный темп, разве нет?
В Совете старейшин не было ни одного спокойного дня.
— Двор считает Рейн слишком незначительным!
— Их отношение ясно как день. Они пытаются заставить нас покориться? Мы должны устроить им соответствующий приём!
О том, как следует встречать делегацию, говорили многое.
— Если сейчас не собьём с них спесь, императорский двор вечно будет водить нас за нос.
Вассалы мягко, но прямо оказывали давление.
— Понимаю. Тогда вот мой приказ.
С солнечной улыбкой заговорил молодой господин.
— Организуйте приём Императорской делегации по своему усмотрению. Однако я хотел бы, чтобы все наши вассалы встретили их тепло. Нет необходимости устраивать бессмысленное испытание сил с императорским двором. Если мы неправильно проведём встречу и дело превратится в настоящее противостояние, то не продержимся и дня, верно?
Все пустыми взглядами уставились на сияющего господина. Как ни прискорбно, ни одно из сказанных им слов не было неправильным.
Ворота резиденции маркиза широко распахнулись, встречая Великого герцога Тессена и Императорскую делегацию. Они проехали до самого фонтана перед особняком. Впереди всех спешился Райхардт.
— Приветствуем Ваше Высочество Великого герцога.
Члены рода Рейн и их вассалы выстроились перед ступенями и поклонились. В их косых взглядах читалось недоумение. Они слышали, что Великого герцога Тессена называют Демоном с топором. Единственное пятно на красоте императорской крови, лишённое ангельской внешности, которой, как говорили, обладали представители императорского рода.
— Благодарю Рейн за приветствие.
Его волосы, словно разбитое солнечное золото, ослепляли глаза.
Слегка смуглая кожа и золотые глаза, будто не принадлежавшие этому миру, придавали ему необычайное присутствие. Поднимаясь среди перешёптывавшейся толпы, Алисия застыла.
— …
Она не хотела участвовать во встрече.
Вероятно, правильнее всего было разорвать соглашение с Райхардтом.
Будущее изменилось. Она сама его изменила.
Алисия больше не могла быть уверена в том, что ждало впереди. Могло произойти что угодно.
Продолжать политическую помолвку с эрцгерцогом, опираясь на ненадёжное знание будущего, было неправильно.
Да и сама Алисия стала неправильной.
В преисподней она бесконечно уничтожала всё вокруг. По сути, устраивала резню.
Она отправляла существ на смерть и не могла позволить себе колебаний: стоило замереть хотя бы на мгновение, и на неё обрушивалась подобная смерти агония. Неспособность умереть лишь делала всё хуже.
Даже когда будущее начало искажаться, принося потрясения, которых Алисия не предвидела, она не колебалась. Не сворачивалась в комок и не бездействовала.
Ради того, что ждало впереди, она обеими ногами шагала на изменившееся поле.
Расставляла ловушки, толкавшие людей к смерти.
До сих пор Алисия лишь избегала опасности.
Если врагу было суждено пасть, она оставляла его в покое или отходила в сторону.
Старалась сама не бросаться навстречу угрозе.
Но теперь всё изменилось.
Интриги, уловки и мрак человеческой борьбы за власть были совсем не похожи на убийство порождений преисподней.
Убить чудовище, бросившееся на тебя, было гораздо проще.
Когда Алисия расставляла ловушки, способные привести человека к смерти, с каждым шагом у неё перехватывало дыхание.
Даже напоминая себе, что отказ нанести удар мог привести к её собственной гибели, она ощущала, что превращается в такое же зло.
Это отличалось от уклонения или лёгкого изменения хода событий. Намеренно вести человека по дороге к смерти было совсем иным.
Но она была обязана.
Алисия решила действовать без сожалений. И у неё хорошо получалось, однако временами внутри всё равно что-то цеплялось.
Ещё мгновение назад она не знала, как посмотрит в лицо Райхардту.
Будущее, которое она несла с собой, утратило всякую ценность. Она превращалась в демона, замышлявшего смерть.
От мрачного давления сжималась грудь.
— Алисия.
Как только ноги Райхардта коснулись земли, он сразу направился к ней.
С того самого мгновения, когда он спешился, Алисия поняла: его раздавливала боль.
Лицо оставалось спокойным, движения ничем не выделялись, но он проглатывал мучения.
Стоило ей увидеть его лицо и направленный на неё взгляд, как мрачные и спутанные мысли полностью развеялись.
Алисия шагнула навстречу Райхардту, словно собиралась броситься к нему, и действительно оказалась в его объятиях.
— Ваше Высочество.
Райхардт спокойно принял внезапное объятие. Он почувствовал, как Алисия обвила руками его шею и прижалась ближе, ища тепла.
— Простите, что опоздал.
Произнёс он, извинившись прежде, чем поблагодарить.
— Как… Вы сюда добрались?..
Спросила Алисия.