Я смотрел на закат. Багровые лучи уходящего солнца лениво окрашивали стены гостиной в глубокие, тёмные тона, пока вечерняя прохлада медленно заполняла особняк.
Сзади ко мне подошёл дворецкий.
— Господин Эрен, вам приглашение от сестры миссис графини Элеоноры.
Я даже не повернулся к нему.
— Опять от неё?
— Да, опять от её сестры, — ответил старик.
Я зажмурился на секунду, глядя на догорающий свет за окном.
— Я пойду сегодня, — коротко сказал я, забирая конверт. — Сейчас расскажу об этом Эли.
Я резко замолчал. В ушах повисла звенящая пустота. Эли. Это имя сорвалось с моих губ на чистом автомате, потому что имя Элеоноры в сокращённой форме звучало практически один в один.
Эли. Элизабет.
Внутри груди непривычно кольнуло. Не ожидал, что буду скучать по ней. Но это в прошлом.
Теперь — Эля. Да, только так.
Я вошел в здание.
— Эля? — позвал я, глядя на пустую парадную лестницу.
— Что? Что? — послышался ее капризный, раздраженный голос со второго этажа.
Я подошел к подножию ступеней и негромко бросил вверх:
— Я ухожу ненадолго к твоей сестре.
Наверху на секунду воцарилась тишина. На лакированные перила легли пальцы, а следом показалось бледное, недовольное лицо графини. Она прищурилась, глядя на меня сверху вниз.
— К ней? — недоверчиво переспросила она, и ее тонкие фиолетовые брови сошлись на переносице. — Что-то ты часто к ней ходишь.
Я слегка приподнял уголки губ, удерживая безупречную, мягкую улыбку, пока внутри меня медленно поднимался ледяной, трезвый расчет.
— А ты часто уходишь к лорду Джеремии, — спокойно, без капли упрека ответил я, глядя ей прямо в глаза. — Разве нет?
Элеонора мгновенно замолчала. Вся ее капризная спесь и высокомерие испарились за долю секунды, а хищное аристократическое лицо неестественно побледнело от шока. Она застыла на верхних ступенях, судорожно сжав пальцы на перилах и не зная, что ответить на эту внезапную, хладнокровную правду. Оказывается, ее покорный, комнатный тихоня муж давно знал про дорогой перстень на комоде.
— Вот и славно, — тихо подытожил я.
Я пошел по улице, пряча лицо за высокий воротник куртки, пока вечерняя прохлада лениво покалывала кожу. Полумрак укутывал кирпичные стены домов, и лишь блеклые отсветы выхватывали из темноты свежую краску на заборах.
Смотря на плакаты, наклеенные прямо поверх старых объявлений, я читал ровные, размашистые буквы: «Пожиратель корон. Доставить живым к королеве».
Лили.
На моих губах сама собой проступила ленивая, циничная усмешка. А она не успокоится. Всё хочет видеть меня. Ох уж эта Лили.
Что ж, не удивлюсь, ведь для меня заперты все континенты, кроме континента Превосходства, уж что я натворил. Но благодаря Лилит я смогу сбежать на континент дракона. Спасибо ей. Я ей отдам должок.
Я сказал это, сам не заметив, как подошёл к дорогой усадьбе. Огромные кованые ворота безмолвно выросли передо мной посреди ночного тумана, а из глубин приватного салона уже потянуло едва уловимым, леденящим ароматом табака.
Я зашел.
Внутри холла усадьбы громоздились стопки писем и кучи свитков — тонны страстей, жалоб и доносов от других аристократов и лордов королевства, погрязших в своих интригах. Я мазнул по ним безразличным взглядом и посмотрел на второй этаж, на балкон, выходящий прямо во внутренний зал.
Увидев там тонкую струйку серо-синего дыма, я негромко бросил вверх:
— Эй. Я пришел.
— Ори! — лениво послышалось со второго этажа. — Поднимайся к нам.
Я медленно пошел вглубь здания и поднялся на второй этаж, выходя на балкон. Тут, в глубоком кресле, сидела названая сестра графини — Вивиан. Именно она помогла мне стать тем, кто я есмь.
