Лука хладнокровно всматривался в мерцающие точки интерактивной панели. Штиль ненадолго отошла, оставив его в гробовой тишине зала управления, и теперь он один контролировал каждую деталь спутникового трекинга плоти и разума.
Его пальцы лениво скользили по датчикам, проверяя позиции фракций. Всё находилось на своих местах. Светящиеся маркеры послушно застыли на карте мира Континента Урагия, Драконьего Континента, Континента Превосходства и Континента Земли. На экранах отображались все Элиты Солнца, которые сейчас были в мире: Жадность, Уныние, Лень, Гордыня, Чревоугодие, Зависть и сам Лука, удерживающий за собой титул Похоти. Семь точек занимали свои координаты. Но внезапно прямо по центру экрана, ломая всю привычную расстановку сил, уродливым шрамом проступило аномальное свечение.
Лука сузил зрачки, вглядываясь в багрово-неоновое пятно.
— Что это за розовое чудо?.. — глухо, едва слышно процедил он сквозь зубы.
Внутри него шевельнулось леденящее предчувствие. Так не должно быть. Это полностью противоречило всей логике, которую они выстраивали годами. Чужеродный, нестабильный спектр энергии пульсировал, словно живой хаотичный вирус, не позволяя спутникам зафиксировать чёткую картину остаточного следа.
Когда Лука уже собрался уходить, посчитав это временным сбоем аппаратуры, приборы Континента Урагия внезапно бешено заискрили. Панель залило тревожным алым светом. Лука резко обернулся, впиваясь мёртвым взглядом в лихорадочно мигающие датчики.
Экран выдал сокрушительный, аномальный всплеск. Все точки, где до этого фиксировалось использование энергии Элитами Солнца, разом померкли и ушли в глухую тень. Датчики зашкаливали, фиксируя прилив первородной энергии, который превышал обычные выбросы каналов ровно в десять раз.
Лука молча смотрел, как все точки, которые раньше практически не испускали энергию в большом объёме, стали просто использовать энергию в десятикратном объёме. А розовое чудо всё так же горело возле воронки.
— Неужели я пропустил ещё одного?.. — глухо процедил он сквозь зубы.
Лука посмотрел на континент Земли, увидев свою же точку. Она была единственной, кто не искрила посреди этого хаоса.
И тут прямо по центру моря появилась ещё одна точка. Она имела энергию 0.0, но при этом была отчётливо видна на радарах.
Точка стала черной, очень черной.
Это из-за нее энергия стала искрить. Тут прибор переключился, и теперь ни одной, кроме черной точки, не было.
А затем из динамиков комнаты послышался голос. Угрожающий голос, будто несколько голосов наложили друг на друга в унисон.
— Следить за мной? Ты думал, я не замечу?
— И кто же ты, что заметил, что я следил за тобой? — спросил Лука.
— Зачем знать мое имя?
— Меня зовут Лука, Элита Солнца Похоти. А ты... Тщеславие? — спросил Лука, уже зная ответ голоса.
— Нет, не оно. Не Жадность, не Гордыня, не Чревоугодие, ни Гнев. А ты соврал мне, и за то, что ты сделал, ты пожалеешь об этом.
Голос пропал, оставив ощущение удушья. Лука порвал свои волосы, но как ни в чем не бывало продолжил следить за радарами. Которые починились, только без черной точки.
Все точки были в порядке, все точки. Лука молча обновил радар. Маркеры послушно замерли на экране — Зависть практически дошла до континента Драконов.
В этот момент тяжёлая герметичная дверь со скрипом отворилась, и в зал зашла Штиль.
Лука молчал. Он даже не повернул головы в её сторону, продолжая мертвенно всматриваться в мерцающую панель. В комнате управления повисла густая, давящая тишина. Ни один из них не произносил ни слова. Слышно было лишь ровное, натужное гудение охлаждающих систем спутникового трекинга Урагии. Время словно замедлилось, превращая каждую секунду в удушливое испытание. Штиль сделала глубокий вдох, её ноздри хищно дрогнули. Она замерла на пороге, не делая больше ни шага.
