— Алисия.
Райхардт первым вышел из кареты и приготовился помочь ей спуститься.
Как и ожидалось, Алисия направилась к Большому залу со спокойным выражением лица.
Расстояние от кареты до зала оказалось длиннее, чем она предполагала. Пока они не вошли внутрь, ни один из них не произнёс ни слова.
Будущая графиня следовала за Райхардтом, который держал её за руку и молча вёл вперёд. Вопреки описаниям, Большой зал оказался намного просторнее.
Их места располагались отдельно, прямо напротив возвышения с главным столом. Однако зал был настолько огромным, а величественные богато украшенные столы расставлены так затейливо, что определить, где именно им предстояло сидеть, было трудно.
Райхардт слегка ускорил шаг. Алисия последовала за ним, не привлекая внимания.
Едва они успели сесть, как снаружи раздался голос:
— Герцогиня Лирин, Её Высочество принцесса Луиза, герцог Лирин, старшая госпожа Лирин и вторая госпожа Лирин!
Находившийся в Большом зале распорядитель повысил голос.
Услышав объявление, Алисия уже приготовилась подняться.
— Просто оставайтесь стоять.
Райхардт прошептал это прежде, чем Алисия успела подняться, и направился к входившим членам дома Лирин.
Следуя его указанию, Алисия встала и принялась наблюдать.
Райхардт приблизился к принцессе и официально поприветствовал её, после чего лишь коротко взглянул на герцога и молодых госпож и вернулся.
— Можете садиться.
Разобраться в иерархии императорской семьи было непросто.
— Графиня Беннет, Её Высочество принцесса Анри, граф Беннет, госпожа Беннет и юный господин Беннет!
Хотя Райхардт только что велел Алисии сесть, сам он больше не поднялся.
Герцог и герцогиня Лирин тоже остались на местах. Лишь молодые госпожи Лирин встали, чтобы выразить почтение.
Среди дворян считалось обычным проявлять больше учтивости, чем требовал титул, показывая тем самым собственное достоинство.
Представители императорской семьи, напротив, действовали строго в соответствии с положением каждого.
— Графиня Толле, Её Высочество принцесса Генриетта, граф Толле и госпожа Толле!
И после этого Райхардт не пошевелился.
— Его Превосходительство маркиз Леннокс и госпожа маркиза!
Теперь вставали лишь юные господа и госпожи, приветствуя входивших.
— Его Превосходительство граф Истебна и госпожа графиня!
* * *
Величественный стол покрывала прекрасная скатерть. Его украшали простые и изящные подсвечники, цветы и декоративные композиции, а сверху всё заливала светом огромная люстра.
Среди всей этой красоты Алисия чувствовала себя единственным живым существом, которое просто дышало.
Хотя зал был полон людей, слышались лишь шаги и голоса прислуживающих. Даже двигавшиеся по залу гости казались частью убранства.
— Его Императорское Величество и Её Величество императрица!
Весь зал, до этого притихший словно во сне, мгновенно ожил.
Райхардт поднялся и взглянул на Алисию. Она встала одновременно с ним.
Все, кто до этого словно затаил дыхание, одновременно поднялись и обратились к императору и императрице, занимавшим почётные места на возвышении.
— Приветствуем Ваши Величества!
Единый хор голосов прокатился по залу словно волна.
Император и императрица встретились взглядом с каждым из присутствующих, безмолвно отвечая на приветствия.
Император сел лишь после того, как убедился, что императрица заняла своё место.
— Прошу садиться.
Хотя слова императора являлись приказом, произнёс он их тепло и изящно.
— …
Лишь услышав это, Алисия поняла, что повелительную фразу и вправду можно произнести мягко.
Из уст сидевшего рядом мужчины те же слова превращались в жёсткий военный приказ, хотя изначально им полагалось звучать с мягкостью, присущей императорской семье.
Вместе с этим она заметила ещё кое-что.
Все представители прямой императорской линии обладали ослепительными светлыми волосами. Их глаза были ясными небесно-голубыми или светлыми, цвета морской воды. Кожа сияла чистотой и здоровьем.
