Слова Алисии оборвались, когда кончики её пальцев коснулись ледяного затылка Райхардта.
Её растерянное лицо едва заметно дрогнуло.
— Потому что я устроил сцену в приёмном зале императора.
Райхардт посмотрел на обеспокоенное лицо в своих объятиях и неловко улыбнулся.
Его разрушительный выбор слов совершенно не сочетался с учтивым выражением и озадачил Алисию.
— У-устроили сцену…
Она хотела о многом спросить Райхардта.
Насколько сильна боль?
Не наступает ли сейчас период Руа? И если да, можно ли ему вообще находиться здесь в таком состоянии?
Даже представитель императорского рода не мог войти вооружённым в приёмный зал императора.
Внутрь не разрешалось проносить ничего, что могло послужить оружием.
Так как же он «устроил сцену»?
Алисия попыталась подавить неуместное любопытство.
Райхардт прошептал, глядя на её полное вопросов лицо:
— На нас все смотрят.
Со всех сторон на них были устремлены взгляды.
— …!
От его слов Алисия вздрогнула и убрала руки, обвивавшие шею Райхардта.
Быстро отступив, она снова испуганно дёрнулась и схватила Райхардта за руку.
Люди всё ещё смотрели на них.
Как он часто говорил: «Одно мгновение не повредит», — Райхардт сжал руку Алисии в ответ.
От этого жеста сердце Алисии болезненно сжалось.
Ей было жаль Райхардта, терпевшего невыносимую боль.
Она хотела хотя бы немного скрыть, насколько изменилось её отношение по сравнению с прежним.
— Вы проводите нас к дому маркиза?
— Да.
Отбросив мысли, Алисия кивнула.
— …
— …
* * *
Изначально Великого герцога Тессена после прибытия должны были сразу проводить в зал.
Новый маркиз Рейн и его вассалы собирались оказать представителю императорского рода должное почтение.
Ещё находясь в седле, Райхардт смотрел лишь на Алисию.
Спешившись, он сразу направился к ней.
То, как Алисия бросилась к Великому герцогу, ошеломило всех.
После возвращения в маркизат она ни разу не упомянула Великого герцога.
Поэтому все считали их союз браком по расчёту, необходимым двум домам.
После каких-то слов Райхардта Алисия изменила направление и пошла к Южному флигелю.
Именно там она жила.
Глаза Райхардта, державшего Алисию за руку, были наполнены нежностью.
Перед фонтаном надолго воцарилась тишина.
— …Н-нынешняя молодёжь…
Нарушая молчание, грубо проворчал чей-то голос.
На лице говорившего потеря читалась сильнее, чем упрёк.
— Господин Элгин…
Кто-то окликнул его сдерживающим тоном.
Потрясены были не только вассалы.
Маркиза Марин, Феликс и Гарри тоже выглядели глубоко ошеломлёнными любовными отношениями младшей в семье.
Все люди Рейна на мгновение оцепенели, увидев, как Великий герцог Тессена увёл Алисию.
(Прим.ред.: Разве было не наоборот?)
В эту неподвижность шагнул Родерик.
— Господин маркиз. Я Родерик Роса, помощник Его Высочества Великого герцога. Могу ли я обсудить расписание Его Высочества на время пребывания в Рейне?
Родерик производил приятное впечатление на мужчин и женщин, стариков и детей.
— Господин Родерик, рад знакомству. Я Гарри Рейн. Его Высочество Великий герцог встречается с госпожой, а всю работу оставляет своему помощнику?
Ответил Гарри с едва приподнятыми уголками губ.
Его голос был мягким, а манеры спокойными, но в словах чувствовалась острота.
Гарри протянул руку для рукопожатия.
— Да. Его Высочество — Великий герцог. Что в этом плохого? Лично я надеюсь, что Его Вусочество будет встречаться с госпожой ещё чаще.
Невозмутимо и неторопливо ответил Родерик.
Их сцепленные руки хрустнули так, словно вот-вот сломаются кости.
Идя по Саду-лабиринту, Алисия несколько раз посмотрела в сторону.
Каждый раз её взгляд встречался с глазами Райхардта.
— Вам больно?
Всякий раз, когда Алисия встречала эти янтарные глаза, её брови тревожно сходились.
— Со мной всё хорошо.
Глядя на лицо, переполненное беспокойством, Райхардт подавил странное чувство.
Вокруг него было много людей, которые за него переживали.
