Я медленно приближался к раскинувшейся впереди столице, когда небо окончательно прорвало холодным осенним дождем. Впрочем, удивляться не приходилось — сентябрь всегда приносил в эти края сырость и мглу. Под моими босыми ногами тяжело шуршали намокшие золотые листья, намертво прилипая к дорожной грязи.
Шагах в трех позади, едва поспевая за моим ритмом, ковыляла жуткая пара. Лолт и Вендиго. Великая паучиха сейчас приняла человеческий облик, скрыв свои смертоносные лапы, но ее выдавал неестественный, пугающий взгляд. Рядом с ней горбился Вендиго — проклятый монстр-каннибал. Один лишь их вид заставил бы в панике бежать целую армию, но сейчас эта безумная парочка покорно следовала за мной. Из темноты доносились лишь тихий всплеск шагов Лолт и тяжелое, хриплое дыхание Вендиго, от которого веяло могильным холодом. Лучших спутников для штурма этого проклятого города нельзя было и пожелать. — Ждем ночи, — не оборачиваясь, негромко приказал я. — И тогда вы начнете играть на публику.
Лолт хищно улыбнулась своими тонкими человеческими губами. Вендиго глухо зарычал, обнажая острые клыки, и в его голосе послышался голодный скрежет:
— Да, элита солнца... Мы должны жрать охранников, пока ты пойдешь в замок. Это ясно.
Их кровожадный оскал скрылся под пеленой дождя. План был прост и жесток, а впереди, за каменными стенами, столица еще даже не подозревала, какой ужас ждет ее с наступлением темноты. Я присел возле раскидистого дерева, пытаясь укрыться хотя бы от самых крупных капель дождя. Мокрые листья над головой едва ли спасали, но это было лучше, чем стоять на открытой дороге.
Ко мне бесшумно подошла Лолт. Даже в человеческом обличье ее движения оставались пугающе плавными, текучими, словно у хищного насекомого. Она остановилась совсем рядом, глядя на меня сверху вниз своим неестественным, пронзительным взглядом.
— Эй, говнюк, — процедила она, и в ее голосе проскользнули свистящие, опасные нотки. — Так ты решил, что мы для тебя расходный материал или что?
Я даже не поднял головы, продолжая смотреть на стену дождя перед собой.
— Нет, — спокойно ответил я. — Вы должны сыграть на публику и отвлекать гвардию. А потом можете войти в город — Можешь принять истинный облик, — негромко добавил я, бросив на нее короткий взгляд.
— Да-да, говнюк, — огрызнулась она, и в ту же секунду ее тело неестественно выгнулось.
Человеческая кожа Лолт стремительно покрылась жесткой, иссиня-черной шерстью. На лице, ломая кости и хрящи, один за другим начали открываться дополнительные круглые глаза, бездонные и блестящие, как бусины. А затем она с жутким хрустом словно вывернула себя наизнанку. Человеческая оболочка окончательно лопнула, явив миру огромную, смертоносную паучиху.
Я видел это зрелище всего второй раз в жизни, но к такому зрелищу невозможно было привыкнуть.
Вендиго, заметив трансформацию союзницы, одобрительно и глухо зарычал. Теперь они оба были готовы к резне. Вендиго дико завыл, и этот утробный звук заставил содрогнуться даже вековые деревья вокруг. В его хриплом голосе смешались безумный голод и искреннее, извращенное восхищение.
— Ой, Лолт... — прохрипел монстр, скалясь и капая слюной на мокрые листья. — Прекрасна, как и всегда!
Огромная паучиха грозно щелкнула жвалами в ответ на этот комплимент, и в темноте под деревом воцарилось тяжелое, предвкушающее молчание. Дождь продолжал заливать дорогу, а до столицы оставались считанные часы спокойствия. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, утонув в тяжелых тучах.
— Пора, — скомандовал я и поднялся на ноги, выходя из-под редкой кроны дерева прямо под проливной дождь.
В наступившей кромешной тьме мы двинулись вперед. Все молчали. В этот момент небо над нами расколол оглушительный удар грома. Сама природа словно намекала, что это будет долгая ночь в столице.
Вскоре мы вплотную подошли к массивной городской стене. Лолт среагировала мгновенно: она вскинула лапу и кастанула свой левый, пылающий фиолетовым пламенем огненный шар. Снаряд с грохотом врезался в укрепления, заставив испуганных охранников намертво обратить все свое внимание на нее.
