После вопроса все замолчали. Я не понимала, почему. Зима первая нарушила тишину:
— Леди Солнца, это оскорбление моего мужа! Они были просто знакомые!
Я посмотрела на Вергилия.
Он стоял и молчал.
Его растрёпанные волосы легли ему на лицо.
Вопрос был только один. Орион обманул меня? Но, смотря какой смысл, ему было врать про своего брата.
Я прекрасно знала, что такое названый родственник. И Орион говорил правду. Я почему-то была в этом уверена, не знаю почему. Но похоже, что Вергилий врал Зиме. Но почему же?
Вергилий не прекращал смотреть на меня с презрением.
Ну, я могла его понять. Я ведь разрушила его королевство недавно. Вергилий хмыкнул и наконец заговорил:
— Так Орион здесь? Он с тобой, Леди Солнца?
Я посмотрела на Верга. А что тебе, вы же просто знакомые? Мне хотелось от него правды. Я смотрела на Верга как на кусок грязи, букашку. А ещё более мелкая букашка, стоявшая рядом с ним на синем ковре, начала смотреть на меня злобными глазами.
— Ты что, решила при моих глазах устроить допрос моему мужу?! — яростно закричала Зима, топая ножкой по голубому каменному полу замка Доминиона
Вергилий вздохнул.
— Вы оба — ублюдки, заслуживаете друг друга, — холодно процедил он, буравив меня презрительным взглядом.
В секунду, в одно мгновение, я рванулась вперёд. Мой кулак на бешеной скорости полетел прямо в лицо Верга, и от этого рывка его растрёпанные белые волосы буквально поднялись в воздух от мощного потока ветра. Сам он даже понять ничего не успел, замерев на месте как вкопанный.
Но Зима успела среагировать. Эта мелкая букашка за долю секунды выставила вперёд свою крошечную ладонь и намертво заблокировала мой сокрушительный удар своей ручкой, гася всю кинетическую энергию Леди Солнца. Зима только что спасла его жизнь.
Я убрала руку. Зима посмотрела на свою ладонь — там остался ярый, багровый след от силы моего удара.
Зима проиграла этот секундный размен в своих мыслях. Она прекрасно понимала: если сейчас начнётся полноценный бой, она, скорее всего, не сможет защитить Вергилия. Скорее, если бы это был бой один на один со мной, Зима с высокой вероятностью выжила бы. Но с Вергом… здесь, в этой тесной ловушке тронного зала, он будет для неё просто как обуза.
Старик решительно вышел вперёд.
— Всепервородная Зима, мы, как с вами и договаривались, я принёс контракт с госпожой Литой о поставке нефти, — твёрдо произнёс дед Зивер, забавно подёргивая своими зверь-ушами в облаке дыма.
Зима молча взяла контракт своими крошечными пальцами и сразу же отдала его красноволосому рыцарю. Тот покорно развернулся и понёс его туда, вглубь зала.
Я решила оглядеться по сторонам, лениво рассматривая голубые стены этого фальшивого сказочного замка.
— А где Элита Солнца? — безразлично сказала я.
Зима посмотрела на меня с чистой, неподдельной враждебностью, её детское личико злобно перекосило. Вергилий тоже посмотрел на меня. На его лице отразился целый спектр эмоций в духе: «Что она несёт?». Но он совершенно не умел сдерживать свои настоящие эмоции. Всё было именно так, как и говорил мне Орион: Вергилий — обычная овечка, поэтому его ложь было чертовски легко распознать с первого же взгляда.
— Леди Солнца, во-первых, это наша Элита Солнца! — капризно прикрикнула на меня Зима, топая ножкой. — И Леди Солнца не будет коллекционировать у себя в империи Элит!
Я не собиралась её уважать, лишь холодно ухмыльнувшись про себя её глупой детской ревности.
— Мне просто посмотреть, не принесёт ли она потом проблем, — сухо ответила я.
— Принесёт, — внезапно высказался Верг.
Он не желал со мной соглашаться, ведь, по словам Ориона, Вергилий — праведный мужчина, и я для него была словно грязный, безжалостный демон. Но сама Зима… Кем была для него она? Ведь Зима творит по-настоящему ужасающие, грязные вещи с детьми в своих лабораториях Доминиона Урагия.