Но никто прежде не пытался заботиться о нём так искренне, как Алисия.
Каждый чего-нибудь от него хотел.
Как минимум от него ожидали, что он возьмёт на себя ответственность за возложенные обязанности.
— Если Вам больно, может, зайдём в комнату?
— Куда зайдём?
После слов Алисии лицо Райхардта стало серьёзным.
— В комнату.
Легко ответила Алисия.
— Не говорите того, что может вызвать неприятности. Лучше прогуляемся.
Райхардт отвёл взгляд в сторону.
Алисия лишь озадаченно посмотрела в направлении, куда он пошёл.
Крепко держа её за руку, Райхардт направился прямо по лабиринту.
Он лишь мельком взглянул на фиолетовые глаза, посылавшие ему вопросительный взгляд, и не придал этому значения.
Судя по поступку Алисии, пространство перед фонтаном, вероятно, превратилось в безмолвное поле боя.
С самого момента отправления Императорской делегации в Рейн люди маркизата постоянно поднимали вопрос о покоях Великого герцога.
Они собирались «разместить его в лучшем и наиболее уединённом месте» резиденции маркиза.
Или «хотели предоставить ему самую большую и роскошную комнату».
Между строк было совершенно ясно, что отдельно стоящий Южный флигель они считали неприемлемым.
Хотя в отдельном здании наверняка находилось бесчисленное множество комнат.
Райхардту было совершенно безразлично, чем закончится невидимое противостояние с домом маркиза Рейна.
— Скоро взойдёт Руа. Из Рейна я вернусь в Баден, а затем отправлюсь в Тессен. Этот период я хочу провести один. Вам не о чем беспокоиться. Я знаю, что у вас здесь много дел. Поэтому оставьте меня и оставайтесь здесь. Кстати… как Вы?
Райхардт остановился там, откуда была видна стеклянная оранжерея.
После его слов Алисия приоткрыла губы, но снова закрыла их.
Она вновь попыталась заговорить, однако продолжала колебаться.
Было трудно решить, с чего начать.
— Ваша Высочество, Вы когда-нибудь мстили?
С трудом спросила Алисия.
— Да.
Ответ прозвучал слишком быстро.
Алисия едва не спросила: «Когда? Кому?»
Но подобные вещи нельзя было спрашивать так легкомысленно.
— Как далеко Вы способны зайти ради мести?
Осторожно спросила Алисия.
— Я способен на всё.
— На всё?
Жестом Райхардт усадил Алисию на деревянную скамью.
Сам он опустился не рядом, а перед ней.
Встав на одно колено, Райхардт взял Алисию за руки.
— Совершая месть, я могу лично взмахнуть клинком и отсечь врагу голову. Даже если отбросить месть, мой путь состоял в том, чтобы ради долга срубать топором голову мальчику-солдату, выглядевшему так, словно он ничего не понимает. Толкать людей к смерти было моей работой. Именно поэтому за спиной все называют меня демоном.
Тихим голосом он спокойно перечислял собственные грехи.
— Я без колебаний убиваю других лишь ради исполнения долга. Так чего же я не смог бы сделать ради мести? За мной долг перед бесчисленными жизнями. Но вопреки словам окружающих я не считаю себя демоном. Я стараюсь им не стать. Алисия, Вам нужен топор, чтобы забрать голову врага?
Тихий шёпот звучал непреложно.
Казалось, если Алисия укажет на шею, которую следует принести, Райхардт мгновенно доставит ей голову.
— Нет.
— Правда?
— Я справлюсь сама.
Ровно ответила Алисия.
В глубоко посаженных фиолетовых глазах всё ещё колыхалось беспокойство.
— Не сомневайтесь, когда будете мстить. Не сожалейте и не испытывайте вины. Если другая сторона сочла меня врагом и начала действовать, значит, она была готова получить ответ. Если же они действовали без подобной решимости, то слишком легкомысленно относятся к миру. Поэтому, Алисия, когда будете мстить, смотрите дальше вперёд и не оставляйте ни малейшей проблемы, чтобы противник больше никогда не смог напасть на Вас. У Вас всё получится.
Подбадривая её, Райхардт выглядел прекрасным жнецом смерти.
— Разве обычно не советуют простить, поставить собственное счастье превыше всего, позволить времени всё стереть и помнить, что месть порождает новую месть?..
С сомнением спросила Алисия.
Райхардт поднялся и сел рядом с ней.
— Как Вы думаете, что представляет собой член императорского рода?
