Новое утро, очередная рутина — подумал я, встав с кровати.
Всё началось с воды, а потом и с работы по обслуживанию маяка. Я шёл выполнять свои привычные обязанности, кутаясь в грязное тряпьё, в которое давно превратилась моя рабочая одежда. Моя поношенная рубашка, которую я когда-то аккуратно застёгивал на все пуговицы, теперь была покрыта несмываемыми тёмными пятнами от машинного масла и копоти. Грубые рабочие штаны висели мешком, пропитавшись солью и сыростью. От меня за версту воняло гарью, отходами прожектора и застарелым потом работяги.
Я по-прежнему не говорил Бетти абсолютно ничего. Я просто делал то, что должен, скрывая от неё ночной кошмар со стариком.
А однажды, когда я убирался возле железного люка, ведущего на самую вершину к выходу к прожектору, я замер.
Мой взгляд упал на бледный камень. На плитах, прямо у кромки люка, темнела широкая, засохшая кровь. Густые бурые разводы намертво въелись в поры, будто здесь долго и методично волокли что-то тяжёлое.
Что этот безумный старик мог там делать?
Внутри меня всё сжалось от дикого дискомфорта, пока я тупо вглядывался в эти мёртвые следы.
— Я поднялся, когда услышал этот треклятый гул. Я просто уставился в никуда, мысленно проклиная этот непрекращающийся гул Воронки. Чёрт.
Я открыл люк и вошёл в комнату прожектора. Ничего необычного внутри не было. Самая обычная круглая комната башни, заполненная стёклами, линзами и тяжёлым металлическим корпусом лампы.
— Ной? — меня повысил девичий голос из полумрака.
Это была Бетти.
— Бетти? Что ты тут… — начал было я, но она резко перебила меня, не дав закончить фразу.
— Нет, это что ты тут делаешь?
Бетти была какая-то дёрганая, нервная. На её лице не было привычной робкой маски овечки.
— А ты что? Я первый спросил, — хмуро буркнул я, пытаясь удержать хладнокровие работяги.
— Я пришла покурить здесь, — лениво бросила она, демонстрируя зажатую между пальцев самокрутку.
— А… Ну ясно. Не думал, что ты этим увлекаешься.
— Хм. А что ты думал? Что я невинная, беспомощная девчонка? Ты ошибся, Ной.
— А кто ты? — спросил я, стараясь узнать её получше. Внутри меня зашевелился шкурный интерес — эта девица у обрыва явно скрывала под своей поношенной жилеткой с розовой подкладкой куда больше тайн, чем казалось.
— Лучше ты скажи, — она резко шагнула ко мне, сверкнув глазами из-под коричневого каре. — Все эти дни ты просто не хочешь со мной как-то общаться. То убегаешь от меня, то сам весь нервный. Ты что, втрескался в меня? Я-то думала, что ты лучше, чем тот старик.
— Я? Нет, Бетти. Я не… Ты не в моём вкусе, — отрезал я, чувствуя, как от её наглого напора у меня внутри всё встаёт дыбом.
— Ага, конечно, — ядовито ухмыльнулась она, выпуская изо рта тонкую струйку серого дыма прямо мне в лицо.
— Гул Воронки вновь меня отвлёк, когда я перевозил тяжёлые камни в другую часть территории.
Ну что за бред.
Этот гул. Он просто вытряхивал остатки мыслей из моей головы, лишая всякой сосредоточенности. Из-за него я постоянно терял нить реальности.
Я лежал на кровати после трапезы. Пустая тарелка лежала на прикроватной тумбочке, покрытая блёклыми остатками жира.
В комнату без стука зашёл старик. Он резко распахнул дверь моей каморки, и его выцветшие глаза под повязкой из фольги буквально горели слепой, дикой яростью.
— Что лежишь, бедолага?! — крикнул он очень громко, так что его дребезжащий голос эхом ударил по бледным каменным стенам. — Иди делай, что тебе скажут, ты, змей морской! Быстро, вшивый ты урод!
Я даже не успел ничего ответить. Старик резко шагнул к тумбочке, с силой схватил вилку из моей тарелки, которая лежала здесь, и с животным рыком намертво воткнул её прямо в деревянный стол. Металл жалобно звякнул, глубоко вонзившись в древесину.
— Что вы… — начал было я, приподнимаясь на локтях. Страх перед этим безумцем на секунду сковал тело.
