Это снова был тот сон.
Райхардт уже не знал, сколько раз он ему снился.
— Что же это такое…
С тех пор как Райхардт увидел Алисию в саду поместья маркиза, тот момент часто являлся ему во сне.
Объяснить это было невозможно, но Алисия во сне всегда казалась прекраснее и загадочнее, чем в его воспоминаниях.
Воспоминания несовершенны — возможно, настоящая Алисия выглядела даже прекраснее, чем во сне.
Однако в лице, обращённом к небу, скрывалась сила, не позволявшая отвести взгляд.
Откровенно говоря, сами сны никогда не причиняли вреда. Оттого, что один человек видел другого во сне, никто из них не страдал.
Но каждый раз после пробуждения Райхардта не покидало необъяснимое беспокойство. После каждого такого сна его мучил странный укол вины.
Ему казалось, будто он питает глубоко непристойные мысли, и это вызывало отвращение к самому себе.
Некоторое время проворочавшись в кровати, Райхардт решительно поднялся и сел в кресло у чайного столика.
Он выпил заранее приготовленную воду и откусил печенье с шоколадом и орехами.
Даже покончив с печеньем размером с ладонь и вторым стаканом воды, Райхардт продолжал хмуриться. Его рука по-прежнему лежала на лбу.
Из камина доносился треск горящих поленьев. Привлечённый звуком, Райхардт придвинулся ближе к огню.
Лишь допив воду и некоторое время слушая треск искр, он сумел немного расслабиться.
Медленно занимался ранний рассвет.
Пока Райхардт пытался выбросить из головы спутанные мысли, дверь спальни открылась и вошёл Хенрик.
— Доброе утро, Ваше Высочество.
Рядом с Хенриком стоял молчаливый и проворный паж.
Паж беззвучно поклонился и открыл дверь в гардеробную.
— Хенрик.
— Да, Ваше Высочество.
Райхардт заговорил, продолжая смотреть на горящий камин.
— Ночью кто-нибудь приходил?
— Нет, Ваше Высочество. Холод ещё не настолько силён. Что-нибудь случилось?
С беспокойством на лице Хенрик подошёл ближе.
Паж, доставший из гардеробной приготовленный на день наряд, вернулся и распахнул дверь.
За открытой дверью быстро передвигались младшие пажи.
Мальчики торопливо готовили серебряный таз с горячей водой, губки, ножницы для ухода, серебряную расчёску и принадлежности для бритья.
На широкий квадратный серебряный поднос они уложили аккуратно сложенные льняные полотенца.
На низком столике выстроились флаконы с тоником и духами, готовые к использованию.
Не упуская ни единого движения пажей, Хенрик одновременно осмотрел ночную одежду Райхардта.
— В кровати… неспокойно спится.
— Возможно, это из-за недавней перестановки в спальне. Приказать Конни всё снова изменить?
— Нет, оставь как есть.
Райхардт покачал головой и направился к столику с тазом.
Пока он умывался, пажи усердно работали вокруг него.
Хенрик подошёл к окну, раздвинул тяжёлые шторы и распахнул ставни.
Вернувшись к Райхардту, он достал из камзола карточку и положил её на стол.
На плотной карточке изящной каллиграфией был записан распорядок дня Великого герцога.
Пока Великий герцог сидел и изучал карточку, пажи принесли несколько пар обуви и стали ждать его решения.
Рядом со скамеечкой для ног поставили домашние туфли для личных покоев и библиотеки, а также уличные туфли и сапоги, которыми предстояло заменить вечерние домашние туфли.
Независимо от того, собирался ли Райхардт куда-нибудь выходить, он всегда заранее выбирал туфли и сапоги.
По его жесту одни пары перенесли к входу в гардеробную, а другие убрали в глубокие шкафы.
Закончив с выбором Великого герцога, пажи всё прибрали и покинули комнату.
Райхардт передал карточку с расписанием Хенрику и вошёл в гардеробную.
Пока он переодевался, Хенрик прочистил горло.
— Кхм, Ваше Высочество.
Райхардт без особого интереса сменил ночную одежду на лёгкий домашний костюм.
