Я посмотрел на свои руки. Одна ладонь, пробитая косой Скарлет, была похожа на бесформенное, разорванное мясо, а другая оставалась практически цела. Моё лицо горело. Я опустил голову и посмотрел в багровую лужу крови на гранитном полу — моё лицо было полностью в крови, измазано чужой плотью и кусками содранной кожи.
Сын мой. Он стоял там, на пороге.
Я попытался встать, но ноги предательски подкосились на скользком камне. Я поскользнулся и тяжело рухнул обратно, прямо на изуродованное тело Скарлет. Я посмотрел на тело Кровавой Княгини, чьё веко было оторвано, а щёку я сам только что рвал зубами.
Желудок судорожно сжался. Меня вырвало прямо на её тело.
Что я натворил?..
— Нет, это не я… — хрипло выдавил я из сожжённого горла.
Слёзы сами хлынули из глаз, оставляя чистые дорожки на окровавленных щеках.
— Нет, это не мог быть я… Это не я!
Глухой, панический стук сердца набатом забил в ушах. Я не мог такое сотворить. Я же не мог. Я поднял голову и посмотрел в глаза Лили. На её лице не было шока или удивления. Она будто не была удивлена тем, что я способен на такое.
Чёртова сука.
— Нет, я не могу… Я боюсь себя. Нет, нет!
В этот момент Леди Солнца наконец отвлеклась от Селены. Эли окинула безумным взглядом застывшую на пороге вассальную делегацию, и на её лице отразился пугающий, фанатичный азарт.
— Что?.. Нам не нужны свидетели, — леденящим тоном со скрежетом произнесла она.
Я почувствовал, что она готовится к тотальной зачистке. Её руки мгновенно заискрились ослепительным золотым пламенем, а ноги оторвались от земли, поднимая её фигуру в воздух. Она собиралась выжечь Лили и моего сына прямо у меня на глазах.
— Нет! — мысленно взвыл я.
Превозмогая дикую боль в сердце и ревущую панику, я снова напряг остатки универсальной энергии в глазах. Короткий, концентрированный зелёный луч лазера на бешеной скорости полетела в Леди Солнца, вонзаясь прямо в её плечо.
Удар вышел точным. Эли от неожиданного урона сразу потеряла равновесие и упала на пол,
Я снова упал. Сердце болело так, что дышать было невозможно.
Сука, как болит… Кровь хлынула из ушей, из носа и из глаз.
Я не чувствовал энергию больше. Всё тело горело живым огнём, меня снова вывернуло наизнанку. Но там была не одна кровь — там был желудочный сок, и эта багровая масса бешено бурлила на полу от остатков ядовитого универсального пламени. Я рухнул прямо в лужу этой херни, навалившись всем весом на искалеченное тело Скарлет. Сознание начало стремительно покидать меня, мир вокруг темнел и расплывался.
Нет…
Я не мог говорить нормально. Челюсть не слушалась, горло, сожжённое внутренним взрывом, выдавало лишь хриплый, булькающий клёкот.
«Беги… убегай…» — мысленно орал я, захлёбываясь собственной жижей. — «Сын…»
На чистых, первобытных рефлексах отца я заставил своё изломанное тело подняться. Кое-как встав, шатаясь из стороны в сторону, я сделал несколько шагов к порогу и попытался взять сына за руку. Но ноги окончательно отказали, подкосились, и я с грохотом рухнул на гранитные плиты.
Я пополз. Волоча за собой мёртвую левую руку и разорванное мясо плоти, я дополз до края лестничного пролёта и дрожащим пальцем показал вниз, на первый этаж, требуя, чтобы они немедленно уходили из этого проклятого замка.
Я лежал в луже собственной крови и рвоты. Сознание угасало, каналы энергии окончательно выгорели от перегрузки, и сейчас я даже в мыслях не мог произнести ничего нормального. Разум погружался в глухую, леденящую тьму прямо под испуганный взгляд моего маленького сына.
Я открыл глаза.
Точнее, один глаз. Второй — я без понятия, что с ним произошло. Всё пространство перед лицом расплывалось в мутном, грязном тумане.
В ушах стоял странный, глухой шум. Внутренние каналы черепной коробки гудели от последствий перегрузки, и сквозь этот свист до моего угасающего сознания медленно доносились обрывки звуков. Словно из старого, неисправного радио играла тихая, хриплая музыка. Звуки шипели, прерывались статическими помехами и монотонно давили на остатки тактического разума. Из радио шёл этот непрекращающийся, удушливый фон.
Я попытался пошевелиться, но конечности сковал холод. Я очутился в лаборатории.
Вокруг высились абсолютно белые, стерильные здания и глухие стены из толстого защитного стекла, за которыми лениво циркулировала какая-то бледная жидкость. Нас больше не было в тронном зале Императора. Пространство было пропитано едким запахом медикаментов, озона и застарелых био-экспериментов Второй эпохи.