Пока стража паниковала, Вендиго действовал. С ловкостью дикого зверя он рванул в обход, проносясь сквозь пелену дождя со скоростью урагана. Монстр стремительно взобрался вверх по отвесной стене, и в ту же секунду по нему открыли шквальный огонь из мушкетов. Грохот выстрелов и вспышки пороха смешались с раскатами грома. Вендиго принялся заживо жрать растерянных охранников, отрывая и проглатывая части их тел на ходу. Нескольких стражников он с диким ревом просто сбросил со стены вниз, и их кости с хрустом сломались о камни.
Вслед за ним на штурм пошла Лолт, а я двигался прямо за ней. Мы пробивались к вершине стены с боем, продираясь сквозь крики и хаос. В этот момент небо над столицей снова взорвалось: мощный гром бил прямо в громоотводы, установленные на крышах города. Лолт на секунду замерла, оценив обстановку, и выстрелила своим фиолетовым шаром прямо по одному из центральных громоотводов. Точный удар вызвал мощнейшую цепную реакцию — жуткий электрический разряд пронесся по сети и разрушил сразу четыре ключевых громоотвода по всему городу. Столицу окутала паника.
Тем временем Вендиго продолжал неистово сжирать всех охранников, до которых мог дотянуться. Израненный, он выл от боли и ярости, ловя телом свистящие пули из мушкетов. Заметив, что союзник истекает кровью, Лолт тут же пришла к нему на помощь, прикрывая своей жесткой паучьей броней и отвлекая огонь на себя. Пока Лолт прикрывала Вендиго, тот безумно завыл от боли и ярости. В ту же секунду прямо из его свежих, кровоточащих мушкетных ран с мерзким хрустом вырвались склизкие черные щупальца. С их помощью монстр стал двигаться по отвесным стенам с невероятной скоростью. Он молниеносно перемещался среди кричащих стражников, заживо сжирая их и с корнем сдирая прочную кожу, которая тут же впитывалась в его собственное тело.
В отличие от Лолт, чья хитиновая паучья броня была практически непробиваемой для пуль (если только не целиться ей прямо в глаза), тело Вендиго оставалось открытым и уязвимым. Свинцовые пули легко дырявили его плоть. Однако этот урон не имел значения: монстр обладал мгновенной, жуткой регенерацией. Поглощая плоть врагов, он на ходу затягивал раны и прямо на глазах менял форму своего тела, подстраиваясь под условия боя.
Лолт времени зря не теряла. Своими огромными лапами она стремительно оплетала выживших гвардейцев, заматывая их в липкие, стальные коконы и полностью лишая возможности двигаться. Из этих шевелящихся шелковых гробов уже никто не мог выбраться.
Я не спеша пошел по лестнице, ведущей вниз, и спустился прямо на улицы погрузившегося в хаос города. Прямо передо мной с высоты каменной стены с глухим шлепком упал изуродованный, разорванный пополам труп какого-то стражника. Его внутренности вывалились наружу, пачкая мокрую мостовую.
В небе снова оглушительно загрохотало. Дождь, кровь, крики людей и раскаты грома — все смешалось в одну кошмарную симфонию этой бесконечной ночи. А я, совершенно не обращая внимания на творящееся вокруг безумие, продолжал медленно и размеренно шагать по глубоким кровавым лужам, держа курс прямиком к королевскому дворцу.
Те горожане, кто жил ближе всего к защитным стенам, сразу заподозрили неладное. Услышав дикий вой монстров, грохот взрывающихся громоотводов и предсмертные крики стражи, они испуганно прильнули к окнам. В тусклом свете факелов им открылась кошмарная картина, и самые трусливые тут же бросились бежать прочь, бросая свои дома и увязая в грязи узких переулков.
А я всё так же шел медленно. Мои босые ноги ступали по холодным камням, разбрызгивая дождевую воду и кровь, стекавшую со стен. Паника, охватившая окраины столицы, меня не трогала. Мой взгляд был устремлен только вперед — на приближающийся силуэт королевского дворца.
Прошло наше время. Теперь они оба получили полную свободу действий. Лолт и Вендиго должны были спуститься со стены в город и начать настоящую, беспощадную резню на улицах.