Она лениво держала в тонких пальцах мундштук. Вся ее фигура излучала такую плотную, изматывающую тоску, что воздух вокруг казался застывшим. Бледные сине-голубые волосы аккуратно доходили до лопаток, закручиваясь на самых концах в легкие, изящные завитушки. Кожа была неестественно фарфоровой, а глубокие серые глаза смотрели на меня с леденящей скукой. Тонкую талию стягивал строгий корсет платья полуночно-синего цвета, красиво приподнимая аккуратную, подтянутую грудь. Вивиан была статной, с широкими женственными бёдрами, а её изящный силуэт утопал в мягких подушках кресла. На ее губах заиграла усталая усмешка, полная ее фирменного черного юмора.
— Ну надо же, — лениво протянула она, пуская колечко дыма. — Хранитель семейного очага соизволил почтить меня своим присутствием.
— Да-да, ха-ха, как смешно, — с сарказмом бросил я ей, даже не пытаясь изобразить искреннее веселье.
Я коротко поклонился двум аристократам, которые сидели напротив неё за небольшим резным столиком. Приглядевшись, я увидел шахматы. Похоже, сегодня они решили поразвлечься этой ленивой игрой, чтобы хоть как-то убить время.
Один из аристократов тут же встал с места, вежливо и почтительно склоняя голову, чтобы просто поздороваться со мной:
— Для меня честь встретиться с тобой, Орион. Что ж, когда перед моими глазами сразу две Элиты Солнца, игра действительно становится куда более масштабной.
Я внутренне ухмыльнулся, слушая его слова.
— Да-да, больше дела, больше времени, — изрек я эту безумную фразу, в которой не было явного смысла для окружающих, но которая идеально отражала лихорадочный хаос внутри моей головы.
Я бесцеремонно сел прямо возле Вивиан.
— Да, больше дела, — лениво повторила она, подперев подбородок рукой и уставившись на меня своими холодными серыми глазами. На её губах играл чистокровный, извращенный стёб. — У тебя ведь есть дела, Ори?
Сказав это, она специально подалась чуть вперед и с наслаждением выпустила горький серо-синий дым из мундштука мне прямо в лицо. Воздух вокруг на секунду потяжелел.
— Я твою сигарету сломаю, поняла? — процедил я сквозь зубы, даже не поморщившись от табачного дыма. Я заглянул под её бледные сине-голубые волосы, встречаясь взглядом с этой невыносимой, вечной скукой. — Ещё раз так сделаешь... Ты — уныние.
Сказал я это, неотрывно смотря на Вивиан. И в этот момент я отчётливо понимал, с кем именно веду эту опасную, двухличную игру. Она же — Вивиан, Элита Солнца, олицетворяющая чистое, онемевшее Уныние.
— Шах и мат, — лениво протянула Вивиан, со щелчком передвигая фигуру по лакированной доске и празднуя свою полную victory над вторым аристократом, который сидел напротив неё.
Она сделала это с такой будничной, изнывающей скукой на лице, будто выиграла не партию у благородного лорда, а просто лениво смахнула крошку со стола. Проигравший дворянин лишь тяжело вздохнул, признавая своё поражение, и с досадой откинулся на спинку кресла.
— Детский лепет, — с лёгким вызовом бросил я ей, опустив взгляд на чёрно-белую доску с поверженным королём. — А ты попробуй сыграть со мной, Виви. Или что... кишка тонка?
Вивиан медленно повернула ко мне свои холодные серые глаза. На её губах снова заиграла фирменная, усталая усмешка, полная чернейшего цинизма. Она лениво покрутила в пальцах свой дорогой мундштук, даже не думая убирать его в сторону.
— Много слов и мало дела, Ори, — протянула она, и её бледные сине-голубые волосы слегка качнулись у лопаток. Её тон был пропитан чистокровным, извращённым стёбом.
— Поверь, я уже знаю, как тебя победить, — спокойно ответил я, хладнокровно принимая её вызов и пододвигая к себе чёрные фигуры. — Пробуй.
