Старший из оставшихся в живых племянников Рафаэлло Мейнарда по мужской линии.
Новорождённый сын племянника, которого Рафаэлло Мейнард любил больше всех.
Потомок предка, некогда возглавлявшего дом Мейнард и занимавшего должность канцлера.
Самые разные люди выступали вперёд, заявляя, что именно они обладают наибольшими правами на титул маркиза Мейнарда.
Из-за борьбы за титул маркиза дом Мейнард раскалывался изнутри.
Жена покойного маркиза Мейнарда и Вивиана убеждали родственников, используя положение барона Гоггинс при императорском дворце и её родственные связи.
Поскольку барон Гоггинс поддерживала тесную связь с дворцом, дому было бы выгоднее, если бы маркизом стала Вивиана.
Несмотря на уговоры матери, Вивиана совершенно не хотела становиться маркизом Мейнард.
Она не желала отдавать титул кому-то другому, но и сама не хотела его получать.
Ответственность за наследование титула и управление родом казалась удушающей.
Не в силах оставаться дома, Вивиана отправилась на улицу Раффкин.
Даже здесь повсюду шумно обсуждали свадьбу Алисии и Великого герцога Тессена.
От одних этих разговоров у неё скручивало живот, но всё же здесь было лучше, чем дома.
— Прошу посетить нас снова, госпожа.
Покидавшую магазин Вивиану вежливо проводил поклоном служащий.
— Благодарю.
Вивиана распорядилась доставить покупки в особняк и уже собиралась снова пройтись по улице.
— Боже мой, Вивиана.
Октавия позвала Вивиану, входя в переулок с рядами модных магазинов.
— Ах, Октавия. Как ты поживаешь?
В последнее время Вивиана не хотела встречать никого из знакомых.
От них она могла услышать лишь соболезнования и мрачные слова жалости.
Но притвориться, будто не узнала поприветствовавшего её человека, она не могла.
— Давно не виделись, Вивиана.
По крайней мере, Вивиана испытала облегчение оттого, что встретила именно Октавию.
Обычно Октавия не относилась к людям, говорившим раздражающие нервы глупости.
— Давно.
Вивиана намеренно ответила без всякой теплоты.
Одного этого должно было хватить, чтобы проницательная Октавия поняла намёк и отошла в сторону.
— Я слышала новости о доме Мейнард. Похоже, споры внутри маркизата до сих пор не прекратились. В тайных слухах даже говорят, что некоторые пытаются выдвинуть незаконнорождённого ребёнка покойного маркиза, чтобы захватить место главы?
Понизив голос, Октавия связала несколько слов, звучавших как проявление беспокойства.
Но тревожным был лишь её тон, тогда как сами слова больше напоминали издевательство.
— Что ты сейчас сказала…?
Выражение Вивианы мгновенно изменилось.
Было особенно неприятно, что именно Октавия вела себя подобным образом.
— Влияние дома Мейнард уже не такое, как прежде. Должно быть, тебе очень тяжело, Вивиана.
Голосом, переполненным жалостью, Октавия продолжала сыпать грубыми замечаниями.
Её слегка прищуренные глаза и приподнятые уголки губ изучали Вивиану.
Это снисходительное отношение было невыносимым.
Дом Мейнард всё ещё крепко стоял на ногах.
Октавия, являвшаяся всего лишь дочерью барона, не имела права смотреть на них свысока.
— Что ты вообще говоришь, Октавия? Ты сошла с ума?
— Боже, Вивиана. Сошла… с ума…? Как ты можешь говорить подобное? Почему так злишься? Разве хоть одно моё слово было неправдой?
Не проявляя ни капли такта, Октавия повысила голос.
В одно мгновение внимание всех окружающих сосредоточилось на них.
— Ты не можешь говорить тише?
Вивиана приблизилась и резко ответила тихим, режущим голосом.
— Госпожа Вивиана. Разве не Вы забыли о манерах? Повышать голос или говорить тише — разве это не решает сам говорящий? Я действительно не понимаю, какие мои слова Вас оскорбили. Услышав слухи, что на место главы пытаются выдвинуть даже незаконнорождённого ребёнка, я лишь забеспокоилась.
Октавия продолжила говорить вещи, от одного звука которых внутри закипала ярость.
Охваченная паникой Вивиана вплотную подошла к Октавии.
Бум!
В тот миг, когда Вивиана угрожающе шагнула вперёд…
Октавия пошатнулась и рухнула на землю.
— Вивиана!
Вивиана уже собиралась позвать Октавию по имени, чтобы предупредить её, но оцепенела.
Октавия прикрыла ладонью щёку и посмотрела на Вивиану полными слёз глазами.
— Октавия…?
Теперь люди не просто поглядывали на них, а открыто перешёптывались, подходя ближе.
— Вивиана, как ты могла меня ударить?!