— Она прямо возле тронного зала, у неё своя комната, — капризно бросила Зима, недовольно кривясь. — Но она скорее как заключённый на условном.
Сказав это, мелкая королева Урагии лениво указала мне пальцем примерно в сторону скрытой двери у входа в зал.
— Я дойду сама, — сухо ответила я, делая уверенный шаг вперёд по синему ковру и игнорируя враждебный взгляд Вергилия.
Я открыла дверь и начала спускаться по винтовой лестнице. Темнота здесь была холодная. Я спустилась — это было металлическое помещение, но охранников тут не было, а двери были обычные. Над дверью было небольшое окошко, через которое было видно свет.
Даже не верится, что я встречусь со Второй Элитой Солнца спустя пару месяцев.
Я постучалась.
Мне не ответили.
Я открыла дверь.
— Что за нахрен… — тихо вырвалось у меня.
Я увидела комнату. Тут была целая куча подушек на полу и куча одеял, а также куча немытых тарелок и куча рисунков.
Я прошла внутрь. Справа была кухня — небольшое помещение, где была целая гора посуды. В холодильнике там были в основном полуфабрикаты.
Я вышла из кухни. Прямо возле двери, через которую я вышла, был туалет, а слева — какая-то комната.
Я зашла внутрь. Тут была огромная, беспорядочная куча мягких игрушек вперемешку с подушками, валявшимися прямо на грязном полу. Также на столе стоит, я так понимаю, игровая консоль, окружённая мотками проводов. А на диване спит, полностью скрутившись в кокон из одеяла, синеволосая на вид 18-летняя девушка.
Такая маленькая, хрупкая. Она во сне тяжело сопела, и у неё явно был сильный насморк, а некоторые подушки вокруг её головы были совсем мокрыми, будто на них часами навзрыд ревели от безысходности.
Вокруг дивана повсюду валялись не доеденные пачки от дешёвых снеков и пустые обёртки. Да уж. Это мне когда-то Орион говорил, что курение травки — это самое худшее, что может случиться с человеком, катящимся на дно. Вот что на самом деле самое худшее. Уйти в глухую изоляцию от реальности, запереться в четырёх стенах Доминиона Урагия и медленно гнить в этом свинарнике под условным арестом.
— Мне кажется, Элита каждый раз деградирует. Она такая ленивая, Боже, — тихо, со скрежетом зубов выдохнула я, оглядывая этот бытовой свинарник.
Сказать, что Орион был таким же? Нет, он был, наверное, более жадным. Жадным до силы, до выживания. Он такой… не знаю даже, как правильно его описать. Он нормальный, но я явно ожидала от него большего.
А эта девчонка на диване вообще никуда не годится.
Я подошла к другому столу. Там стояли часы и лежала её одежда: небольшая белая прозрачная накидка со знаками, длинные носки, ботинки и синяя рубашка с ленточкой. Ну да, хранить одежду вот так прямо на столе — в её духе.
Также на столе лежал её паспорт. Этот голубой паспорт Урагии. Боже.
Я открыла его. Мара. Значит, тебя зовут Мара.
Честно, как я помню из прошлого мира, мара — это злой дух, который цепляется за спящих и душит их во сне.
Я обернулась. Мара сидела на диване, тяжело дыша через заложенный нос. Когда она только успела встать? Она испуганно хлопала глазами и вообще не понимала, кто я такая.
— Ты… погоди, ты кто такая?! — завыла она на всю комнату. — А-а-а! Помогите! Убивают! Обокрали! Помогите! Зима! Вергилий! Хоть кто-нибудь!
— Что ты орёшь? — отрезала я, но она продолжала орать как резаная. — ДА ЗАВАЛИ ЕБЛО ТЫ УЖЕ!
Мара мгновенно заткнулась, от страха чуть ли не завалившись на пол вместе с одеялом. Я зажмурила глаза, чувствуя, как внутри всё закипает. Чёрт, может, мне просто её убить и всё? Как же бесит. Она смотрела на меня как обыватель, забившись в угол дивана.
— Оденься, — отрезала я, указав пальцем на её одежду на столе.
