Я шёл по Чёрному рынку, а со мной рядом шагал Сизэкс. Ящер явно всю дорогу думал и ломал голову над тем, как именно я собираюсь побеждать Гнева или Зависть.
Слабость Гнева, скорее всего, крылась в обычном перекрытии воздуха — удушении, которое остановит его регенерацию. А вот как победить Зависть, мне пока оставалось неизвестным. Её невозможно было пронять физически, если только не уничтожить морально, надавив на её выжженное и безликое «я».
— Вы вообще ощущали, как душно сидеть на этой арене? — лениво бросил я Сизэксу, засунув руки в карманы штанов. — Давай, я в любом случае хочу просто посмотреть, что поменялось на рынке за это время. Возможно, я найду здесь одну нужную мне персону.
Пока мы шли, я всё думал, как победить Зависть или хотя бы устранить её, когда мне это будет нужно. Знаешь, возможно, дело в пространстве. Что, если просто отделить части её тела друг от друга? Раскидать их на далёкое расстояние, чтобы плоть физически не смогла срастись в единое целое. Хотя её регенерация слишком быстрая. Тёмно-зелёная материя стягивает мясо за доли секунды. Может, её слабость — это огонь? Или лёд? Абсолютный ноль, способный заморозить сами клетки и остановить циркуляцию маны. Я не знал наверняка.
И это пугало. У всех Элит, которых я встретил, так или иначе была слабость. У Элизабет — ближний бой, хотя она и говорила о Модели Солнца. У Маре — неспособность контролировать собственную энергию. У Лилит — её моральное состояние.
Мои мысли вернулись к ней. Она не смогла победить и стала моей фанаткой. Что сейчас с ней? Всё же я был благодарен ей.
Я точно знал, что мы с Лилит ещё встретимся, и я сойдусь с ней.
Вообще, интересно, что там с Адамом в общем, и как у моего брата дела. Хоть мы и разошлись на не очень приятной ноте, но я не особо держу обиду на него.
Это всё сучка Зима. Она во всём виновата.
Я хладнокровно шагал вперёд, перебирая эти имена в голове. Зима залезла своими ледяными руками слишком глубоко, испортив жизнь слишком многим, включая моего собственного брата
моего брата да моего брата
Пока мы шли, мы и сами не заметили, как зашли на территорию проституции.
Тут повсюду сидели всякие куртизанки и подобные персоны, лениво высматривая клиентов в тусклом свете бордельных фонарей. Но даже здесь встречались слишком безумные вещи. На некоторых вывесках открыто предлагались услуги с канибализмом.
Ну и жуть, хотя это Чёрный рынок, и удивляться здешней гнили не приходилось. Тут человеческая жизнь и плоть продавались наравне с обычными вещами,
— Буду ли я чувствовать себя мудаком, если сниму одну девчушку на ночь?
Пока я думал об этом, лениво оглядывая бледные лица куртизанок у бордельных фонарей, меня резко окликнул ящер.
— Эй, Орион, это не Гнев там? — прошипел Сизэкс, мёртвой хваткой вцепляясь в мой рукав и указывая когтистым пальцем куда-то вглубь грязного переулка.
Я мгновенно подобрался, возвращая лицу привычную холодную мину скрытного шпиона. Мои глаза сузились. Среди полумрака притонов, в самом центре этого вонючего квартала, действительно мелькнула знакомая нелепая фигура в шортах и с криво наклеенным пластырем на носу.
— Что он делает? — тихо пробормотал я, не веря собственным глазам.
Среди тусклого бордельного света этот мелкий придурок в шортах вытащил из кармана какие-то жалкие гроши. Гнев протянул копейки куртизанке, громко крича, что достоин внимания большой и мудрой женщины. Девица с явной радостью и готовностью мгновенно забрала эти деньги, после чего лениво позволила пацану с пластырем на носу нелепо потрогать свою грудь.
Твою мать.
Он что, серьёзно? Этот пубертатный монстр с Арены Судьбы действительно с наглым и важным видом потрогал её, а после этого начал гордо отходить в сторону с довольным, одухотворённым наслаждением на лице. Я перевёл взгляд на саму девчушку. На её лице было написано глухое, яростное раздражение. Оно и понятно: куртизанка-то думала, что сорвёт полноценный куш и получит свою законную оплату за всю ночь, а к ней припёрся малолетний клоун, отдал сущие копейки ради пары секунд и ушёл, упиваясь своей мнимой крутизной.