Я уже был далеко от этого места, но даже на расстоянии чувствовал, что там, позади, воздух наверняка насквозь пропитался густым, тяжелым запахом железа и свежей крови. Пока чудовища рвали столицу на части, отвлекая на себя все силы, я неумолимо приближался к своей главной цели.
Я наконец дошел до этого дворца.
Когда я вошел внутрь, меня встретила абсолютная, гробовая тишина. Никого не было. Дворцовые залы утопали в пустоте и ночном мраке. Лишь изредка мертвенно-белый свет далеких молний с треском прорезал высокие окна, на мгновение выхватывая из темноты дорогие гобелены и позолоту, а затем всё снова погружалось в глубокие тени.
Я сам не заметил, как ноги вывели меня именно к тому месту, которое мне когда-то показывала Лили. Я поднял факел, нажал на кнопку зажигания, но не стал поджигать фитиль. Вспыхнула лишь короткая искра, и все снова погрузилось в полумрак.
Вместо этого я просто подвинул факел вперед, используя его деревянную рукоять, чтобы аккуратно нажать на скрытый рычаг в стене. С глухим, тяжелым скрежетом потайная комната открылась передо мной. Тогда, в прошлом, мне это не казалось странным. Но сейчас, когда в голове складывались все кусочки мозаики, по спине пробежал холодок. Даже если Лили просто собирает компромат на Крис — все это выглядело слишком подозрительно и дико для обычной слежки.
Я спустился еще ниже, по узким каменным ступеням, ведущим в самую глубь тайника. То, что открылось мне там, заставило меня окончательно замереть. Эта нижняя комната была заполнена вещами до самого потолка. И она была точной, безупречной копией комнаты Крис.
Каждая деталь, каждая мелочь, вплоть до расположения мебели, цвета штор и безделушек на полках — все было воссоздано с пугающей, маниакальной точностью.
Это ведь, блядь, вообще ненормально.
Честно говоря, это уже не было похоже на обычный сбор компромата. Это выглядело как тяжелая клептомания, запущенное ОКР или какая-то дикая, извращенная одержимость чужой жизнью. Я стоял посреди этого чужого пространства, воссозданного в подземелье, и не знал, что и думать. Лили буквально скопировала чужое существование.
Я вспомнил то самое место, где Лили переодевалась в вещи Крис, и быстрым шагом направился туда. В глубине этого жуткого гардероба обнаружилась еще одна, тщательно спрятанная дверь. Не раздумывая, я толкнул ее и вошел внутрь.
Наощупь я отыскал на стене включатель. С негромким щелчком под потолком загорелась тусклая электрическая лампочка. В нашем мире только самые богатые могли позволить себе электричество и лампы.
Свет выхватил из темноты то, от чего у меня перехватило дыхание.
Там ровными рядами были разложены вещи Вергилия. На стене висела его легендарная катана, рядом были аккуратно развешаны его костюмы, а все свободное пространство занимали его фотографии. Отдельно стоял стеклянный стенд, доверху забитый нижним бельем Вергилия.
Но самый главный ужас ждал меня в самом центре комнаты.
Твою мать... Там лежал сам Вергилий. Он был в коме и находился в каком-то сложном, пульсирующему магическом аппарате. Трубки, заполненные светящейся жидкостью, уходили прямо под его кожу, а приборы едва слышно гудели, искусственно поддерживая в нем жизнь. Лили держала его здесь
Твою мать... Меня словно обухом по голове ударили. В памяти мгновенно всплыл тот день, когда Лили с самым невинным видом допытывалась у меня: «Что ты сделал с Вергилием?»
Я ведь так и знал, что весь их род — это сплошные ебанутые психи. Я же задушил Вергилия собственными руками и оставил его. Оставил, думая, что с ним покончено. А Лили, как мне теперь стало ясно, просто нашла его, полуживого, забрала себе и поместила в этот чертов магический аппарат. Ей просто подвернулся этот труп, точнее, тело в коме. И она решила воспользоваться моментом, подстроив все подробности так, чтобы свалить всю вину на меня. Сделать меня в глазах остальных тем самым психом, который похитил Вергилия.
Я смотрел на едва дышащее в капсуле тело, и ярость закипала внутри меня с новой силой. Лили вела двойную игру, выставив меня виноватым в своем собственном безумии.
Я, блять, даже среагировать толком не успел, как услышал резкие звуки со стороны входа. Шаги. Кто-то быстро, почти бегом шел прямо сюда. Я же, сука, не закрыл за собой чертов тайник!