Она начала медленно скрываться в одеяле, натягивая его до самого носа.
— Чего ты, блядь, стесняешься? Я ведь тоже девушка. Тебе сколько лет вообще?
— Восемнадцать, — тихо сказала она, медленно высовываясь наружу.
— Так почему ты стесняешься?
Она чуть прикрикнула на меня, капризно надув губы:
— Потому что я, может быть, красивее тебя! — сказала она, ревниво поправив свою домашнюю футболку.
Я подошла к ней, резко схватив её за шею.
— Что ты мне сейчас сказала?! — процедила я, сжимая пальцы.
— А-а-а! Не убивай! Забирай, что хочешь, только не убивай! — в панике заверещала она, мгновенно растеряв всю свою спесь.
Я отпустила её. Моя внутренняя энергия подсказала, что эту девчонку сейчас лучше вообще не трогать — внутри неё сидел опасный, нестабильный очаг. Мара вроде шмыгнула носом, а затем, едва я отвернулась, тихо пробормотала себе под нос:
— Чёрт… почему ты не сдохла, курица?
Я шкурой почувствовала, как она моментально сжалась, готовая к новому удару.
— Оденься быстрее, ты, дура, — леденящим тоном отрезала я.
Она послушалась от страха и трясущимися руками начала натягивать свою тёмно-синюю рубашку с ленточкой и свою прозрачную накидку с вырезанными символами. Затем принялась натягивать длинные носки и грубые ботинки.
«Что за мрачный стиль у тебя? Будто ты на похоронах», — мысленно хмыкнула я, разглядывая её дорожный прикид.
— А ты что, звёздная? — огрызнулась она, со слезами на глазах капризно тыкая в меня пальцем.
Она была ниже меня сантиметров так на девять.
— Пошли за мной, — сказала я, холодно указывая ей на дверь металлического помещения.
Мара испуганно шмыгнула своим заложенным носом, поспешно одёрнула удлинённые рукава синей рубашки и нехотя поплелась следом за мной, капризно волоча ноги в своих грубых дорожных ботинках. Её прозрачная белая накидка с вырезанными символами тихо шуршала при каждом шаге по холодному полу. Мы вышли из её захламлённого логова и начали медленно подниматься обратно по тёмной винтовой лестнице.
Мы вышли из другого выхода.
— Братец, только есть нюанс, — сказал Хафтор, висящий у меня на бедре. — Нам двоим придётся идти другим путём. Не на санях. Пешком, и желательно через улицы.
— Почему? — спросил я. — Я же сказал, братец…
— Зима объявила на тебя охоту, — глухо отрезал Тор.
Я посмотрел на Вишона.
— Когда прибудешь к компании, скажи Эли, что на меня объявлена охота.
Вишон неохотно кивнул и сел в сани с Рейной. Сани с грохотом рванули с места, унося их прочь как прикрытие.
Я развернулся, активировал энерго-веревку и одним мощным рывком сделал прыжок на крышу ближайшего здания, уходя с открытой площади Доминиона.
— Братец, постой! Ты же не думаешь долететь? — испуганно закричала укороченная голова Тора у меня на бедре, болтаясь на ремне.
— Да, я думаю. А что?
— Нет, не надо! — зачастил великан. — Во-первых, тут куча кабелей, которые могут и током дать, и так же куча пушек. Тебя собьют! Сейчас все внуки Зимы ищут тебя. Когда они поймут, что от меня нет ответа...
— И когда ты только успел?! — ошарашенно перебил я его, резко остановившись на заснеженной крыше и злобно уставившись на его бошку. — Когда ты успел объявить на меня охоту?!
— Когда ты спорил с тем бабником в колизее, — глухо выдавил Тор, шмыгнув заложенным носом. — Я успел передать Зиме сообщение. Он сказал прикончить тебя. Ясно теперь?
Я хмуро посмотрел на высящиеся впереди белые пики Доминиона, понимая, что по дорогам нам теперь точно не пройти.
— Как пойдём? — спросил я у бошки на ремне.
— Через горы, братец, — глухо отозвался Хафтор.
Я напряг энергию в ногах и побежал через улицы.
Пока мы бежали, башка на ремне не закрывалась, выдавая тонны информации — от ненужного бреда до полезных фактов.