Император, которого часто называли воплощённым ангелом, обладал блистательными платиновыми волосами и небесно-голубыми глазами.
Его сестра, принцесса Луиза, отличалась золотисто-лимонными волосами и голубыми глазами цвета моря.
Остальные братья и сёстры тоже обладали светлыми волосами и ясными голубыми либо бледно-зелёными глазами.
Когда они собирались вместе, один лишь Райхардт выделялся чуть более смуглой кожей, пепельно-золотыми волосами и золотистыми глазами.
Отличались и черты его лица.
У остальных они были тонкими и изящными, тогда как лицо Райхардта казалось холодным и сильным — возможно, из-за его сурового выражения.
Кроме того, среди представителей императорской семьи он обладал самым крупным телосложением.
Его голос тоже отличался от голоса императора, исполненного изящества и утончённости.
Голос Райхардта был заметно ниже: если речь императора напоминала звон серебра, то его голос походил на удар толстого железа.
— Всем вам наверняка пришлось потрудиться с самого рассвета, приводя себя в порядок. Вчера вечером я лёг спать пораньше и уже в полночь проснулся, чтобы начать приготовления. В последнее время состояние моей кожи меняется буквально каждый час.
Шутка императора вызвала в зале волну смеха.
Алисия вместе с остальными уже начала улыбаться, но внезапно остановилась.
Лишь Райхардт продолжал сидеть с каменным лицом, словно совершенно не замечал намёка.
— Сегодня поистине радостный день. Наш младший наконец обрёл спутницу жизни и теперь помолвлен. Поздравляю, младший брат.
Император не обратил внимания на бесстрастность Райхардта.
С возвышения он тепло улыбнулся и поздравил младшего брата. В его голосе звучали искренняя теплота и привязанность.
Райхардт поднялся, чтобы принять поздравление, но выражение его лица не изменилось.
— Для меня это честь, Ваше Величество.
Ответ прозвучал официально и сухо.
Императора это ничуть не задело.
— Добро пожаловать в императорскую семью, графиня Эчеверии. Вскоре я вручу вам медаль, более роскошную и величественную, чем любая другая, — достойную будущей Великой герцогини Тессена.
Алисия тоже поднялась.
— Для меня это честь, Ваше Величество.
Алисия и Райхардт были лишь помолвлены и ещё не состояли в браке.
Но император держался так, словно они уже являлись мужем и женой.
Все присутствующие в зале представители императорской семьи относились к ним так же.
Это был радостный день.
Поскольку все пребывали в прекрасном расположении духа, никто не осмеливался портить настроение мелкими замечаниями.
Именно император задавал общее настроение. Он намеренно создавал впечатление, будто Великий герцог и Великая герцогиня уже являются сложившейся супружеской парой.
Алисия поняла, что император был весьма хитрым человеком.
Жестом император подозвал Райхардта к центру зала.
— Райхардт.
— Да, Ваше Величество.
Райхардт повернулся к возвышению в центре зала и взглянул на Алисию.
До этого стоявшая рядом Алисия последовала за ним.
— Поздравляю с тем, что ты поклялся связать жизнь со своей избранницей. Это мой дар в память о вашей помолвке. Пусть вы как можно скорее станете настоящей семьёй.
Закончив говорить, император подал знак распорядителю открыть приготовленный сундук с драгоценностями.
Сундук был размером почти с повозку для припасов.
Внутри находилась свадебная фата, достаточно большая, чтобы полностью укрыть тело, и огромное количество драгоценностей.
Там же лежал ларец с грамотой и печатью графини Эчеверии.
Кроме того, в сундуке находились документы и печать, подтверждавшие титул виконтессы Ревилля.
Ревилль являлся территорией императорской семьи и славился как одна из крупнейших житниц Империи.
— Для меня это честь, Ваше Величество.
— Для меня это честь, Ваше Величество.
Райхардт и Алисия одновременно выразили благодарность.
Император подал знак приступить к заключительной части церемонии пожалования титула и помолвки.
Выпрямившись после поклона, Райхардт посмотрел на Алисию.
— С нетерпением жду дня, когда смогу пригласить вас в Тессен.