На лице Райхардта появилась горькая улыбка.
Казалось, он одновременно улыбался и морщился от боли.
— …
Не зная ответа на трудный вопрос, Алисия слегка покачала головой.
— Возможно, так происходит везде, но во дворце борьба между фракциями не прекращается никогда. Уничтожишь одну, появляется новая. Устранишь одного врага, и союзник, ещё вчера относившийся дружелюбно, может превратиться в противника. Пощадят ли меня в борьбе императорского рода и дворян лишь потому, что я прощу их? Могу ли я терпеть и сосредоточиться на своём маленьком личном счастье, находясь в самом центре противостояния?
По лицу Райхардта снова прошла волна горечи.
Алисии почему-то захотелось сказать слова утешения.
— …
Но она не смогла открыть рот.
— Политическая борьба ничем не отличается от войны. Если в одиночестве сидеть без защиты и наслаждаться покоем, тебя просто сметут вражеские атаки. На поле боя умирают лишь однажды, но если в борьбе не подготовиться, то с появлением каждого нового врага тебя снова будут атаковать и заставлять испытывать позор, подобный смерти. Это ничем не отличается от многократной гибели.
Алисия уже находилась в самом центре борьбы.
Она в определённой степени подготовилась, но всё равно подверглась неожиданному нападению.
Если сейчас не выстроить надёжную защиту, бедствия будут преследовать её и в конце концов утащат к смерти.
— Благодарю за хороший совет.
С немного просветлевшим лицом Алисия посмотрела на Райхардта.
— Ваша Высочество, я должна Вам кое-что сказать. Существует вероятность, что мои пророчества окажутся ошибочными. Поэтому, думаю, нам следует прекратить сделку…
Пока Алисия говорила, Райхардт поднял руку к её лицу.
Он требовал остановиться.
— Вы не помните моего признания или притворяетесь?
Брови мужчины нахмурились.
— Я помню.
Увидев на лице Райхардта редкое и совершенно императорское высокомерие, Алисия ответила немного раздражённо.
Райхардт не смягчил выражение.
— Вы предлагаете расторгнуть нашу помолвку?
— Сделку…
— Вы не помните моего признания? Помните, но намеренно его игнорируете?
— Я не игнорирую, просто сделка…
Алисии показалось, что она попала в бесконечный хоровод.
— Больше не говорите подобных вещей.
— Н-но сделка…
— Сделка продолжится. Даже если Алисия не выполнит её условия, помолвка останется в силе. Неужели я похож на глупца, который расстанется с понравившейся женщиной? К тому же уже благодаря первому пророчеству сделка была выгодной. Я заключил её, считая, что ничего страшного не случится, даже если все остальные пророчества окажутся ошибочными.
Каждый раз, когда Райхардт упоминал сделку, Алисии это резало слух.
— Ваша Высочество, Вы настолько мне не доверяли?
— Я говорю, что одного первого пророчества было достаточно. И разве мы не договорились обращаться друг к другу по именам, Алисия?
После неожиданного нападения словами Алисия поколебалась лишь мгновение.
— Благодарю, что приехали в Рейн, Райхар… дт.
Когда она произнесла имя Райхардта, дыхание почему-то перехватило, а язык едва не запутался.
Алисии было ужасно неловко, но, не желая отступать, она заставила себя закончить.
Она почувствовала, как жар поднимается от шеи и лицо краснеет.
— Я понимаю, что с Вами не всё хорошо, но всё равно продолжаю спрашивать. Алисия, с Вами всё в порядке?
Стоило ей услышать слова Райхардта, как беспокойство исчезло словно ложь.
Алисия не смогла ответить.
Прежде чем она успела что-либо сделать, из глаз хлынули слёзы.
Края плотно сжатых губ тревожно задрожали.
У неё не осталось даже крохотного самообладания, чтобы напустить на себя равнодушие и сказать: «Он всё равно не был мне настоящим отцом».
Наблюдая, как лицо Алисии покрывается слезами, Райхардт протянул руки и притянул к себе её дрожащую от рыданий спину.
— Тогда считайте это всего лишь моим лечением.
Плечи Алисии в объятиях Райхардта беззвучно поднимались и опускались.
Его уверенные руки осторожно успокаивали плачущую Алисию, издававшую лишь тихие звуки дыхания.
Алисия выплеснула рыдания, которые так долго сдерживала, словно наконец позволила им вырваться наружу.