Представители императорского рода казались немного искреннее остальных. И всё же каждый из них испытывал едва заметное облегчение оттого, что родилась принцесса, а не принц.
Маркиз Леннокс и граф Истебна поздравляли императора громче обычного.
На поздравления братьев император ответил ослепительной улыбкой.
Выражения лиц принцесс различались.
Хотя они всё ещё оставались родными сёстрами императора, отныне окружающие будут воспринимать их скорее как дочерей прежнего императора, а не сестёр нынешнего.
Из женщин императорской крови высочайшего происхождения они превращались в тех, чьё положение стало немного ниже.
С сегодняшнего дня самой знатной женщиной императорской крови была уже не одна из них, а принцесса Доротея, первая дочь императора.
Бах!
Когда от главного стола пошёл очередной круг напитков, снаружи взорвались фейерверки.
Их запустили в честь рождения принцессы.
Алисия посмотрела на разноцветные вспышки в небе, а затем опустила взгляд на бокал в своей руке.
— Вам нельзя.
Прежде чем она успела поднести бокал к губам, большая рука забрала его.
Райхардт выхватил вино Алисии и осушил одним глотком.
— …Эм, это было моё.
Алисия с запозданием поняла, что лишилась напитка, и выразила недовольство, но было уже поздно.
— Празднование скоро закончится.
Словно дожидаясь этих слов, император поблагодарил императорскую семью и объявил об окончании праздника.
Многие уговаривали его остаться и продолжить веселье, но он рассмеялся и отклонил их просьбы.
Те, кто упустил возможность поговорить с императором, переключили внимание на эрцгерцога.
Едва император разрешил всем разойтись, Райхардт мягко поторопил Алисию покинуть зал.
Несколько настойчивых дворян последовали за ними, но Райхардт проигнорировал их, открыл дверцу кареты, помог Алисии сесть и забрался следом.
— Отправляемся.
Несмотря на позднюю ночь, снаружи весь город шумно праздновал рождение принцессы.
— Ваше Высочество. Кажется, снаружи принцесса Луиза…
Затолкнутая женихом в карету Алисия посмотрела в окно. Но по приказу Райхардта карета уже тронулась.
К карете Великого герцога направлялись не только принцесса Луиза, но и маркиз Леннокс с принцессой Анри.
Занавеска на окне внезапно опустилась.
Из-за неожиданной темноты Алисия несколько раз моргнула, настраивая зрение.
Благодаря всем камням маны, съеденным в Тессене, Алисия почти полностью восстановила способности, которыми обладала в преисподней.
— Мне нужно кое-что сказать.
Тихо прошептал Райхардт.
Его и без того низкий голос стал хриплым, когда он заговорил ещё тише.
— Говорите.
Алисия расслабила напряжённый взгляд и ответила.
По неизвестной причине у неё появилось дурное предчувствие.
— Его Величество ни в коем случае не должен узнать об Алекси Токвиле.
Дурные предчувствия никогда её не обманывали.
— Это невозможно.
Несмотря на неожиданность ситуации, Алисия ответила на удивление спокойно.
Её отказ прозвучал мягко, но твёрдо.
Лицо оставалось настолько невозмутимым, что по нему невозможно было понять, что она только что отказала ему.
— Алисия.
— Ваше Высочество.
Они одновременно обратились друг к другу.
Райхардт попытался встретиться с ней взглядом, но Алисия покачала головой.
Они снова начали говорить одновременно и замолчали.
— Сначала Вы.
С просящим выражением произнёс Райхардт.
— В конце концов Алекси Токвиль умрёт. Вы хотите, чтобы Его Величество никогда о нём не узнал? Значит, намерены убить его самостоятельно. Если Ваше Высочество обвинит его перед императором, то, выслушав всю историю, Его Величество прикажет его казнить. Результат будет одинаковым.
Алисия описала именно то, что собирался сделать Райхардт.