Партия началась без лишних предисловий. Вивиан играла точно так же, как и жила — лениво, вальяжно, с абсолютным меланхоличным равнодушием к моим выпадам. Она двигала белые фигуры небрежными, едва заметными движениями пальцев, подперев подбородок рукой и даже не вглядываясь в доску. Я выстраивал глубокую, выверенную стратегию, просчитывая её ходы наперед и пытаясь поймать её на ошибке. Мои кони и ладьи аккуратно врезались в её ряды, шаг за шагом забирая пространство.
Но гениальность Вивиан пугала. За каждым её ленивым, якобы случайным ходом скрывался безупречный, холодный расчёт, который я просто не успевал просчитать. Она видела всю доску насквозь, с изящной лёгкостью разрушая любые мои хитрые комбинации. Моя атака увязла в её обороне, словно в болоте. Вивиан хладнокровно перехватила инициативу, зажав моего короля в глухой, смертельный капкан, из которого уже не было выхода. Её ледяной ум не оставил мне ни единого шанса. Я проиграл.
Я ожидал, что проиграю в любом случае.
Вивиан лениво убрала пальцы от белого ферзя, зажавшего моего короля на лакированной доске. На её фарфоровом лице не отразилось ни капли триумфа — только всё то же изматывающее, вечное уныние.
— Так зачем этот гонор, Орион? — негромко протянула она, пуская тонкую струйку серо-синего дыма в сторону. Её серые глаза хищно сузились, утыкаясь прямо в меня с извращённым стёбом. — Неужели решил выпендриться? В личной жизни ты каблук, а на людях хочешь быть крутым? Кем хочешь стать? Героем?
— Нет, я просто хотел насладиться моментом, — спокойно ответил я, откидываясь на спинку кресла.
Два графа, стоящие у перил балкона, недоумённо переглянулись, так и не уловив скрытый смысл наших фраз и принимая весь этот диалог за обычную светскую беседу. Вивиан лениво перевела на них взгляд, а затем снова посмотрела на меня, растягивая губы в усталой усмешке:
— Что? Орион? Не понимаю, о чём речь. Ведь проигравшие жмут руки друг другу?
Я понял её план, — подумал я, переводя взгляд с растерянного графа на Вивиан.
Не просто так она предложила поиграть. Она сама подсказала мне о своей силе. Её сила действует как паразит — очень долгий, скрытный и вязкий. Ей жизненно необходим был этот легальный, будничный повод для физического контакта прямо на глазах у свидетелей, чтобы запустить игру в долгую.
Вивиан медленно повернулась к стоявшему рядом графу. На её губах играла ленивая, усталая усмешка, когда она изящно протянула ему свою бледную ладонь. Они пожали руки. Я сразу почувствовал её серо-синюю энергию паразита, которая едва заметной, леденящей струйкой бесшумно скользнула под кожу ничего не подозревающего аристократа, намертво цепляясь за его каналы. Вот и началось. Игра в долгую была запущена.
Следом Вивиан перевела руку ко мне, подставляя свои тонкие пальцы для дежурного послематчевого жеста. И я пожал с ней руки.
Но она не использовала её на мне. Она не стала впрыскивать своего меланхоличного паразита, намереваясь просто разорвать контакт и продолжить стёб. Вот только я не отпустил её холодную руку. Мои пальцы мёртвой хваткой сжались на её ладони, не позволяя ей отстраниться.
— Ори, отпусти, — лениво, но с едва заметным предупреждением в голосе выдохнула Вивиан, утыкаясь в меня своим леденящим взглядом серых глаз.
— Нет, — отрезал я, буравя её в ответ. — Делай.
— Я не хочу, — тихо процедила Элита Уныния сквозь зубы, безуспешно пытаясь вырвать свои пальцы из моего замка.
— Делай, — хладнокровно повторил я
— Ори, отпусти, — лениво, но с едва заметным предупреждением в голосе выдохнула Вивиан, утыкаясь в меня своим леденящим взглядом серых глаз.
— Нет, — отрезал я, буравя её в ответ.
— Да.
— Нет, да.
— Чёрт, да что тебе стоит? — моё фирменное меланхоличное равнодушие на секунду дало сбой, уступая место искреннему раздражению.
— Да не хочу я, — тихо процедила Элита Уныния сквозь зубы, безуспешно пытаясь вырвать свои пальцы из моего замка.