— Говори.
— Госпожа Алисия просит об аудиенции.
Руки Райхардта замерли, не закончив застёгивать пуговицы на рукавах рубашки.
Но лишь на мгновение.
Проигнорировав влажно блестевшие глаза Хенрика, Райхардт холодно ответил:
— Откажи.
Щёки Хенрика покраснели, когда он последовал за господином.
— Ваша Светлость, она приходит уже в пятый раз!
— Скажи, чтобы больше не приезжала.
Райхардт вышел из комнаты и направился туда, где подавали завтрак.
— Возможно, изначально госпожа и не должна была сопровождать Вас, но она будущая хозяйка Тессена. Вам следует принять её.
— В последнее время я занят.
— Вы знаете, сколько длится путь от виллы Лилизет до главного поместья? Нельзя пренебрегать усилиями графини, которая всякий раз приезжает в безупречном наряде и просит о встрече.
Хенрик говорил так напряжённо, что на его шее проступили жилы.
Выражение его лица было почти непреклонным.
Стоявший у двери Родерик учтиво опустил взгляд и кивнул.
Движение было едва заметным, но достаточно ясным.
Стоявший рядом Джейми лишь моргнул, однако на его лице читалось полное согласие.
— Просто накорми её завтраком и отправь обратно.
Когда Райхардт сел за стол, перед ним поставили дымящуюся овсяную кашу.
С одной стороны разместили чайник, чашку и стакан воды.
На тарелках также принесли сладкие булочки и тёплый хлеб с лёгкими приправами.
Наблюдавший за подачей блюд Джейми приблизился к Хенрику и прошептал:
— Я уже распорядился подать госпоже завтрак.
Зачерпывая овсяную кашу серебряной ложкой, Райхардт посмотрел на Хенрика и Джейми, стоявших у стола.
Барон Ренс и его сын смотрели на своего господина с глубоким сочувствием. В их взглядах присутствовала даже лёгкая жалость.
Хотя внешне они совершенно не походили друг на друга, выражения их лиц были настолько одинаковыми, что родство не вызывало сомнений.
— Хорошо сделал.
Принимая серебряную подставку с варёными яйцами, Райхардт недовольно посмотрел на обоих.
Он похвалил Джейми вслух, одновременно разрезая яйцо пополам серебряной ложкой.
— Теперь, когда у Вашего Высочества появилась невеста, разве не было бы приятно трапезничать вместе? Моё сердце болит всякий раз, когда я вижу, как Вы едите в одиночестве, а затем один работаете в кабинете.
Джейми держал синий кожаный футляр с официальными документами.
— Отнеси в кабинет.
Отпив чай, налитый Хенриком, Райхардт отдал короткий приказ.
Не сумев продолжить разговор, Джейми склонил голову и покинул столовую.
Родерик предположил, что Джейми положит футляр с документами на письменный стол Великого герцога, а затем направится прямиком в кабинет личного секретаря.
Джейми Ренс был сыном барона Хенрика Ренса и личным секретарём Великого герцога в главном поместье Тессена.
Личный секретарь Великого герцога записывал все доклады, разногласия и мнения, касавшиеся Тессена, чтобы представить их герцогу.
Теперь Джейми изложит недавний разговор в виде официального доклада.
А Райхардт, обнаружив в нём слишком много ненужной болтовни, вероятнее всего, разорвёт доклад и выбросит.
— Ваше Высочество.
Родерик обратился к своему господину, когда тот заканчивал завтрак.
— Говори.
Брови Райхардта едва заметно дёрнулись, пока он запивал чаем умеренно солёное и сладкое коричневое печенье.
Его тон ясно передавал: «Что ещё?»
— Госпожа спросила, может ли осмотреть поместье, даже если Ваше Высочество не примет её лично.
После слов Родерика Хенрик преувеличенно встревожился.
— Госпожа отправится одна?!
Полностью проигнорировав их обмен репликами, Райхардт произнёс лишь необходимое.
— Родерик, ты будешь сопровождать госпожу вместе с охраной. Ей может быть трудно следить за всем вокруг, поэтому разреши взять лишь одного сопровождающего.