— Не спорь со мной! Я говорю — ты делаешь! — бешено проорал дед, нависая надо мной всей своей иссохшей массой.
Он был необычно агрессивный. Такой слепой, неконтролируемой злости я от него ещё не видел. Все его рамки окончательно сломались, превращая его в опасного дикого зверя.
— Ладно, хорошо, — сухо выдавил я, медленно опуская ноги на пол. Спорить с сумасшедшим, который посреди рутины бросается на тебя с вилкой, было чистым самоубийством.
— Вода снова неспокойная, — глухо сказал дед, усаживаясь на стул и внезапно меняя тон.
— Ну что, новое, доброе время знакомиться. По-новому. Сейчас мы коллеги, а не босс и подчинённые.
Бетти первая начала говорить. Она вела себя так послушно, строила из себя такую тихую овечку. Глядя на неё, я подумал: вот бы и мне стать таким же спокойным.
— Бетти, да ну, ты милая девочка, Бетти, — ласково прошамкал старик и похотливо облизал сухие губы.
Бетти заткнулась, мгновенно опустив взгляд.
— А ты, старый пёс, — старик резко повернул голову и мёртвой хваткой уставился на меня своими выцветшими глазами. — Я видел, как ты обращаешься с оборудованием. И видел, что ты боишься плыть к Воронке. Боишься, что тебя утащит на ту сторону демон.
— А кто бы не боялся? — сухо огрызнулся я, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— Знаешь, салага, была история, — дед сделал паузу, его взгляд внезапно стал стеклянным, абсолютно мёртвым.
Он лениво протянул руку к подоконнику и с тихим хрустом открыл бутылку сока.
— Я сам лично видел это, когда был таким же, как вы. Когда я был ещё зелёным. Маяком тогда руководил другой человек. Звали его Юлисс. Роскошное имя, да? Но был он слишком мягким и порядочным. И часто забывал включать маяк. А ведь возле Воронки судам необходим свет.
Старик медленно встал из-за стола. Он начал ходить по комнате, и от его монотонного шага по сырым плитам казалось, что он намеренно пытается нас запугать.
— И однажды… — дед сделал глоток прямо из горла, и его кадык судорожно дернулся. — Я вышел наружу. Море звало меня, и гул Воронки подсказывал мне смотреть туда. Я обратил внимание на стеклянную кабинку, где расположен прожектор маяка. А затем… увидел Юлисса. Он молча посмотрел на меня, перевалился через перила ограждения и насмерть упал вниз. Прямо оттуда.
Я тяжело сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал ледяной пот. Рядом со мной Бетти испуганно потёрла свои ноги, ещё сильнее вжимаясь в стул.
— И тогда я услышал крики, — шёпот старика стал пугающе отчётливым. — Это был корабль. Как помню, звали его «Фортуна». Обычный корабль, где был целый экипаж.
Дед зажмурился и сделал ещё один большой глоток сока из бутылки. На его шее вздулись старые жилы.
Дед замолчал.
И тогда этот старик прямо на глазах будто изменился. Не знаю, как описать. Утром он был обычным человеком, гнилым и злобным бюрократическим псом, но сейчас передо мной сидел глубоко травмированный человек. Настоящий калека с поломанной душой.
— И тогда я... — дед тяжело хрипнул, сжимая в руке бутылку сока. — Я рванул к маяку, чтобы включить свет. Но я не успел. Когда я поднялся наверх и глянул на «Фортуну», я увидел, что на борту была мать и девочка. Маленькая, новорождённая. Видимо, ей было всего несколько месяцев от роду.
Старик смолк, а я заметил, как его пальцы судорожно затряслись.
— И они пошли прямо в Воронку. С той стороны, где не было барьеров. И тогда я увидел, как чудовища... Не знаю, как описать этих тварей. Сгустки органики, розовые монстры. Они мгновенно поглотили корабль, порвали судно надвое. А напоследок это существо уставилось своими глазами... нет, просто пустыми глазными яблоками прямо на меня.
Дед тупо уставился в деревянный стол, заново переживая этот ад.
— Не знаю, чего оно хотело, но... Я... Я...
Дед резко замолк.
— Да что я говорю?! — он внезапно запрокинул голову и безумно, оглушительно завыл от хохота. — Ха-ха-ха-ха!