Ты противная. Она ведь поняла, что силой я её руку не отпущу, и вместо этого перехватила мой упрямый взгляд, лениво подняла вторую руку и показала мне палец вниз, опять извращённо стебясь надо мной и моим положением прямо перед стоящими рядом свидетелями. Я брезгливо разжал пальцы и отпустил её холодную руку.
— Ты... — я замер, подбирая слова. — Тупая, глупая стерва...
Она тут же начала лениво перебивать меня, забавно подставляя новые варианты к моим же оскорблениям, пока её пальцы поправляли край платья:
— Всё, я думаю. А вы, господа аристократы, покиньте нас. Я получила, что хотела.
Два графа, до этого в полном ступоре наблюдавшие за нашей нелепой борьбой рук, покорно склонили головы.
— Теперь зигзагом марш, — цинично добавила она, отпуская очередную чёрную шуточку.
Они медленно ушли, боясь сказать хоть слово против Элиты Уныния, чья тяжёлая воля буквально выставила их за дверь балкона.
Как только шаги лордов затихли в коридоре, я откинулся на спинку кресла. Глядя на то, как Вивиан снова затягивается своим мундштуком, я в очередной раз поразился её гениальности. Я понимал её гениальность — она сама рассказывала мне, что попала в этот мир года 6 назад после того, как в нашей реальности пострадала от собственного греха и покончила с собой. Очнувшись здесь, она попала прямо в город престолицу. Обычный человек сломался бы, но Вивиан со своим леденящим умом начала методично выстраивать свою империю влияния. Она просчитала все ходы, втёрлась в доверие к Элеоноре и по чистому расчёту стала её названой сестрой. Благодаря хитроумным схемам Вивиан этот город стал процветать, а сама она получила колоссальные очки лояльности от местной знати. Именно так она узнала про Пожирателя корон — про меня.
А потом, два года назад, когда я лихорадочно думал, куда мне ползти после сокрушительного побега с континента Земли, мне внезапно пришло таинственное письмо с коротким псевдонимом «Грязь». Поначалу я подумал, что это чья-то глупая шутка. Но в следующем письме незнакомка дала мне чёткий, безупречный план, как тайно попасть на континент Дракона. Спасибо ей и её ниточкам — я приполз сюда, в это королевство, и она лично встретила меня на границе.
Она оказалась скрытой Элитой Солнца. И она устроила мне всё — новые документы, фальшивую историю Эрена, якобы бывшего аристократа, и брак со своей «сестрой» Элеонорой. Естественно, не бесплатно, а в обмен на мои услуги. Ей было настолько скучно в этом мире, что она хотела, чтобы я стал её личным шутом, как она сама это называла. Моя задача была проста — развлекать её своими планами, местью и шпионскими играми, как — не важно, главное, что она сама из-за своего проклятия напрочь разучилась смеяться. Так и получился этот фальшивый нищий Эрен, покорный муж-тихоня на кухне у графини, обеспечивший мне идеальное, сытое прикрытие у всех на виду.
Вивиан лениво выпустила серо-синее колечко дыма, прерывая мои мысли, и её серые глаза хищно уставились на меня:
— Слушай, у меня есть вопрос, — одновременно, слово в слово, произнесли мы эту фразу.
Я — первый.
Вивиан лишь тихо хмыкнула, лениво подперев подбородок ладонью и явно ожидая моего вопроса. Её серые глаза блеснули злой, застывшей проницательностью.
— Слушай, — я подался вперёд, буравя её взглядом сквозь пелену дыма. — А откуда ты знаешь про свою прошлую жизнь?
— Я не теряла воспоминания, в отличие от тебя или других элит, — лениво отозвалась она, стряхивая пепел на лакированный столик.
— Почему псевдоним «Грязь»? — добавил я, озвучивая то, что на самом деле давно хотел спросить.
— Просто я посчитала это смешным, — так же скучающе протянула Вивиан, лениво покрутив мундштук в пальцах. — Я тогда наступила на грязь, вот и всё.
— В твоём духе, — сухо бросил я, откидываясь на спинку кресла.
