— Я не умею читать.
— Ты с ума сошла?!
Стоявшая рядом Синтия резко закричала.
Энн бросила острый взгляд на Синтию, возмущавшуюся её бесстыдством.
Именно дом Бренел заставил Энн стыдиться того, что она не знала грамоты.
— Синтия, госпожа Алисия рассказывает мне о моей матери. Следи за манерами.
— Ч-что, что…?!
Синтия заверещала словно шумная огромная волосатая цикада.
Энн приготовилась к тому, что после возвращения домой ей разобьют голову, и всё же осмелилась проявить твёрдость.
— Прошу, успокойся, Синтия.
Перемена в поведении Энн ошеломила Синтию и служанок Бренела.
— Вы можете научиться читать.
Алисия, как и полагалось «ангелу» из слухов, великодушно заговорила.
— Не могли бы Вы рассказать мне о книгах, написанных моей матерью, госпожа Алисия?
— Для меня это будет честью. Здесь неудобно разговаривать. Не хотите отправиться со мной в дом маркиза?
В любом случае после возвращения в дом Бренел Энн ожидали лишь издевательства и побои.
— Это для меня большая честь. Благодарю за приглашение.
Энн ответила без колебаний.
— Госпожа Синтия, прошу правильно передать мои слова господину виконту и его жене: я пригласила госпожу Энн в дом маркиза. Солнце сегодня яркое, Энн. Давайте пойдём под одним зонтом.
Ослепительно улыбнувшись, Алисия бросила на Синтию короткий прощальный взгляд и разделила зонт с Энн.
* * *
Стоял сияющий солнечный день.
Энн ехала в карете вместе с Алисией и Дейзи.
Карета была настолько хорошо смягчена, что даже колёса почти не издавали звуков.
— Госпожа Алисия, Бренел предал Рейн.
Энн приняла решение быстро.
Хотя она знала, что хозяйка кареты Алисия ни в чём не нуждалась, Энн хотела отплатить человеку, который рассказал ей о матери.
— Госпожа Энн…?
Энн понимала по крайней мере одно: Алисия, тщательно называвшая её «госпожой Энн» несмотря на жалкий внешний вид, вовсе не была наивной девушкой.
— Бренел выбрал Мейнард.
Энн решила донести на Бренел.
Если остаться на тонущем корабле, она лишь уйдёт ко дну вместе с ним.
К тому же это была самая реальная месть, на которую Энн была способна.
— У Вас есть доказательства?
— В сейфе кабинета виконта лежат письма, которыми он обменивался с канцлером. Канцлер приказал уничтожить их, но виконт подозрителен по природе и сохранил письма. Код от сейфа состоит из номера года и количества доставленных цветов Энкео.
Алисия кивнула.
— Благодарю за проявленную храбрость.
— Я счастлива уже потому, что смогла встретиться с Вами. Для меня Вы действительно подобны ангелу. Когда я вернусь к виконту, не знаю, что со мной случится… Я хотела рассказать Вам всё, прежде чем произойдёт что-нибудь плохое.
Энн горько улыбнулась.
Алисия протянула руку и взяла испачканную пылью ладонь Энн.
— Госпожа Энн, ничего плохого не произойдёт. Я Вас защищу. Доверьтесь мне.
После слов Алисии Энн слабо кивнула, а затем повторила это уже твёрдо.
— Доверюсь.
Энн не желала многого.
Лишь сохранить собственную жизнь.
И, если у неё хватит сил, чтобы ничего не случилось с садовниками и флористами сада Энкео, которые заботились о ней.
На самом деле Энн была уверена, что сможет самостоятельно выжить.
Обладая хотя бы одним увядающим деревом Энкео, она сумела бы ухаживать за ним и не умереть от голода.
Пережив всевозможные издевательства в доме Бренел, Энн поняла, что человеку необходимо овладеть ремеслом.
Прибыв в дом Рейн, Энн искупалась в ванне, наполненной лепестками роз.
Когда она вымыла руки в отдельно приготовленной ароматной воде, старая грязь под ногтями исчезла без следа.
Энн одновременно испытывала стыд и изумление.
После купания она надела платье, одолженное Алисией.
Одежда чудесно пахла, словно была пропитана духами.
Когда Энн оделась, ей принесли шкатулку, переполненную серьгами, ожерельями и кольцами, назвав всё это «подарком».
— Выберите то, что Вам нравится, госпожа Энн.
