— Так сойдёт?
На огромной скорости Лу Синь ощущал, как вокруг Куклы разворачивается гигантское силовое поле.
Согласно их изначальному плану, он не просто выполнил свою задачу, но и значительно её перевыполнил. Мысленно прикидывая оставшееся время, он бросил взгляд на Куклу, сидящую на пассажирском сиденье.
Прыгавшая и веселившаяся Кукла только что опустилась обратно в кресло.
Её личико раскраснелось от восторга, а на лбу выступила лёгкая испарина.
«Она и правда думает, что я вывез её просто покататься?» — промелькнула в голове Лу Синя странная мысль, после чего он с улыбкой спросил:
— Ну как ощущения?
Поскольку план сработал лучше, чем ожидалось, и Кукла высвободила куда больше влияния, чем предполагалось, Лу Синь не был уверен, не слишком ли велика для неё нагрузка и сможет ли она продержаться ещё немного. Нужно было обязательно поинтересоваться её состоянием, ведь перед выездом Чэнь Цзин тысячу раз повторила, что необходимо следить за самочувствием Куклы и не доводить её до предела.
Эх, вот она, Кукла Лазурной Гавани.
Услышав вопрос Лу Синя, Кукла слегка склонила голову набок и всерьёз задумалась.
А затем, озарив лицо улыбкой, искренне ответила:
— Весело.
Лу Синь опешил, но тут же рассмеялся. Хороший ответ.
...
Раз ей весело, значит, предел ещё не достигнут, и можно переходить к завершающей стадии миссии.
В этот момент голос Чэнь Цзин перестал звучать в наушнике — видимо, они отдалились слишком сильно.
Но это было ожидаемо. Лу Синь с самого начала согласовал план с Чэнь Цзин: использовать влияние Куклы, чтобы увести вооружённые отряды прочь. А уж как далеко их уводить и в каком количестве, он должен был решать на месте по обстоятельствам.
Оглядываясь назад, Лу Синь понял, что они уже объехали добрую половину Счастливого Городка, затронув своим воздействием гораздо больше половины осадных сил.
Бросив взгляд на пустошь позади, он увидел бесчисленное множество людей, которые с хриплыми криками неслись за ними.
План выполнен, можно приступать к следующему шагу.
«Значит, сворачиваем подальше, чтобы окончательно рассредоточить этих людей и оставить их в пустошах...» — подумал Лу Синь.
На развилке он резко повернул руль, выехал на широкую дорогу и прибавил газу.
Далеко позади чёрной ревущей волной накатывала толпа.
Большинство из них догнали их с ближайших дистанций. Те, кто отстал слишком сильно, уже скрылись из виду. Но Лу Синь знал, что они всё ещё бегут. Огромная толпа сама по себе создавала мощное давление, растекаясь по пустоши словно муравьиный рой: кто-то мчался по главной дороге, кто-то карабкался по грязным холмам.
Люди словно регрессировали, превратив погоню в базовый инстинкт.
Но каким бы фанатичным ни было их безумие, как бы отчаянно они ни бежали, они не могли выйти за рамки человеческих возможностей.
Две ноги не могут обогнать четыре колеса.
А уж с помощью Младшей сестры даже на машинах им было не догнать Лу Синя.
Поэтому план был обречён на стопроцентный успех.
«Но неужели всё так просто?»
Вдавив педаль газа в пол, Лу Синь снова посмотрел в зеркало заднего вида.
Ранее, во время обсуждения, и Чэнь Цзин, и умудрённый опытом Пьяница упоминали одну деталь.
Имея дело с Церковью Технологий, нельзя быть слишком осторожным.
С виду план по использованию Куклы для отвлечения вооружённых отрядов от Счастливого Городка казался надёжным, а противник вряд ли мог его предвидеть. Но всё же следовало быть готовым к контрмерам со стороны Церкви.
Поэтому с самого начала Лу Синь был начеку, ожидая любой возможной аномалии.
Аномалия обязательно должна была проявиться, вопрос лишь — какая именно.
Исходя из простых умозаключений, она, скорее всего, была связана с ментальным воздействием.
Церковь Технологий какими-то методами приманила этих людей, а он уводит их с помощью Куклы.
Звучит просто, но на деле это было столкновение двух мощных сил.
И в эпицентре этого столкновения оказались вооружённые боевики из лагерей.
Они были стянуты к Счастливому Городку, переступив даже через некогда установленные границы осторожности, именно потому, что уже находились под неким воздействием, лишающим их инстинкта самосохранения. Проще говоря, какая-то сила разожгла их алчность.
На данном этапе их можно было охарактеризовать как слабо заражённых объектов, чьи желания подверглись загрязнению.
Появление Куклы наложило на них ещё один слой влияния.
Столкновение двух сил неизбежно должно было привести к катастрофе.
...
— Ха-а, ха-а, ха-а...
Мужчина изо всех сил бежал по пустоши.
Он увязался за машиной с самого начала и уже давно безнадёжно отстал. Модифицированный внедорожник скрылся из виду, но он всё равно продолжал бежать широкими шагами, выбиваясь из сил. Вокруг него бежали такие же обезумевшие, фанатичные люди, и от этого ему становилось невыносимо тяжело, ведь он видел ту маленькую принцессу, видел всех этих ублюдков вокруг.
«Как они могут гнаться за ней, как сумасшедшие?»
«Что эти мерзавцы, эти подонки сделают с той девочкой, если догонят её?»
«Последствия просто невообразимы».