— Твой вопрос исчерпан? — спросил я её, но Вивиан лишь лениво повела плечом, и её бледные синие волосы мягко скользнули по корсету, перехватывая инициативу. — Когда ты рассказывал о других элитах... Меня это не затыкало, но сейчас, пожалуй, я бы хотела узнать о них побольше. Расскажи, Ори.
Я посмотрел на опустевшую шахматную доску, собирая мысли.
— Эли, или Леди Солнца, — медленно начал я. — Раньше была психопаткой и ненормальной, но вроде стала нормальной. Она также — Элита Гордыни. Следующая — Маре. Она Лень, и реально ленивая девчонка. Вечно ноет и спит.
— Она не моя сестра, — рассмеялась Вивиан, и её плечи мелко задрожали от чернейшего цинизма.
— И ещё Лилит, — продолжил я. — Она помогала мне. Она олицетворяет Чревоугодие, проповедник.
— Кто-то говорил, что тебе помог? — лениво прищурилась Вивиан.
— Лилит, — подтвердил я. — Изначально я не любил её, но сейчас она ценный и интересный инструмент, понимаешь? И последний — Лука. Он Похоть.
— Оу, — протянула Вивиан, и её изящные губы растянулись в понимающей, издевательской улыбке.
— Ну, в общем, он самый неблагодарный и скрытный, — подытожил я. — Вот и все, кого я знаю.
Вивиан лениво затянулась мундштуком, стряхивая серый пепел, и её взгляд стал ещё холоднее.
— Ещё я знаю, что где-то есть Зависть, — лениво перехватила она инициативу, медленно выпуская дым. — . Из всех, кого ты не встретил, остались Тщеславие, Гнев и Зависть.
— Но вот только, — с грустью продолжала Вивиан, и её леденящие серые глаза на секунду потеряли свой привычный издевательский блеск.
Она сделала короткую паузу, лениво стряхивая пепел с мундштука, а потом вдруг хищно, извращённо улыбнулась:
— Я уже видела Гнев.
Я нахмурился, мгновенно переключаясь на трезвую оценку ситуации.
— Что ты знаешь? Гнев... и что, он какой-то накачанный мужик? Или что?
— Не угадал, — лениво протянула она.
Она начала описывать мне, как именно выглядит Гнев, и это описание оказалось настолько нелепым, что Вивиан рассмеялась. Настоящий, искренний смех прозвучал так дико для Элиты Уныния, что эта волна безумия мгновенно перекинулась на меня. Её смех буквально прошёл по мне, ломая всю мою сосредоточенность и заставляя маску Эрена окончательно слететь.
Мои губы сами собой затряслись, и на лице загорелась широкая, дикая улыбка Пожирателя.
— Ха-ха-ха-ха! — выдавил я, чувствуя, как глухое раздражение сменяется чистым угаром от её слов.
— Ха-ха... — вторила она, запрокидывая голову.
Мы с ней начали смеяться посреди звенящей пустоты балкона. Я посмотрел прямо в её серые глаза, ловя этот безумный, интимный контраст. Вивиан медленно успокоилась, сделала последнюю затяжку и лениво положила свою ногу в дорогой туфле прямо на край лакированной шахматной доски, бесцеремонно сшибая фигуры. Напряжение между нами мгновенно взлетело до предела, оборачиваясь опасным, горячим притяжением двух тел.
— Слушай, Ори, — тихо, с вязким онемением в голосе прошептала она, утыкаясь в меня леденящим взглядом и лениво ведя фарфоровыми пальцами по моей шее. — Уже поздно. Может, сегодня здесь останешься?
Я замер, чувствуя, как её меланхоличный паразит приятно и мягко впрыскивается под кожу, окончательно туша внутренний гул в моей голове. Контуры её бёдер и приподнятая краем корсета грудь были слишком близко, а возвращаться к фиолетоволосой графине у меня не было ни малейшего желания.
— Ну, если сама Вивиан просит, то, конечно, — сказал я, поднимаясь с кресла и перехватывая её мертвенно-холодную, тонкую ладонь.
Я потянул её на себя, закрывая тему шахмат на эту ночь. Впереди нас ждала звенящая, закрытая темнота её усадьбы, где всё должно было продолжиться за закрытыми дверями, без лишних свидетелей и лишних слов.