Но самым жуткий штрихом были огромные религиозные плакаты, развешанные вдоль всех стерильных пролётов. На каждом из этих выцветших холстов был детально изображён гигантский, циклопический Колосс — зловещее божество культа, раскинувшее свои латы над континентом.
Я почувствовал ощущение лёгкости.
Будто энергия полностью восстановилась во всех моих каналах, и я сразу пустил её на лечение себя. Все процессы внутри тела мгновенно стали проще, регенерация энергии пошла на бешеной скорости, латая разорванные ткани и повреждённое горло.
В палату зашёл парень в шляпе — такой гигантской шляпе с пером. Он сделал глубокий, размеренный вдох через нос, поправляя свои перчатки, и в его голосе прорезалось приторное, липкое спокойствие:
— Меня зовут Мартин Курт, — ровно представился он, буравя меня своим сканирующим взглядом. — Я главный в этой лаборатории.
Я хладнокровно замер, слушая его через призму своего тактического ума и не делая лишних движений.
— То, что вы выжили, было чудом, — Мартин Курт сухим жестом поправил край своей гигантской шляпы с пером. — Пока вы были в отключке, мы провели эксперименты и поняли, что вы погибли. Точнее, не совсем… Это была клиническая смерть. У вас была зафиксирована куча внутренних ожогов и тотальное разрушение энергетических резервов после той бойни.
Он на секунду замолчал, сделав затяжной, выматывающий выдох сквозь зубы. На его лице промелькнула тень первобытного страха передо мной и Леди Солнца.
— И под угрозой Леди Солнца мы внедрили в вас эссенцию «Адам».
— Что… «Адам»? — хрипло выплюнул я
— И что, я теперь мутант какой-то? — хмуро бросил я, пытаясь нащупать внутренние изменения, но не обнаруживая никаких склизких тварей или паразитов под кожей. — Нет.
— На удивление, эссенция «Адам» полностью растворилась в вас, — Мартин Курт покачал головой, убирая руки в карманы и сделав затяжной, выматывающий выдох сквозь зубы. На его лице отразилось искреннее научное оцепенение. — Проще говоря, «Адам» подействовал на вас как сильнейший допинг, мгновенно перезапустив ваши мёртвые универсальные каналы и затянув раны горла.
Он сделал короткую паузу, поправляя перо на своей гигантской шляпе, и его голос прозвучал с приторным, липким облегчением:
— Но это сработало один раз. После этого «Адам» просто уходил из вашего организма, бесследно испаряясь. У нас и так осталось очень мало его запасов в этой лаборатории, так что опытов с вами больше не будет. Нам просто нечем их проводить, да и Леди Солнца ясно дала понять, что сдерёт с нас кожу за любую лишнюю царапину на вашем теле.
— Что с тем пацаном, который был с королевой Лили? — хрипло процедил я, резко подаваясь вперёд на операционном столе.
— Он у Леди Солнца, — ровно ответил Мартин Курт, поправляя перо на своей гигантской шляпе.
Что?! Я попытался немедленно подняться, но в ту же секунду из моего рта снова хлынула густая багровая кровь, заливая стерильно-белые простыни. Грудь сдавило раскалёнными тисками.
— Лежите смирно! — Мартин Курт сделал глубокий, панический вдох сквозь нос, резко хватая меня за плечи и силой удерживая на месте. Его приторное спокойствие мгновенно испарилось. — У вас дикое внутреннее давление! Вы получили тяжелейший сердечный приступ, плюс внутренний ожог горла, сломанный хребет, а также смертельные повреждения черепа и сонной артерии.
Он судорожно проверил датчики на стеклянной панели, и в его голосе прорезалось истинное научное оцепенение:
— И это не говоря про полное выгорание ваших универсальных каналов с сосудами. «Адам» перезапустил регенерацию и дал вам ложное ощущение лёгкости, но ваша биологическая структура всё ещё находится на грани полного разрушения. Любое резкое движение сейчас просто разорвёт вам сердце!
— А что с другими? — глухо выдавил я сквозь булькающую в горле багровую жижу, пытаясь удержать ускользающее сознание и вернуть тактический контроль над ситуацией.
— Ну, Орион… — Мартин Курт сухим жестом поправил край своей гигантской шляпы с пером, сделав глубокий, затяжной вдох сквозь нос. — Леди Солнца сама закончила эту драку. Она очень разозлилась, когда увидела, что вы отключились. В ту же секунду она окончательно сорвалась с катушек — сломала шею Селене и руку Императору. Правитель теперь болен, ранен и больше не будет делать поспешных выводов.
Я мысленно зафиксировал этот масштабный погром. Безумная ревность и фанатизм Эли после моего обморока превратили тронный зал в абсолютные руины.
— Получается, трое Князей мертвы? — хрипло уточнил я, оценивая новые позиции фигур на доске.