Любая вещь из шкатулки, вероятно, стоила больше украшений, которые Синтия огнедышаще требовала для себя.
Увидев, что Энн слишком смущена, чтобы сделать выбор, Алисия и Дейзи начали примерять на неё украшения и давать советы.
Всё было таким прекрасным.
Не сумев выбрать, Энн положилась на Алисию, Дейзи, Энни и Лиз, которые приняли решение большинством голосов.
Туфли, платок, веер.
Туалетный столик и косметика.
Каждое мгновение казалось Энн счастливым сном.
Моменты, когда она выбирала и размышляла о том, что ей нравится, казались настолько хрупкими, что могли в любой миг разбиться.
Она была счастлива и одновременно тревожилась.
Самым счастливым стал момент, когда Алисия читала «Маскарад», написанный её матерью Патрицией.
Энн была настолько счастлива, что разрыдалась.
Привыкшая к побоям, издевательствам, проклятиям и презрению, она не относилась к людям, которые легко плакали, но этого выдержать не смогла.
Алисия сказала, что плакать ещё слишком рано.
Она предупредила, что с завтрашнего дня Энн ждёт изнурительное расписание уроков чтения.
Также прозвучало предупреждение не сбегать от учёбы.
— Благодарю Вас, госпожа Алисия.
Плача, Энн прошептала слова благодарности.
Она застенчиво сказала, что сегодняшний день стал самым счастливым в её жизни, совершенно не стыдясь этого признания.
— Отныне Вы будете счастливы каждый день.
Твёрдо произнесла Алисия.
Её слова уже звучали как свершившийся факт.
* * *
Алисия читала, когда за дверью приблизились шаги.
— Госпожа внутри? Дейзи.
— Да.
— Можно нам войти?
Энн и Дейзи обменялись словами.
— Прошу немного подождать.
Алисия закрыла книгу и поднялась.
Когда дверь кабинета открылась, внутрь вошла Дейзи.
— Госпожа.
Заговорила Дейзи, державшая вазу с цветами.
— Пришла госпожа Энн. Вместе с ней Линдси. Прикажете впустить их?
— Да. Подготовьте чай.
Направляясь к чайному столику, ответила Алисия.
Дейзи поставила вазу на стол и сначала приготовила чай для Алисии.
С момента прибытия Энн в дом Рейн прошло три дня.
Лицо, прежде почти не выражавшее эмоций и остававшееся скованным, постепенно становилось открытым.
Энн научилась выражать и смех, и слёзы.
За три дня она превратилась в совершенно другого человека.
С каждым днём Энн менялась всё ярче, словно перед ней открывался новый мир.
Вошедшая вслед за Дейзи Энн широко улыбалась.
— Алисия.
— Добро пожаловать, Энн.
Алисия поприветствовала её и предложила сесть.
— Чай чудесно пахнет.
Садясь, Энн разрядила атмосферу мягкой фразой, которой недавно научилась.
За несколько дней, проведённых в доме Рейн, Энн действительно изменилась.
Но жизнь рядом с Энн изменила и Алисию.
Изначально Алисия собиралась вызвать внутреннюю борьбу между Энн и Синтией.
Единственная наследница госпожи Патриции против Синтии, расхаживавшей по дому виконта словно хозяйка.
Казалось, достаточно встать между ними и слегка задеть обеих, чтобы дом идеально разрушился изнутри.
Но истинное положение Энн при встрече оказалось неожиданным.
Энн не умела читать.
Её полностью отрезали от внешнего мира.
В ней не осталось ни капли чувства собственного достоинства.
Намерения дома Бренел были болезненно очевидны.
Энн уже была взрослой.
Ей исполнилось больше двадцати двух лет.
Доходы от многочисленных книг госпожи Патриции по праву принадлежали Энн.
Виконт Бренел заставил её подписать бумаги, назначавшие его доверенным лицом, и присваивал наследство госпожи Патриции.
Именно ради этого он оставил Энн неграмотной.
Алисия пожалела Энн, а увидев, насколько легко та потянулась к человеку, который ей помог, изменила решение.
Она могла позволить себе немного скорректировать замысел.
— Пейте.
Алисия взглядом указала на чашку.
— Я пришла, потому что должна кое-что Вам рассказать.
Сделав глоток, Энн быстро заговорила.
— Что случилось?
— Алисия, взгляните на это.
Энн мягко коснулась сидевшей рядом Линдси.
Настороженно посмотрев на окружающих, Линдси закатала рукав, закрывавший запястье.
