Столица буквально захлебывалась в солнечном свете. День был слишком ярким, почти издевательски спокойным для города, пережившего такое. Я только что вышел от лучшего королевского медика: его чары и снадобья сотворили чудо.
Я осторожно коснулся щеки, затем провел рукой по предплечью. Там, где еще утром зияли рваные раны и наливались чернотой тяжелые гематомы, теперь была лишь чистая, здоровая кожа. Лекарь выжег следы недавней бойни так чисто, будто их никогда и не существовало. Тело было восстановлено, но разум отказывался принимать этот покой.
Потому что физическая боль была ничем по сравнению с той проблемой, что тенью следовала за мной. Элигия. Она плелась позади, не проронив ни слова, но я кожей чувствовал её присутствие. Это была не просто спутница, а живое напоминание о цене, которую мне еще только предстоит заплатить.
столицу или что бошка совесем тронулась слушай иза тебя элигия я поетрал возмоность прикнукть в обятье дочери короля крисс черт она ведь не така уж и уродиона
— Элигия, ты серьезно? Ждала меня всё это время, а теперь еще и преследуешь? Мы вроде ясно договорились: как только прибудем в столицу, наши пути расходятся. Или у тебя за дорогу башка совсем тронулась? Послушай, из-за тебя я только что потерял возможность прильнуть к объятиям Крис. А она, черт возьми, дочь короля! И, надо признать, не такая уж она и уродина...
Элигия злобно ухмыльнулась, и в её глазах промелькнул опасный блеск. Прежде чем я успел отстраниться, она резко подалась вперёд и буквально вцепилась в меня, заключая в стальные объятия.
— Дочь короля, эта твоя Крис — настоящая, законченная психопатка, — прошипела она, обжигая моё ухо своим дыханием. — Орион, как до тебя всё никак не дойдет? Ты можешь считать себя монстром, можешь считать меня дьяволом, но даже если мы с тобой сложим всё наше безумие воедино, мы и на шаг не приблизимся к тому хаосу, что творится в её голове. Мы оба, чёрт возьми, безнадёжно уступаем ей в её грёбаной долбанутости. Она не просто безумна, Орион.
— Знаешь, мы ведь все по-своему долбануты, — процедил я, глядя в пустоту. — Она просто знает, чего хочет, и не боится идти по трупам ради этого. Всё дело в связях и власти, Элигия. А ты... ты лучше радуйся, что вообще всё еще дышишь после своей последней выходки. Тебе очень повезло остаться в живых.
Элигия даже не разозлилась на мои слова. Напротив, в её взгляде промелькнуло нечто похожее на раскаяние — она действительно признавала свою вину. Ведь именно из-за её действий и того хаоса, что она устроила, я в одночасье превратился в самую обсуждаемую личность в стране. Теперь каждый встречный знал моё имя, и эта слава была сродни мишени, нарисованной прямо у меня на груди.
— Впрочем, мне всё равно нужно попросить тебя об одной услуге. Ты ведь бывала на черном рынке хоть раз, верно?
— Мне нужно кое-что купить для моих будущих целей, — произнес я, и мы двинулись вглубь трущоб.
Как только мы ступили на территорию черного рынка, в нос ударил тяжелый, тошнотворный аромат. Я даже знать не хотел, чем именно здесь торгуют и из чего варятся эти зловонные зелья. Моя цель была куда специфичнее.
— Я пришел за леской, — бросил я.
Элигия даже не удивилась. В этом королевстве леска считалась одной из самых запрещенных вещей на всем континенте, ведь рыбу здесь давно ловили исключительно с помощью магии. Но мне она нужна была не для рыбалки.
— Помоги мне найти самую прочную, какая только существует, — потребовал я.
Элигия на мгновение замешкалась и отвела взгляд. В её глазах промелькнула тень паники. Понимая мой контекст и то, на что я способен, она осознала: эта самая леска в любой момент может быть использована и против неё самой.
Она взяла меня за руку и повела за собой по узкой, петляющей тропинке. Пока мы шли, Элигия вполголоса объясняла, что леска находится под запретом вовсе не из-за своей опасности, а из-за невероятной редкости. Оказалось, её изготавливают из усов монстров, чья плоть пропитана смертоносным ядом. Процесс создания был сродни самоубийству: пока человек пытается очистить хотя бы один тонкий усик от токсинов, он рискует погибнуть на месте от малейшей неосторожности. — Получается, леска ядовитая?
— Сама по себе — нет. Хотя всё зависит от того, какую именно ты выберешь, — Элигия сделала паузу и серьезно посмотрела на меня, прежде чем лукаво подмигнуть. — Но, исходя из моего опыта, я настоятельно не рекомендую тебе покупать ту, что с ядом. Это слишком опасная игрушка даже для такого, как ты. Мы наконец вошли в другую часть рынка. Здесь повсюду висели листовки с портретами убийц, а рядом с ними стояли и сами наемники — люди, которые за определенную плату готовы были стать твоими «верными союзниками».