Алекси Токвиль умрёт в любом случае.
Если так, лучше избавиться от него самостоятельно, не омрачая радость императора после встречи с первым ребёнком.
Мысль о том, что у родившей ребёнка женщины когда-то был возлюбленный и что какой-то мужчина заявлял о своих ухаживаниях за наложницей императора, была крайне неприятна.
— …
Райхардт молча смотрел, как Алисия произносит всё, что он сам намеревался сказать.
— Я тоже всё понимаю, Ваше Высочество. Мы не способны достоверно установить правдивость заявлений Алекси Токвиля. Даже если сообщим об этом Его Величеству, результат может почти не отличаться от наших нынешних предположений.
Райхардт полностью соглашался с её словами.
Заполняя молчание, Алисия продолжила:
— Были ли у Мод Мейнард и Алекси Токвиля отношения в прошлом? Мод будет всё отрицать. Алекси станет настаивать, что говорит правду. Возможно, Мод признается, что когда-то недолго с ним встречалась. Если она говорит правду, происходящее окажется ужасно несправедливым по отношению к ней. Но встречались ли они давно, увидел ли он скрытый смысл в ничего не значащем подарке или вообще делает нелепые заявления из-за украденной вещи, если Его Величество узнает, Мод окажется под подозрением. А Алекси Токвиль умрёт.
Даже после доклада императору однозначно разобраться в ситуации не получится.
— Поэтому…
— Поэтому приказ о его смерти должен отдать Его Величество. Сейчас он должен заподозрить Мод Мейнард, а это подозрение должно привести либо к доказательству её невиновности, либо к устранению любой двусмысленности.
— Даже если итог будет тем же?
— Мы не можем быть уверены, что только нам известны заявления Алекси Токвиля. Нельзя оставлять другим возможность воспользоваться ими. Об этом должен узнать тот единственный человек, против которого эти сведения ни в коем случае не должны быть использованы. Даже если это расстроит императора, мы не можем оставлять подобное оружие в чужих руках.
Алисия говорила искренне. Райхардт соглашался с ней и следовал за ходом её рассуждений.
— Если об этом узнают противники канцлера, они не оставят дело без внимания. Даже в самом доме Мейнард кто-нибудь может попытаться этим воспользоваться.
Услышав его слова, Алисия решительно кивнула. Она намеревалась устранить каждую возможную переменную. Нельзя было оставлять неопределённость без внимания.
Алисия собиралась использовать все имеющиеся знания.
Кроме одного.
Когда дело касалось рождения новой жизни, даже малейшая неопределённость заставляла её тревожиться.
Одна небольшая ошибка могла всё разрушить.
Даже хваля себя за то, что пока всё шло хорошо, она продолжала испытывать скрытый страх.
Алисия рискнула, сблизившись с императрицей и направляя события вокруг неё.
Теперь она боялась, что её вмешательство помешает произойти тому, что обязательно должно было случиться.
— Ваше Высочество.
С серьёзным выражением обратилась Алисия к Райхардту.
— Я понял.
Неохотно ответил Райхардт.
— Когда будете докладывать Его Величеству, Вы должны выглядеть самым жалким человеком на свете.
Следуя за его отведённым взглядом, Алисия говорила изо всех сил.
От её просьбы лицо Райхардта помрачнело.
Каждый раз, когда речь заходила о докладе, он выглядел раздражённым.
Вероятно, потому, что Алисия всегда требовала, чтобы он выглядел как можно несчастнее, словно признавался в величайшем преступлении на свете.
— Понял.
Коротко ответил Райхардт.
Просияв, Алисия немного отступила.
Она мягко похлопала его по руке и облегчённо улыбнулась. Райхардт молча наблюдал за ней.
Их взгляды встретились в темноте, и её слабая улыбка стала шире.
— Вы обещали.
После повторного напоминания Алисии Райхардт кивнул.