Октавия разрыдалась так, словно была самой несчастной женщиной на свете.
— …
Вивиана остолбенела.
Она не понимала, что только что произошло.
Прижимая ладонь к щеке, Октавия дрожала и по-настоящему плакала.
— Как ты могла внезапно поступить так с человеком, который поприветствовал тебя, потому что был рад новой встрече? Разве друзья могут так обращаться друг с другом?!
Октавия выкрикивала бессмыслицу так, словно говорила чистую правду.
— …О чём ты говоришь…
Вивиана попыталась помочь Октавии подняться.
Увидев грубо протянутую руку Вивианы, Октавия содрогнулась и пронзительно закричала.
Стоило руке Вивианы коснуться её, как голова Октавии резко дёрнулась в сторону, словно на театральной картине.
— Ах! Вивиана… Как ты могла…
Октавия запиналась с мертвенно-бледным лицом.
Её дрожащие плечи выглядели исключительно жалко.
— Я…
Проблема заключалась в том, что теперь Вивиану принимали за нападавшую.
— Октавия?
В этот момент тёплый и мягкий голос позвал театрально рыдавшую Октавию.
Октавия встретила обладательницу голоса так, словно перед ней появился спаситель.
— Алисия…
Мысли Вивианы окончательно смешались.
Алисия, которая должна была скупать всё подряд на улице Королевы, легко подошла к ним и помогла упавшей Октавии подняться.
Заплаканное лицо Октавии выглядело совершенно искренним.
— Госпожа Вивиана. Я слышала, что в последнее время Вам приходится тяжело, но обязательно ли вымещать горе, жестоко обращаясь с подругой?
Алисия говорила словно строгий судья.
В этот момент в Вивиану окончательно вбили гвоздь, заклеймив её жестоким человеком, избивающим собственных подруг.
— Вы обе пытаетесь меня подставить…!
Не веря в происходящее, Вивиана сначала попыталась разлучить их.
Ей казалось, что она обязана хоть что-то сделать.
Октавия заслонила Алисию, преградив путь приближавшейся руке Вивианы.
Тресь!
От торопливого движения Вивианы лента Октавии порвалась.
— …Э-это…
С потрясённым лицом Вивиана посмотрела на оставшуюся в её руке порванную ленту.
Она не собиралась причинять Октавии вред.
Несмотря на несправедливое обвинение, Вивиана лишь хотела устранить недоразумение.
— Госпожа Вивиана, я считала нас подругами, но, похоже, ошибалась. Пойдём, Алисия. Со мной всё хорошо…
С печально текущими по щекам слезами Октавия отвернулась.
Алисия поддержала пошатывавшуюся Октавию, и они ушли.
— …
На улице Раффкин остались лишь Вивиана и шептавшиеся о ней люди.
Вивиана спаслась бегством.
Тем вечером слухи о высокомерном характере Вивианы Мейнард начали стремительно распространяться.
Снова вспомнили случай, когда Вивиана оклеветала Алисию, и всё, что она делала другим госпожам.
Репутация Вивианы в Бадене стремительно рухнула.
Всего за несколько дней отношение общества к ней ухудшилось настолько, что исправить его стало невозможно.
После появления слухов о том, что Вивиана может стать следующим маркизом Мейнард, атмосфера стала ещё хуже.
В конце концов дом Мейнард объявил, что займётся поисками нового наследника.
Спустя долгое время Алисия посетила резиденцию маркизата Рейн.
В тот день её семья прибыла из Рейна.
Марин Рейн и Феликс остановились в резиденции маркизата Рейн в Бадене.
Гарри из Джумы, Фрэнсис из Эчеверии и представители баронства Аппель тоже собирались поселиться в резиденции Рейн.
Все были заняты, а время пролетало незаметно за разговорами о том, что произошло с момента их последней встречи.
За едой, смехом и беседами Алисия совершенно потеряла счёт часам.
Поужинав, Алисия вернулась в резиденцию Великого герцога.
Было слишком поздно, чтобы называть это вечером, но ещё слишком рано для глубокой ночи.
— Вы хорошо провели время с семьёй, Ваша Светлость?
Хенрик помогал Алисии и смотрел на неё влажными глазами.
— Да. В следующий раз, Хенрик, поешь вместе с нами.
После слов Алисии Хенрик выглядел глубоко растроганным.
— Для меня это будет честью.
В последнее время настроение Хенрика находилось на вершине.
Резиденция Великого герцога, всегда остававшаяся одинокой, теперь была переполнена гостями и делами.
Работы и прежде хватало.
Но это были одинокие обязанности: разбор документов, отчёты с границы, списки посетителей, которым следовало отказать.
Ничего сияющего, подобного свадьбам, банкетам или праздничным дням.
— Произошло что-нибудь необычное?
— Его Величество присылал человека.