«Поэтому я обязан обогнать их и спасти маленькую принцессу».
С этими мыслями он бежал на пределе возможностей, не щадя себя.
Но силы таяли, накатывала невыносимая усталость.
Он бежал всё медленнее, а тревога и внутренний конфликт разгорались всё сильнее.
Он едва не ненавидел себя за слабость — пробежал каких-то десять километров и уже выдохся! Он ненавидел толпу вокруг, которая становилась всё больше. Такая чистая, невинная девушка, а эти грубые скоты смеют гнаться за ней! Зачем они это делают?!
И он ненавидел себя ещё больше.
Ведь он помнил, что пришёл сюда за огромным сокровищем...
Но почему он вдруг забыл о нём?
Что он вообще делает? Почему в голове всё так перепуталось?
...
Досада, раскаяние и множество непередаваемых эмоций захлестнули его разум.
Ему было больно, и эта боль продолжала гноиться.
Он был на грани нервного срыва, ему хотелось просто упасть на землю, забыть о гордости и расплакаться навзрыд.
Но люди вокруг бежали из последних сил, и ему приходилось делать то же самое.
Эти невыносимые эмоции резко контрастировали с крайним физическим истощением.
В этой ловушке его разум терзали два противоречивых чувства.
Под этой пыткой здравый смысл натянулся в тугую струну, готовую вот-вот лопнуть.
И он был не единственным, кого охватили такие эмоции.
Всё больше людей на этой пустоши проваливались в пучину психологических мучений.
Когда такое множество людей оказалось во власти подобного состояния, над пустошью нависла мрачная, давящая аура.
...
Солнце поднялось в зенит, ослепляя мертвенно-белым светом.
Искажённые желания бродили в толпе, словно источая невероятно притягательный аромат.
— Бээ...
Кто-то вдруг рухнул на землю, заходясь в сухих рвотных позывах. Он бился в конвульсиях, как вытащенная из воды рыба, его конечности дрожали.
Но необъяснимая жажда в груди заставила его собрать последние крохи сил, чтобы широко распахнуть потускневшие глаза и посмотреть вперёд. В тот момент, когда он осознал, что ему никогда не догнать модифицированную машину, его сердце затопило отчаяние.
Но он не хотел мириться с этим отчаянием. Никогда.
И в этот миг его рассудок окончательно рухнул, а перед глазами померк свет.
За мгновение до обморока ему показалось, что он увидел чьи-то глаза.
Что-то вырвалось из самых глубин его души.
И в эту секунду он вдруг почувствовал небывалую лёгкость.
Неутолимая жажда, терзавшая его сердце, словно была подхвачена невидимым потоком.
Его тело стало невесомым, будто он парил в воздухе, а затем его поглотили бесчисленные сущности, такие же, как он сам. Они слились в единое целое, и его мозг наполнился мириадами голосов. Они вопили, безумно ревели, изрыгали злобные проклятия и ругательства.
Изначально он не хотел мараться, он даже считал этих людей омерзительными.
Но сейчас он слишком устал, и в голове сама собой родилась мысль: может, не стоит так напрягаться...
Признать, что он такой же, как они, полностью принять их и слиться с ними — это ведь тоже здорово...
Отдаться падению по-настоящему приятно.
И пусть вокруг сплошь грязные и уродливые рожи, но, собравшись вместе, они, наконец, могут почувствовать себя в безопасности!
...
— Что это?
Почувствовав изменения позади, Лу Синь резко обернулся.
Зеркало заднего вида было абсолютно пустым. Ничего.
Но стоило ему повернуть голову, как он увидел гигантских монстров, внезапно материализовавшихся на опустевшей пустоши позади них.
Они ползли по головам бегущей толпы. Их чудовищно раздутые тела опирались на тонкие конечности, а огромные туловища из-за невероятной полноты напоминали сложенные друг на друга шины.
Но вместо головы у них было улыбающееся человеческое лицо.
Круглое, пухлое лицо с нежной, но застывшей улыбкой выглядело жутковато. Если присмотреться, становилось понятно, в чём дело: это лицо состояло из множества разных лиц. Фанатичные, скорбные, полные боли, разъярённые — бесчисленные выражения лиц слились воедино, образовав эту улыбающуюся, мягкую маску.
Тела монстров были покрыты ровными чёрными пятнами. При ближайшем рассмотрении пятна оказывались глазами, которые бешено вращались во все стороны. А тонкие конечности заканчивались человеческими ладонями, которые впивались в землю подобно когтям.
— Ментальные монстры?
Лу Синь был поражён. Он не ожидал встретить на этой пустоши столь жутких тварей.
Причём появились они совершенно внезапно.
— Искажённые желания неизбежно порождают злобу, или, как вы их называете, ментальных монстров, — беззаботно произнесла Мама с заднего сиденья. — Эти несколько считаются довольно низкоуровневыми существами в Бездне.
— На самом деле у них доброе сердце, они просто хотят что-то защитить.
— Только из-за того, что они слишком добрые, всё, что они хотят защитить, они проглатывают в живот. В конце концов, только проглотив того, кого хочешь защитить, можно гарантировать, что вы не разлучитесь и навсегда останетесь вместе, не так ли?
...
— Э-э...
Лу Синь не удержался и бросил обеспокоенный взгляд на Маму через зеркало.
Это она называет защитой?
Раньше он всё время переживал, что у Младшей сестры проблемы с моральными ориентирами. А теперь выясняется, что взгляды Мамы не менее опасны...