— М-да, — тихо выдавил Сизэкс, испуганно прижав уши к голове. — Орион, бро... Твой завтрашний соперник — это просто ходячее недоразумение.
— Да, я тут согласен, — тихо пробормотал я, не сводя глаз с довольной рожи мелкого урода.
— Кстати, Орион, — вдруг прошипел Сизэкс, хитро прищурив свои жёлтые глаза. — Ты ведь точно так же делал, когда был женат на Кристине? Ты ведь иногда лапал аристократок на приёмах.
Я резко развернулся к ящеру, смерив его ледяным взглядом. Внутри всё закипело от ярости.
— Что?! — хладнокровно, но с явным бешенством процедил я, хватая скрытного шпиона за шиворот. — Я не такой, как он! Перестань сравнивать меня с этим недоразумением!
Приравнивать моё прошлое в высшем обществе Королевства к этому позорному пубертатному клоуну в шортах, который отдаёт последние копейки за секунду позора у притона — это было худшее оскорбление. Ящер виновато вжал голову в плечи, понимая, что перегнул палку с шутками.
— Но признаю, мне интересно, как проведёт время гадёныш, — тихо пробормотал я, разжимая пальцы и отпуская шиворот ящера.
— Пошли.
Я отступил глубже в тень, хладнокровно наблюдая за тем, как Гнев с важным видом проходит мимо нашего тупика. Пацан даже не заметил нас, продолжая гордо вышагивать по грязной мостовой.
Я смотрел на всю тьму этой зоны. Вокруг, в тусклом свете бордельных фонарей, царил чистый, беспросветный кошмар Чёрного рынка. Младенцы лежали прямо на холодной земле, брошенные в дорожную пыль, пока их матери продавали свои тела за копейки в соседних притонах. Жуткое, прогнившее место.
Мой сын никогда бы этого не увидел. Мысли о прошлом Королевства болезненным уколом отозвались в груди. Ведь Кристина не такая, чтобы опуститься до подобного. Она лучше сдохнет, захлебнувшись собственной гордостью, чем позволит себе или нашей семье упасть на самое дно этого извращённого мира. Каким бы чудовищем она ни была, в ней оставалась эта суровая аристократическая спесь.
Гнев пошел в зону оружия. Он то и дело подходил к продавцам и снова начинал вести себя по-дурацки, строя из себя важного клиента. А потом, выждав момент, попытался своровать что-то у торговца. В итоге у него получилось сварить лишь маленький ножик, который он быстро спрятал под куртку с довольной миной.
— Ох, он наконец идёт обратно, — тихо прошептал ящер, выглядывая из-за угла лавки.
— Ладно, пойдём. Сделаем вид, что мы пришли с другой стороны, — коротко бросил я.
Мы обошли весь этот грязный сектор кругом, срезали путь через тёмный переулок и вышли слева от него, будто просто лениво возвращались в свои апартаменты. Gнев сразу заметил нас. На его наглой детской морде с кривым пластырем на носу мгновенно расплылась спесивая ухмылка. Маленький украденный ножик уже надёжно сидел у него под курткой.
— О, это же сам Пожиратель Корон! — пискляво и издевательски выкрикнул малолетка, вызывающе преграждая мне дорогу своим худым телом в шортах.
— Да-да, заткнись, — равнодушно бросил я, даже не притормаживая.
— Посмотрим, кто на арене заткнётся, неудачник! — нагло выплюнул Гнев мне в лицо, пытаясь задеть мою гордость.
— Вау, ты такой оригинальный, пацан, — сухо ответил я.
Я просто прошёл мимо него, полностью проигнорировав его вызывающую позу. Не имело никакого смысла тратить свои нервы на пубертатных дураков.
Но Гнев от такого безразличия моментально стал злым. В его зелёных глазах вспыхнула капризная, бешеная ярость, а ломающийся голос сорвался на визг.
— Ты что, думаешь, ты такой высокомерный павлин?! Думаешь, тебе всё можно?! Я лучше тебя! Я убью тебя! Убью тебя! — истошно орал он мне в спину на всю улицу, топая ногами от злости, как капризный ребёнок.
Я не стал спорить, это бесполезная трата времени. Лениво зевнул и просто прошёл дальше, скрываясь в глубине тёмных коридоров, ведущих к нашим комнатам отдыха. Пускай кричит и копит свою злость сколько угодно. Завтра, когда мои руки сомкнутся на его шее и полностью перекроют ему воздух, его багровое свечение ему не поможет.