Его дребезжащий смех эхом ударил по бледным камням каморки.
— Не смей общаться с мертвецами! Не вороши живые души «Фортуны»!
Это был полный, извращённый бред. Рассудок старика окончательно лопнул под весом этой старой крови.
Старик резко встал со стула.
Я, как обычно, сел на лодку, собираясь отплыть, чтобы сбросить мусор. Вдруг ко мне в лодку подсела Бетти.
— Сегодня я хочу с тобой, — тихо сказала она, забираясь на сырую древесину. — Дед меня напрягает.
— Домогает, что ли? — хмуро спросил я, хватаясь за вёсла.
— Агась, — лениво отозвалась она, уставившись бледным лицом вдаль, туда, где за глухой стеной тумана вибрировал мёртвый зев Воронки.
Мы отплыли от берега. Наш хлипкий челн покачивался на чёрной воде, а Бетти, кутаясь в поношенную жилетку с розовой подкладкой, вдруг заговорила ровным голосом:
— Помнишь, старик рассказал историю, когда мы только приехали? Про корабль «Фортуна»?
— Да, помню. Ведь это было вчера, — ответил я, размеренно гребя вёслами.
— Ну так вот. Интересно, что он на самом деле видел, — Бетти лениво опустила бледную руку прямо в ледяную воду.
— Чёрт, тебе не страшно? — выплюнул я, чувствуя, как внутри всё сжимается от одного воспоминания. — Я лично прошлую ночь вообще не спал. Это очень страшно.
— Поэтому ты тогда ночью и вышел на улицу? — она внезапно повернула голову ко мне, и её глаза неестественно блеснули. — Так ты тоже не спал?
— Да. Чёрт, мне кажется, дед окончательно съехал с ума. Какой Юлисс? Какая «Фортуна»? Это же чистый бред. Да?
— Да. Ну, не знаю. Он будто изменился. Изменился... Сейчас он постоянно, уже неделю ведёт себя как законченный безумец. После той истории он сошёл с ума. Раньше он терпел тебя просто так, а теперь сильно угрожает.
— Да, заметил, — ответил я, продолжая грести.
Я бросил вёдра с мусором за борт и посмотрел на неё. Когда мы вернулись к берегу, пошёл ледяной дождь. Отрезая нам пути, прямо у кромки воды нас уже ждал старик. В руке у него был зажат тяжёлый топор.
— Что вы... — вырвалось у меня.
Дед с животным рыком рванулся вперёд. Он с дикой силой схватил меня за грудки, вытряхивая из лодки прямо на скользкие камни. Бетти упала на борт, когда попыталась слезть вслед за мной.
— Без моего приказа ты не смеешь отплывать! — бешено проорал старик, скаля гнилые зубы, и со всего размаху замахнулся топором, ломая лодку. — Что вы творите?! Что вы...
Он снова занёс топор.
— Ной, он нас убьёт! — закричала Бетти.
Я попытался выхватить оружие. Ты не услышишь отказа от моего приказа. Я был сильнее, выхватил топор и побежал за стариком, но старик начал быстро убегать в сторону башни.
Я гнался.
За ним.
Он залез на ту самую комнату с маяком.
— Ты что творишь?! — выплюнул я, сжимая в мокрых пальцах рукоять топора.
— Я что творю?! — бешено проорал старик, скаля гнилые зубы под своей фольгой. — Зачем ты сломал нашу лодку?! Как ты теперь будешь мусор выкидывать?!
— Я сломал это?! — заорал я в ответ, чувствуя, как рассудок окончательно трещит по швам. — Вы сами…
— Ной, ты сходишь с ума! — раздался где-то сзади испуганный, дрожащий голос Бетти.
— Посмотри назад! — хрипнул старик, безумно вытаращив глаза мне за спину.
Я посмотрел назад на лестницу. В ту же секунду старик меня ударил чем-то, и я упал. Рассудок мгновенно затопила глухая темнота.
Когда я очнулся, была ночь.
Сколько я был в отключке? Не знаю. Всё тело затекло.
Я встал и пошёл к раковине. Воды не было. Я посмотрел в слив.
Волосы… Что? Что за нахрен?!
Я запустил пальцы в тёмное отверстие и достал из слива два гнилых зуба в крови. Такие зубы могли быть только у старика.
Что… Где девка и старик?