— Но меня не было дома…
Смело произнесла Алисия с лицом, которое каким-то образом всё равно выглядело осторожным.
Хенрик энергично кивнул, показывая, что хорошо справился.
Он выглядел совершенно надёжным.
— Её Величество тоже прислала подарок. Она передала жемчуг, заявив, что жемчужины для серёг, которые следует надеть с последним платьем, слишком малы.
— Снова? Она забыла о жемчуге, присланном вчера?
— Да. Её Величество решила, что те жемчужины всё равно недостаточно велики, поэтому прислала новые.
Алисии следовало радоваться и считать честью столь пристальное внимание императора и императрицы.
Она не должна была проявлять недовольство родственной теплотой.
— Что ещё?
— Дебби сказала, что Её Величество, возможно, прикажет переделать фату Вашей Светлости.
Поскольку никто их не слышал, Алисия не стала сыпать словами благодарности за заботливую любовь императорской семьи.
Она уклонилась от обременительной нежности с неловкой улыбкой.
— Её Величеству не нравится фата?
— Разве не потому, что она дорожит Вашей Светлостью?
Хенрик выглядел гордым, словно именно он получал любовь императрицы.
— Наверное.
Разговор с Хенриком всё равно ни к чему бы не привёл.
То, что Алисия считала достаточно роскошным, Хенрик и императрица с сожалением называли «слишком простым».
А когда рядом находились Жозефина и Полина, кричавшие: «Ещё роскошнее!», окончательный результат всегда превосходил ожидания Алисии.
— Прошу отдохнуть.
С соблюдением всех правил этикета Хенрик удалился.
Вероятно, он отправился придумывать способы ещё роскошнее украсить банкет после свадьбы.
— Ах.
Вернувшись в комнату, Алисия кое-что вспомнила и развернулась.
В список приглашённых на свадьбу требовалось добавить ещё одного человека.
Она сразу направилась в комнату Райхардта.
Алисия добралась туда мгновенно, но замешкалась у двери.
Жаль, что она не спросила, вернулся ли Райхардт. Ранее они с Хенриком обсуждали совсем другие вещи.
Наверное, Хенрик забыл сказать.
В последнее время всё внимание Хенрика было сосредоточено на свадьбе Алисии и Райхардта.
Точнее, на том, как сделать её роскошной и величественной.
Райхардт был занят государственными делами.
Похоже, император собирался выжать из него все оставшиеся силы до официального учреждения Великого герцогства Тессен.
Каждую ночь он возвращался поздно.
Из вежливости Алисия постучала, но в ответ стояла тишина.
Похоже, сегодня он тоже задерживался.
— Рей?
На всякий случай Алисия огляделась и вошла в спальню.
Как она и ожидала, внутри было тихо.
Она никого не чувствовала.
— Наверное, его нет.
Разочарованно пробормотав, Алисия начала искать список приглашённых на свадьбу.
Она осмотрела огромную спальню, но списка, проходившего последние исправления, нигде не было видно.
Алисия задумалась, не отнесли ли его в кабинет, но это казалось маловероятным.
Каждый раз, когда у Райхардта появлялось свободное время, он приглашал Алисию в свою комнату, и они вместе принимали свадебные решения.
Поэтому список приглашённых всегда лежал в его спальне.
Алисия перестала просто оглядываться и начала искать всерьёз.
Рыться в комнате отсутствовавшего человека было неловко, но лучше было разобраться со всем, пока она не забыла.
Когда Алисия открыла и проверила ящики шкафа возле письменного стола…
— Что Вы там делаете?
За спиной Алисии, присевшей перед самым нижним ящиком, раздался низкий голос.
Это был Райхардт.
— Ты вернулся…
Алисия радостно развернулась, но тут же застыла.
— Что Вы делаете?
Волосы Райхардта были насквозь мокрыми.
Возможно, он только что помылся. Ниже пояса его прикрывало лишь длинное полотенце.
На влажной верхней части тела не было никакой одежды.
Промокшие от воды пепельно-золотые волосы выглядели темнее обычного.
С ещё мокрых кончиков падали капли, стекали по обнажённой груди, проходили возле пупка и исчезали под полотенцем.
— …
Взгляд Алисии проследовал за каплей воды.
Она сама того не желая сглотнула.
Райхардт, одетый так, как Алисия никогда не могла представить в обычных обстоятельствах, совершенно не понимал, что именно было не так с этой ситуацией.
— Алисия?
Нет. Что именно здесь было «не так»?
Ничего неправильного не происходило. Алисии уже исполнилось двадцать, а значит, она была взрослой. В том, чтобы увидеть любую сторону своего жениха, не должно быть ничего страшного.
И всё же её сознание опустело.
Райхардт озадаченно смотрел на Алисию, застывшую словно камень.
Алисия попыталась что-то сказать.