Протянув Алисии руку, Райхардт преклонил одно колено и произнёс традиционную фразу помолвки.
Это был установленный обряд и официально предписанные слова.
Для Алисии тоже заранее подготовили ответ.
«Я жду дня, когда Вы пригласите меня в Тессен».
Ей объяснили, что слова можно немного изменить или частично опустить.
— Пожалуйста, обязательно пригласите меня в Тессен.
Учтиво ответила Алисия, робко улыбнувшись.
Смысл оставался тем же, но слова немного отличались.
Не показав никакой реакции на небольшое изменение, Райхардт поднялся.
Это не было отказом или серьёзным отклонением от обряда, поэтому проблем возникнуть не должно было.
— Великий герцог.
Внезапно с возвышения раздался голос императора.
— Да.
Райхардт ощутил дурное предчувствие, но сейчас не мог, как обычно, резко развернуться и уйти.
Он находился перед членами императорской семьи.
Церемония помолвки всё ещё продолжалась.
— Поскольку новый член нашей семьи столь искренне просит об этом, прошу пригласить графиню в Тессен.
Император говорил с улыбкой.
Его слова были учтивыми, а тон — изящным.
Однако, несмотря на мягкость, слова императора всё равно являлись императорским приказом.
Алисия заметила, что, несмотря на разницу во внешности, у братьев были сходные черты.
На лице Райхардта отчётливо проступило недовольство.
Он несколько раз перевёл взгляд с фиолетовых глаз Алисии, полных ожидания, на лукавые небесно-голубые глаза императора, после чего заговорил:
— Не желаете ли приехать в Тессен, моя невеста?
Он подобрал эти слова после долгих внутренних размышлений.
Такой вопрос оставлял достаточно возможностей для учтивого уклончивого ответа.
С сияющими глазами Алисия изящно поклонилась Великому герцогу.
И грациозно ответила:
— Да!
Словно всё было заранее подготовлено, император и императрица осыпали прекрасную пару похвалами.
Они не забыли благословить их и пожелать счастливой совместной жизни в Тессене.
Остальные члены императорской семьи тоже присоединились к поздравлениям, улыбаясь им.
Хотя некоторые беспокоились из-за путешествия Алисии в далёкий Тессен, они заверили, что рядом с женихом она не будет одинока.
Так решилась поездка Алисии Рейн в Тессен.
Сад поместья был огромным и тихим.
Высокие деревья, долгие годы охранявшие сад, отбрасывали длинные тени. Они тянулись до высоких стен, окружавших владения.
После недавней суматохи в сад вновь вернулась тишина.
До вечера оставалось ещё много времени, но полдень уже давно миновал.
Лежавшее в тени дерева лицо было обращено к зимнему солнцу.
Возможно, из-за недавнего бега на лице, смотревшем вверх, проступил мягкий румянец. Лёгкий цвет, расцветавший на гладкой коже, напоминал оттенок персиковых губ.
Тёмно-каштановые волосы рассыпались вокруг лица, отличаясь необычайной мягкостью. Контраст между светлой кожей и тёмными волосами подчёркивал каждую черту.
Но больше всего внимание привлекали словно сошедшие из сна фиолетовые глаза, смотревшие на солнечный свет.
Спокойная темнота волос придавала лицу умиротворение, а загадочные фиолетовые радужки наполняли его жизнью.
Под солнечными лучами они становились прозрачными и сияющими, а в тени приобретали глубокий насыщенный оттенок, от которого невозможно было отвести взгляд.
Пока он лежал под сенью деревьев, эти фиолетовые глаза медленно повернулись к нему.
А в следующее мгновение —
— …!
Райхардт, лежавший на величественной старинной кровати, открыл глаза.
Янтарные глаза открылись навстречу миру — не слишком быстро и не слишком медленно.
Выражение его лица, обращённого к потолку, медленно исказилось.
Прикрыв ладонью лоб и слегка повернувшись на бок, он движением выдал раздражение.
Это был Тессен.
Место, где шум, затуманивавший разум Райхардта, наконец стихал. И всё же даже здесь он прижимал ладонь к голове, словно пытаясь подавить тревогу.