— Я не могу этого допустить. Если я покину Ваше Высочество, кто останется рядом с Вами?
Родерик немедленно возразил.
— Со мной всё будет в порядке. Я направляюсь в кабинет.
— Ваше Высочество, Вы собираетесь начать работу сразу после завтрака? Может, хотя бы немного прогуляетесь?
Убирая со стола, Хенрик поспешно попытался его остановить.
Не ответив, Райхардт покинул столовую.
Оставшиеся в комнате Родерик и Хенрик обменялись словами.
— Сегодня никуда не поедет?
— Похоже, что нет.
Убедившись, что Райхардт не собирается покидать поместье, Родерик разочарованно нахмурился.
Великий герцог, обычно любивший проводить время на свежем воздухе, явно намеревался запереться в кабинете и работать весь день.
— Где он будет обедать?
— Вероятно, в Дубовой столовой.
Неуверенно ответил Хенрик.
— Широко открой окна.
Твёрдо произнёс Родерик, мысленно представляя расположение комнат.
— Сегодня, кажется, сильный ветер. Я беспокоюсь.
— Куда тревожнее будет, если Его Высочество пропустит обед.
Родерик пробормотал, что будет плохо, если госпожа проголодается во время осмотра поместья и рано уедет обратно на виллу Лилизет.
— Я боюсь, что он вообще откажется от обеда. Когда Его Высочество уходил в кабинет, выглядел он не слишком обнадёживающе.
Хенрик начал выбирать новый чай, который следовало отправить в кабинет. К нему он подобрал самый простой десерт.
— Мне стыдно перед госпожой. Она его невеста, но каждое утро неизменно приезжает и просит об аудиенции. Он намеренно избегает её или действительно настолько несообразителен?
— Возможно, он просто стесняется и чувствует неловкость.
Услышав мягкое оправдание Хенрика, Родерик проворчал:
— Стесняется? Его невеста проделала весь путь до поместья. Разве он не должен хотя бы пригласить её на обед, послеобеденный чай или ужин? Объясни ему всё как следует.
Перед уходом Родерик ещё раз приказал широко открыть окна во время обеда.
Прежде чем сопровождать Алисию, он намеревался строго объяснить охране, как следует прислуживать будущей Великой герцогине.
Тем временем Хенрик загибал пальцы и репетировал слова, которыми собирался убедить своего господина.
Он также подготовил разные фразы на случай, если Райхардт отреагирует иначе. Даже после того, как чай и десерт были приготовлены, Хенрик продолжал упражняться.
Тем временем сидевший за письменным столом Райхардт прижимал руку ко лбу, хотя никакой боли не испытывал.
Похоже, Алисия пыталась исполнять свою роль лишь потому, что являлась его невестой.
Несмотря на постоянные отказы, она продолжала каждое утро приезжать и просить об аудиенции.
— Неужели она слишком молода, чтобы понять?
Но Алисия не была наивной дурочкой.
Когда она настаивала на поездке в Тессен ради осмотра золотых запасов поместья, то даже воспользовалась властью императора — значит, тактичности ей не недоставало.
— Разве она не хотела увидеть золотую комнату? Я уже передал ей все ключи.
Его помощники, вероятно, надеялись, что Райхардт сблизится с молодой невестой и между ними что-нибудь возникнет, но об этом не могло быть и речи.
Он был разумным и порядочным взрослым человеком.
Хотя эта девочка цеплялась за положение его невесты и, вероятно, не до конца понимала обстоятельства, Райхардт намеревался строго обозначить границу.
— Может, отправиться на охоту?
Возможно, из-за сна минувшей ночью он не мог сосредоточиться даже за письменным столом.
Хотя глаза Райхардта были открыты, перед ним постоянно возникало лицо из сна, улыбавшееся солнечному свету.
Райхардт разложил документы и заставил себя сосредоточиться на строчках.
Каждый раз, когда над плотным текстом начинали проступать сияющие фиолетовые глаза, он напрягал мышцы вокруг собственных глаз.
Сон оказался намного более тревожным и неприятным, чем Райхардт ожидал.