Наконец, впереди я заприметил ларек с леской, но Элигия проигнорировала его и потащила меня к самому дорогому прилавку в этом секторе. Продавец, завидев нас, расплылся в подобострастной улыбке:
— О, это же миссис Элигия! Давно не виделись. Так вы привели с собой саму «Элиту Солнца»? Какая радость — еще один клиент, да еще и такого калибра!
чтож вам нуэно сегодня элигя или вы просто хотите показть элите
орион зови меня просто орион
хоршоо господин орион
вы хотите кинжал или яд илим что вы хотите
леску прочсную
ох лескуу
прекранчый выбор у насболе1 5 лесок
дава й самую дорогую да конешно это леска
он дал мне леску уже готовую точнее сам руолн и еш е длону той же сери уже готовую где посторонам были держалки
это леска из уса дракона она очень прочная и острая беру
— Для вас, Орион, всё совершенно бесплатно, — расплылся в улыбке торговец.
Я молча взял рулон и ту самую готовую леску с держателями. Элигия, заметив это, тут же постаралась отойти и держаться с другой стороны от меня. Она явно нервничала и косилась на мою обновку, видимо, всерьез опасаясь, что я решу проверить прочность драконьего уса прямо на её шее.
Наконец я вернулся в свои покои. Это место при самом дворе было пропитано роскошью, о которой Элигия не могла даже мечтать. Убрав свою новую «игрушку» в шкафчик, я на мгновение замер, обдумывая следующий ход.
Сейчас моей целью была аудиенция. Я планировал попросить у короля редкую книгу из его знаменитой «Коллекции Роз», но за этот день я успел заметить нечто куда более важное. Наблюдая за правителем, я понял: король ходит по очень тонкому льду. Его авторитет трещит по швам под тяжестью косых взглядов подданных. Но самое ледяное презрение читалось во взоре его собственной дочери. Крис смотрела на отца не как наследница, а как хищник, который только и ждет момента, чтобы нанести решающий удар.
Я направился по бесконечным коридорам замка. Поскольку я еще не успел привыкнуть к планировке этого лабиринта, один неверный поворот привел меня туда, где я совсем не ожидал оказаться.
Я вышел к арене, где в самом разгаре шли гладиаторские бои — или, по крайней мере, нечто очень на них похожее. Это были поединки высших чинов: здесь сражались воины королевства, в основном генералы армии. Система была предельно жестокой: любой мог бросить вызов вышестоящему, чтобы изменить свое положение. Если, к примеру, генерал третьего класса побеждал генерала второго, он занимал его место, а проигравший попросту лишался жизни. Здесь право на власть доказывалось не происхождением, а умением убивать.
Я решил занять место на трибунах. Вокруг меня собралась толпа притворных дам из знати, которые с жадным восторгом разглядывали перекачанных воинов королевства. Вскоре на залитой солнцем песчаной арене появился незнакомый мне генерал, а следом за ним — его противник. Из представления я узнал, что парня зовут Вергилий.
На вид он был моим ровесником или всего на год старше. Черные как смоль волосы и необычная катана с фиолетовым отливом на поясе сразу бросались в глаза. У Вергилия была обычная кожа, а его довольно длинная прическа доходила до самого затылка. Он неспешно поправил волосы и коснулся рукояти меча. Удивительно, но он не был генералом — этот юноша, будучи никем, осмелился бросить вызов генералу пятого класса, самому низшему по рангу, но всё же закаленному воину.
Раздался гонг. Генерал, решив закончить бой быстро и грязно, первым же движением швырнул горсть песка, пытаясь ослепить наглого выскочку и преградить ему обзор. Но Вергилий даже не моргнул. Он грациозно скользнул по самому краю арены, двигаясь по дуге и не сводя внимательного, почти изучающего взгляда с клинка оппонента.
Разъяренный генерал рванулся вперед, нанося сокрушительный удар по корпусу парня. Воздух свистнул от мощи замаха, но в следующую секунду трибуны ахнули. Руки генерала, сжимавшие эфес, мгновенно сковало толстым слоем синеватого льда. Морозные искры полыхнули на солнце — Вергилий применил магию холода прямо в момент атаки.
Пока противник в ужасе смотрел на свои застывшие конечности, катана Вергилия мелькнула фиолетовой молнией. Кончик лезвия едва коснулся шеи генерала, оставив тонкую, как волос, кровавую царапину. По правилам арены это означало безоговорочное поражение.
Вергилий хладнокровно задвинул катану в ножны, издав отчетливый щелчок, и снова поправил прическу. По закону поединка теперь генерала ждала смерть. Однако Вергилий лишь щелкнул пальцами, снимая ледяные оковы с рук врага.
— Чтобы убить человека, нужно быть очень аморальным, — произнес он с легкой улыбкой.
Окружающие могли подумать, что он слабак, не способный пролить кровь, но я почувствовал нечто иное. Этот парень был чертовски интересен.