— Значит, Вы не знаете, кем на самом деле является этот мужчина.
— Не знаю.
Алисия легко ответила на замечание, показавшееся случайным, а затем поняла, что угодила прямо в ловушку.
Её фиолетовые глаза с возмущением уставились на Райхардта.
— Как думаете, сколько ещё племянников и племянниц императорской крови родится?
Прямо спросил Райхардт.
Алисия поспешно отмахнулась от его поддразнивания.
— Даже время года ещё не сменилось, Ваше Высочество.
Недовольно ответила она.
Райхардт столь же непринуждённо произнёс:
— Значит, Вы всё-таки знаете.
В его голосе звучала уверенность.
На этот раз она определённо попалась в его ловушку.
Последовало долгое молчание.
— …Это неправда.
— Вы слишком долго отвечали.
Непринуждённо заметил Райхардт.
Его голос оставался ровным и низким, но было очевидно, что он дразнит её.
Решив больше не позволять втягивать себя в разговор, Алисия плотно сжала губы.
Это было мудрое решение, но раздражающего результата оно не меняло.
Движущуюся карету наполнил тихий смех Райхардта.
В честь рождения принцессы Доротеи император объявил трёхдневный праздник.
Служащие императорского дворца получили короткую передышку.
* * *
Император передал принцессе Покои Славы в главном дворце в качестве официальной резиденции.
Придворные и наложницы беспокойно зашевелились.
Принцессе Доротее уже назначили четырёх кормилиц.
Однако ещё никто не был выбран для надзора за ними и руководства воспитанием принцессы.
До сих пор личными покоями в главном дворце обладали лишь император и императрица.
Но после передачи Покоев Славы первому ребёнку императора в главном дворце появлялся третий постоянный житель.
Человек, выбранный главной воспитательницей принцессы, будет проводить во дворце больше времени, чем кто-либо, кроме императора и императрицы.
Наложницы, министры и дворяне насторожились.
В последний день праздника Райхардт Тессен ранним утром вошёл в императорский дворец.
Император вызвал его в личный кабинет.
— Ты пришёл.
Лицо императора, всё ещё сиявшее после рождения принцессы Доротеи, светилось радостью.
— Ваше Величество, я должен кое о чём доложить.
После официального тона улыбка императора исчезла.
Он отодвинул разложенные перед ним бумаги.
— Говори.
Обращаясь к Райхардту, император заговорил серьёзно.
— Вам известен человек по имени Алекси Токвиль?
Алисия снова и снова подчёркивала, что Райхардт должен выглядеть как можно более жалким.
Но, как всегда, Райхардт говорил сухо и скованно.
— Не припоминаю.
Услышав ответ императора, Райхардт достал из кармана носовой платок.
Он заранее его подготовил.
Мод Мейнард.
На платке были вышиты знакомые инициалы.
Императору были знакомы и узор, и цвет. У него самого имелся почти такой же платок.
— Великий герцог, приведи ко мне Алекси Токвиля. Скройте его лицо.
По лицу императора невозможно было прочитать ни единой эмоции.
— Да, Ваше Величество.
Со строгой официальностью ответил Райхардт и покинул кабинет.
Вскоре через дворцовые ворота проехала карета.
Ею лично управлял Родерик, помощник Великого герцога Тессена.
Из кареты вывели фигуру, укрытую плащом с капюшоном.
Неизвестный мужчина вошёл во дворец и покинул его, всё время оставаясь закутанным в плащ.
Когда карета уезжала, Райхардт и Родерик сидели рядом на переднем сиденье.
Среди наложниц началось лёгкое волнение.
Служители императора обыскали резиденцию Мод Мейнард, баронессы Гоггинс.
Главный дворецкий обнаружил неприметный кулон.
На нём была выгравирована буква «А».
В последний день праздника император назначил герцогиню Пфальц, одну из своих наложниц, главной воспитательницей принцессы Доротеи.