Я резко развернулся. В дверях показался силуэт. Это была Лили. В руках она сжимала тяжелую каменную статуэтку — схватила первое попавшееся под руку оружие, готовая защищать свое логово. Но стоило ей сделать шаг внутрь и разглядеть меня в тусклом свете лампы, как она намертво застыла. Ее глаза округлились от шока.
— Орион... — выдохнула она, и ее голос дрогнул.
— Лили, — процедил я в ответ.
Не теряя ни секунды, я метнулся к стене, протянул руку и сдернул со стенда легендарную катану Вергилия. Оружие легло в ладонь как влитое. Мои босые ноги бесшумно и крепко встали на холодный каменный пол, пока я поудобнее перехватывал рукоять.
— Я же говорил, что убью весь ваш ебаный род, — выплюнул я ей прямо в лицо.
Лили попятилась, переводя безумный взгляд с меня на опутанный трубками аппарат с Вергилием.
— Ты... — прошептала она, бледнея.
— Что «ты»?! — перебил я ее, делая шаг вперед. — Это ты, сука, похитила Вергилия! Ты ублюдочно воспользовалась моментом, спрятала его здесь и свалила всё на меня! Ты еще более ебанутая, чем твоя Кристина!
Лили еще сильнее прижала статуэтку к груди, ее дыхание стало прерывистым, а в глазах паника мгновенно смешалась с ядовитой, маниакальной яростью. Снаружи дворца гремел гром, а здесь, в подземелье, воздух между нами был раскален до предела.
Лили в полной безысходности бросилась на меня, замахнувшись тяжелой каменной статуэткой. В прошлый раз ей действительно крупно повезло — ей удалось подловить меня и выстрелить из мушкета. Но в этот раз всё было иначе. Я больше не собирался совершать ошибок.
Она побежала вперед, ослепленная паникой. Едва она поравнялась с выходом, я резко рванул наперерез и с грохотом захлопнул тяжелую дубовую дверь, с силой ударив Лили лицом прямо об острый косяк.
Удар вышел страшным. Статуэтка вылетела из ее рук и с грохотом покатилась по полу. Лили навзничь рухнула на камни, схватилась за разбитое в кровь лицо и зашлась в истерическом плаче от невыносимой боли. Вся ее былая спесь и маниакальная уверенность испарились в секунду. Остался лишь животный, липкий страх.
— Стой! Не убивай меня! — закричала она сквозь слезы, размазывая кровь по щекам и униженно отползая от меня по полу. — Я могу быть полезной! Я сделаю всё, что захочешь... Я буду для тебя секс-куклой! Только не убивай меня, прошу тебя!
Я медленно подошел к ней, сжимая в руке обнаженную катану Вергилия. Ее жалкие мольбы эхом разносились по подземелью
Я брезгливо бросил катану Вергилия на пол. Шагнув вперед, я намертво вцепился пальцами в ее волосы, рванул на себя и с размаху ударил кулаком прямо по окровавленному лицу. Лили вскрикнула, а я наотмашь швырнул ее хилое тело на стоявшую в комнате кровать.
— Я не убью тебя. Нет, ты, блять, этого не заслужила, — прорычал я, нависая над ней. — Сначала я убью Крис. Снова стану королем, а тебя запру здесь на очень долгий срок. Ты сгниешь в этой норе за то, что сделала с Вергилием.
Лили уткнулась лицом в подушку, давясь слезами и кровью. Она была уже не в себе и что-то бессвязно ныла, пытаясь сквозь рыдания оправдаться:
— Я... я просто пыталась сделать лучше... Ты ведь его задушил...
— Пожалуйста, нет... — продолжала жалобно скулить она, забиваясь в угол кровати и закрывая голову руками.
— ДА ЗАКРОЙ ЕБЛО, ТУПАЯ СУКА! — рявкнул я так, что мой голос заглушил очередной раскат грома снаружи.
— Где Кристина и мой сын?! — выплюнул я, хватая её за шею и намертво впиваясь пальцами в кожу.
Лили захрипела. От моего бешеного напора она начала плакать еще сильнее, задыхаясь и содрогаясь всем телом от животного ужаса.
— Они... — выдавила она сквозь рыдания, отчаянно цепляясь за мои запястья. — Крис... она избавилась от него...