Следуя предчувствию, Алисия назначила Линдси личной служанкой Энн.
Кто-то должен был постоянно заботиться об Энн, а покои Южного флигеля находились в стороне от остальных.
С точки зрения Алисии это решение служило сразу нескольким целям.
— …
Запястье Линдси было покрыто сине-чёрными пятнами от побоев.
Энн слегка коснулась Линдси, побуждая её заговорить.
— Простите меня, госпожа.
Дрожа, Линдси пробормотала извинение.
— Нет. Линдси, кто это сделал?
— …Мой муж.
Почти угасшим голосом прошептала Линдси.
— Муж Линдси обучается на курсе мастеров меча. Мечник, избивающий беззащитную жену, — мусор. И поскольку на лице нет ран, а следы остались лишь там, где их не видно, похоже, ему нужны деньги, которые Линдси зарабатывает здесь служанкой.
Холодно произнесла Дейзи.
— Линдси?
— Простите. Я пыталась с ним поладить, но он продолжал поднимать на меня руку, и терпеть становилось всё труднее…
Вытирая слёзы, Линдси извинялась.
Дрожь в её голосе причиняла боль всем, кто слышал.
— Когда происходило подобное, Вы просто терпели?
— Моего мужа представили через дом маркиза…
Линдси боялась создать проблемы, и Алисия тепло взяла её за руку.
— Линдси, разведись с этим ничтожеством.
Решительно произнесла Алисия.
— Что? Но…
Услышав её слова, Линдси потрясённо раскрыла рот.
— Не беспокойтесь о делах дома. Пока оставайтесь в резиденции маркиза и продолжайте помогать Энн. Дейзи, покажи повреждения врачу. Попроси составить подробную запись.
После слов Алисии Линдси выглядела так, словно хотела спросить, действительно ли ей это позволено.
— Не беспокойся, Линдси.
Алисия обратилась к её тревожному лицу.
— Я знала, что Алисия скажет именно это.
До этого молчавшая Энн заговорила с выражением полного доверия.
Дейзи вывела Линдси из кабинета.
Уходя, Линдси поблагодарила Алисию и Энн.
— С-спасибо, госпожа. Благодарю Вас, госпожа Энн.
Хотя прошло совсем немного времени, Линдси и Энн, похоже, уже сильно сблизились.
И не только Линдси.
Со вчерашнего дня Алисия и Энн договорились обращаться друг к другу по именам.
Поначалу Алисия дарила Энн вещи из желания помочь несчастной девушке.
Платья, обувь, косметика, драгоценности. Театр, книги, песни, картины.
Для Алисии всё это было обыденным, но у Энн каждая вещь вызывала изумление и интерес.
Видя, как быстро Энн меняется, узнавая нечто новое, Алисия хотела показать ей ещё более удивительные вещи.
Проводя вместе время, она начала обращать внимание на то, мимо чего обычно прошла бы безразлично.
Алисия удивлялась тому, что раньше проигнорировала бы, и получала от этого удовольствие.
Поглаживая пальцами чайную чашку, Энн осторожно заговорила.
— Я боялась, что вмешиваюсь в дела дома, но притвориться, будто ничего не вижу, было трудно, поэтому я решила вмешаться. Прости.
— Всё в порядке.
— Если бы Линдси ничего не сказала, другим было бы трудно заметить. Какой бы жаркой ни была погода, понять, почему человек носит одежду с длинными рукавами, пусть даже тонкую, способен лишь тот, кто сам пытался скрывать синяки. Я поняла, потому что меня часто били.
Энн быстро менялась, но не отрицала прошлое и не притворялась, будто его не существовало.
— Алисия, я принесла из Бренела ту вещь, о которой мы говорили вчера.
— К-как?
— Я ведь сказала, что принесу её.
С непринуждённой уверенностью ответила Алисия.
Энн смотрела на неё словно на богиню.
Из вещей госпожи Патриции дом Бренел позволил Энн сохранить лишь старые платья.
Все двадцать восемь платьев считались передовыми в момент создания, но со временем вышли из моды.
И всё же для Энн вещи матери оставались драгоценными.
— Я привезла все платья и книги из Вашей комнаты. А когда я сказала, что забираю Ваши вещи, кто-то выкопал картофель на Вашем участке и передал нам три корзины. Сказали, что они тоже принадлежат Вам.
После слов Алисии лицо Энн озарилось широкой улыбкой.