— Ну, вы и шутник, Орион, — Мартин Курт приторно, липко ухмыльнулся, проверяя датчики на стеклянной панели палаты. — Селена и Скарлет — они наши лучшие эксперименты. Для них эти травмы займут какое-то время, но они обязательно будут здоровы. Честно говоря, только ваше ранение Скарлет вышло по-настоящему тяжёлым. Она была буквально на грани выгорания, если так можно выразиться. Из-за вашего универсального огня она постоянно стареет, и теперь ей жизненно необходима эссенция «Адам» или её заменители в виде колоссального количества крови.
Он на секунду замолчал, сделав прерывистый выдох через нос, и его шпионские перчатки заскрипели, настраивая капельницу:
— Но кровь для её регенерации работает гораздо хуже, чем чистый «Адам». А Селене для восстановления нужен только «Адам», и её тело полностью восстановится от перелома. Что же касается Звездочёта — он слишком хорошо владеет своим телом. Его сломанная шея для него ровным счётом ничего не значит. Он невероятно гибкий благодаря своему уникальному стилю Звезды. Они все выжили, Орион
— Только, Орион, вы нам нужны, — Мартин Курт сделал затяжной, хриплый вдох через нос, и в его голосе прорезались умоляющие нотки. — Вы ведь умеете лечить. И поскольку Скарлет ранена вами, мне кажется вполне честным, что вы ей поможете.
— Чем я помогу этой воде? — цинично процедил я сквозь зубы, превозмогая тупую боль в сломанном хребте и буравя учёного своим единственным рабочим глазом.
— Ну, вылечить её... травы тут бесполезны, — Мартин судорожно поправил перо на своей гигантской шляпе. — Мы предполагаем, что ваша универсальная энергия — это единственная констанция, которая может подойти для разбавления «Адама». Во время того, как Леди Солнца взаперти испытывала баки новых технологий Второй эпохи, мы изучали её энергию. Только вот она совершенно не умеет уменьшать её напор. В отличие от неё, у вас, если так можно выразиться, более гибкая энергия. Так что, пожалуйста, помогите нам, а мы сделаем так, чтобы ваш сын был в безопасности.
Внутренние тактические каналы в моей голове мгновенно замкнулись в опасный узел. Насчёт сына этот хлыщ не блефовал.
— Откуда ты знаешь про него? — ледяным шёпотом спросил я, и мой подвешенный язык налился смертоносным свинцом. — Откуда ты вообще узнал, чья это кровь?
— Леди Солнца... провела тест ДНК, — с приторным, липким страхом выдохнул Мартин Курт, непроизвольно пятясь на шаг назад к стеклянной панели палаты. — Прямо здесь, в нашей лаборатории. Она выделила частицы вашей универсальной структуры и сравнила с тканями мальчика. Теперь вся верхушка культа под церковью знает, чья это копия.
— Знаете, когда Леди Солнца подошла, чтобы вас поднять, мальчик принял её за угрозу, — Мартин Курт сухим жестом поправил край своей гигантской шляпы с пером, сделав короткий, прерывистый вдох сквозь нос. — И бам. Взрыв зелёной энергии ударил прямо в неё.
Я ошарашенно замер, буравя учёного своим единственным рабочим глазным яблоком. Плотный ядовито-зелёный импульс. Мой тактический разум тактика мгновенно зафиксировал эту деталь: унаследованная от меня универсальная кровь пацана среагировала на опасность на чистых, первобытных инстинктах самообороны.
— Она сначала огорчилась, — приторно, липко ухмыльнулся Мартин Курт, настраивая капельницу над моим операционным столом. — Ведь Леди Солнца, скорее всего, считала вас центром вселенной, единственным Универсалом с такой чистой и гибкой энергией. А тут её со всего маху отшвырнул мелкий пацан вассального королевства точно таким же зелёным взрывом. Но потом… Наоборот. Её безумная фанатичная психопатия вырезала новый виток. Она назвала его вашим сыном. Теперь она считает его частью вашей общей структуры, вашей кровной копией, которую нужно преданно защищать наравне с вами.
— Я подумаю, — глухо выдохнул я, прикрывая единственный рабочий глаз и стараясь унять бешеный гул в ушах. — А что с Лили?
— Она уехала, — Мартин Курт сухим движением поправил край своей гигантской шляпы с пером, сделав короткий, прерывистый выдох сквозь нос. — Королева Лили до последнего хотела вернуть мальчика. Она яростно требовала отдать ей ребёнка и собиралась увести его обратно в королевство. Но Леди Солнца наотрез отказалась. Элита Солнца прямо заявила ей, что если та сделает хотя бы шаг к пацану, она заживо прожжёт её своим золотым пламенем вместе со всей вассальной делегацией. Лили пришлось тактически отступить, чтобы не развязать международную бойню прямо на пороге цитадели. Послы других континентов увели её.
Я молча зафиксировал этот расклад. Лили уехала, оставив моего сына в самом эпицентре Кровавой Империи. Но в этой шпионской катастрофе был один важный плюс: под безумным крылом Леди Солнца мальчик сейчас находился в абсолютной, неприкосновенной безопасности. Ни трусливый Император, ни Селена Затмение не посмеют дотронуться до ребёнка, пока Эли считает его кровным продолжением