— Что?! — Мой голос сорвался на рык, и я сжал её горло еще крепче, едва не ломая хрящи. — Что значит «избавилась», сука?! Говори!
— Она отдала его! — истошно закричала Лили, как только я чуть ослабил хватку, чтобы дать ей вдохнуть воздух. — Она отправила его в какой-то детский дом! Я... я не знаю в какой! Она сказала, что с неё хватит... Что ей хватит «элиты солнца»!
От её слов у меня внутри всё оборвалось, а затем вспыхнуло таким яростным пламенем, какого я еще никогда не чувствовал. Кристина предала собственного ребенка. Моего сына.
— Я убью её. Я убью Крис. Ей пизда! — прорычал я, окончательно теряя рассудок от ярости.
Внутри всё горело. Кристина подписала себе смертный приговор. Но прежде чем уйти на её поиски, мне нужно было закончить одно дело здесь. Я обернулся к кровати, где задыхалась Лили.
— Как мне врубить Верга?! — рявкнул я, нависая над ней.
Лили, сжимаясь в комок и кашляя, заскулила от страха.
— Отсоедини его... — прохрипела она, размазывая слезы. — Там газ... газ, который заставляет его спать вечно.
Я резко развернулся и быстрыми шагами пошел к Вергилию. Наплевать на Лили, наплевать на всё. Я смотрел на бледное лицо своего брата, запертого в этой проклятой стеклянной клетке.
— Брат... — тихо произнес я.
Я протянул руки к аппарату, нашел плотный провод, идущий прямо к его рту, и с силой отсоединил его. Послышалось шипение. Я вывернул трубку в сторону, направляя её так, чтобы ядовитый усыпляющий газ уходил в никуда, растворяясь в пустом пространстве комнаты.
Раздался глухой, удушливый кашель. Вергилий резко дернулся в капсуле и выплеснул сгусток темной крови мне прямо в лицо. В ту же секунду его веки дрогнули, и он открыл глаза.
— Брат... — тихо вырвалось у меня.
Я смотрел на него глазами преданного щенка, искренне радуясь тому, что он наконец очнулся и весь этот кошмар позади. Я ждал от него понимания. Ждал, что он оценит, что я вытащил его с того света.
Но Вергилий действовал иначе. Он хладнокровно отсоединил оставшиеся от аппарата провода, путаясь в трубках, и медленно сел. Осмотревшись вокруг мутным, но стремительно трезвеющим взглядом, он сфокусировался на мне. И без лишних слов с размаху ударил меня кулаком прямо по лицу.
Удар вышел тяжелым, несмотря на его слабость. Я отшатнулся.
— Ебаный мудак, — хрипло процедил он, тяжело дыша и не спеша разминая затекшую шею.
В его глазах не было ни капли благодарности. Только привычная холодная злость. Лили на кровати замерла, боясь даже вздохнуть, пока Вергилий медленно спускал ноги с магической капсулы на пол.
— Ты, ебаный псих, задушил меня и сжег столицу! Я тебя убью! — прорычал Вергилий.
Я попытался выставить руки вперед, тяжело дыша.
— Брат, успокойся! — крикнул я, но договорить он мне не дал.
Вергилий с размаху ударил меня ногой в грудь, заставив отлететь назад на каменный пол. Он тяжело дышал, но ярость возвращала ему силы. Его взгляд упал на пол, где лежало его оружие. Не теряя секунды, он рванулся вперед, подобрал катану и медленно пошел на меня, явно собираясь завершить начатое еще в прошлый раз дело.
Я не успевал подняться. Сталь холодно блеснула в тусклом свете лампы, Вергилий замахнулся, подняв катану над головой для смертельного удара.
И тут сзади на него бесшумным, безумным вихрем налетела Лили. С диким, звериным оскалом она мертвой хваткой вцепилась зубами прямо в его шею. Вергилий истошно хрипнул, катана вывалилась из его рук и с грохотом покатилась по полу. Его тело обмякло, и он снова рухнул навзничь, начисто вырубившись от болевого шока или от яда, который она впрыснула.
Лили отпрянула от него, тяжело дыша. Ее лицо, подбородок и губы были полностью испачканы свежей, дымящейся кровью Вергилия. Она безумно посмотрела на меня, а затем запрокинула голову и неестественно, громко зашлась в истерическом хохоте, эхо которого раскатилось по всему подземелью.