— Брат, на горах есть зверушки Зимы, — глухо басил Хафтор, покачиваясь при каждом моём шаге. — Это ледяные драконы. Они не такие сильные, но постарайся их не убивать.
— Хорошо, — тихо сказал я.
Наконец я дошёл до подножия. При подъёме мы соберёмся обойти их. Ведь, по словам Хафтора, тогда я безопасно обойду главную площадь и буду прямо у зада замка, у чёрного входа. Пока я шёл по глубокому снегу, который буквально заставлял меня проваливаться и знатно замедлял ход, я решил поговорить с Хафтором, чтобы хоть как-то отвлечься от дикой ноющей боли в теле.
— Почему в своих глупых историях ты не упоминаешь свою жену? — спросил я у бошки.
— У нас всё сложно, понимаешь, брат, — вздохнул великан.
— В ссоре? — иронично спросил я, на ходу обходя торчащий из сугроба острый ледяной шип.
— Не говори так, будто тебя интересует моя личная жизнь, братец.
— Вообще-то интересует, раз я спросил, — отрезал я, продираясь сквозь метель. — Или ты хочешь поговорить о Кристине?
— Ну… — сказала голова у меня на поясе.
— Я бы хотел узнать её, — глухо выдавила голова на моём бедре, качнувшись на ремне. — Какая она была? И как королева, и как мать твоего сына?
— Она была безумной, — отрезал я, сильнее вонзая ботинки в глубокий снег. — И мы всегда пытались убить друг друга. Всегда.
— Ты любил её? — тихо спросил Хафтор.
— Возможно, когда-нибудь… Да, — сказал я неуверенно, чувствуя, как ледяной ветер насквозь продувает мою единственную рубашку. — Но я не убивал её. Я собирался просто запереть её. Она умерла из-за обломков. Я не хотел этого.
Голова Тора на пару секунд замолчала, переваривая услышанное сквозь свист метели.
— Так, значит, история про Пожирателя корон — фейк? — спросил великан.
— Да, — хмуро ответил я, обходя очередной сугроб. — Короля убила Кристина. Джерард, вроде так звали младшего брата Кристины… Я не знаю, как он умер. Кристина умерла из-за обломков. Я не убивал ни одного человека из королевской семьи.
Хафтор облегчённо вздохнул, и его ледяное дыхание инеем осело на моей штанине.
— Ну, сейчас у вас, с Леди Солнца, всё хорошо, брат.
— У нас с ней ничего, — отрезал я, пробираясь сквозь ледяную бурю.
— Разве?.. А я думал, что ты на ней женат, — глухо отозвался Хафтор у меня на бедре.
— Нет, я люблю другую, — сказал я.
— И какую же? — спросил великан.
— Её зовут Скарлет, — сказал я как-то неуверенно.
— Братец, ты сказал «да», но неуверенно.
— Просто, понимаешь, Хафтор… — забормотал я, пытаясь разложить мысли по полочкам в замерзающей голове. — В королевстве у меня была одна… Сайлент.
— Самая известная убийца, — сказала голова на моём бедре.
— Да. И я обязан ей. Но у нас не заладилось. И Леди Солнца заперла меня в империи. Я до сих пор люблю её, но и Скарлет тоже.
— Тоже? — переспросил великан.
— Вроде как, — выдохнул я, чувствуя, как мороз обжигает лёгкие сквозь единственную порванную рубашку.
— А что вообще для тебя, брат, любовь? Что ты чувствуешь к Леди Солнца?
— Я не знаю о любви ничего, — сказал я. — Я просто чувствую. А к Леди Солнца я чувствую только ненависть и желание свернуть ей шею.
— Братец, ты ещё молод, экспериментируй, — глухо пробасил Хафтор у меня на бедре. — Если ты не уверен, это нормально. Честно, я дам свой совет: тебе стоит попробовать с Леди Солнца.
— Заткнись, — отрезал я, сильнее сжимая кулаки и упрямо шагая сквозь метель.
Вдруг впереди, прямо сквозь белую пелену бури, медленно вышел большой дракон с ледяными клыками и слюнями изо рта, которые мгновенно превращались в иней, едва касаясь морозного воздуха.