— Почему пахнет пеплом? — спросила Штиль, обращая всё своё внимание на Луку.
Её голос прозвучал сухо, хирургически точно, но в нём уже отчётливо сквозило холодное подозрение.
Лука продолжал сидеть неподвижно, глядя прямо перед собой на светящуюся карту мира. Прошло несколько долгих, невыносимых мгновений глухого безмолвия, прежде чем он соизволил подать голос.
— Всё в порядке.
Ответ был слишком коротким. Слишком равнодушным. Тишина снова накрыла зал, став ещё более тяжёлой и звенящей. Штиль не шевелилась. Она молча изучала его напряжённую спину, его порванные, растрёпанные волосы и замершие радары, на которых теперь не было ни следа той чёрной аномалии. Молчание затягивалось, превращаясь в невидимое противостояние. Воздух в комнате, пропитанный едва уловимой гарью, казалось, можно было резать ножом.
И тут Штиль резко, отточенным движением вскинула руку и направила ствол прямо на Луку.
Щелчок предохранителя сухо разрезал гробовую тишину зала. Лука даже не вздрогнул. Он так же медленно, хладнокровно повернул голову к напарнице, глядя прямо на дуло пистолета, застывшее в паре метров от его лица. Глаза Штиля были сужены, в них не было ни капли страха — только чистая сосредоточенность оперативника. Она удерживала прицел монолитно, без единого колебания.
— Кто же ты, Лука? — её голос упал до леденящего шёпота, заставив тишину вокруг них сжаться ещё сильнее. — Ты ведь не Элита Солнца Похоти. У тебя нет значка, как у остальных, кто же ты такой?
Новый раунд глухого, парализующего молчания сдавил стены комнаты. Лука смотрел на неё в упор, не пытаясь потянуться за оружием. На его лице не отразилось ни паники, ни злости. Вместо этого его губы медленно тронула странная, пугающая ухмылка.
— Я делаю ради бога, — сказал Лука, улыбаясь.
Штиль не опустила ствол. Напротив, её хватка на рукояти стала ещё жестче, а взгляд — ещё холоднее. В воцарившейся удушливой паузе было слышно только её ровное, контролируемое дыхание.
— Опять брехня, — отрезал Штиль, и её слова прозвучат как окончательный, нерушимый приговор его маске. — Пока я сижу с тобой здесь, ты сказал больше лжи, чем правды.
Она сделала крошечную, зловещую паузу, заставляя его прочувствовать весь тупик, в который он сам себя загнал. Ствол пистолета смотрел точно ему между глаз.
— Так кто же ты такой, Лука?
— Прости, Штиль, я не хотел к этому прибегать... — тихо произнёс Лука.
Все точки были в порядке, все точки. Лука молча обновил радар. Сухие маркеры послушно замерли на экране — Зависть практически дошла до континента Драконов.
Когда зашла Штиль, Лука молчал. Он даже не повернул головы в её сторону, продолжая неподвижно всматриваться в мерцающую панель. В комнате управления повисла удушливая, давящая тишина. Ни один из них не произносил ни слова. Слышно было лишь ровное, натужное гудение охлаждающих систем спутникового трекинга Урагии. Время словно застыло, превращая каждую секунду в глухое испытание. Штиль сделала медленный вдох, застыв на самом пороге зала и не делая больше ни шага вперёд.
— Почему пахнет пеплом? — спросила Штиль, обращая всё своё внимание на Луку.
Её голос прозвучал ровно, но в тишине зала он разнёсся тяжёлым, зловещим эхом.
Лука по-прежнему не двигался, мёртвым взглядом изучая светящуюся карту мира перед собой. Прошло несколько долгих, невыносимых мгновений полного безмолвия, прежде чем он соизволил подать голос.
— Всё в порядке.
Ответ упал коротко и безразлично. Новая волна звенящего молчания накрыла комнату управления, став ещё более плотной. Штиль не шевелилась. Она молча всматривалась в его спину, в его растрёпанные волосы и замершие приборы, на которых больше не искрила чёрная аномалия. Это безмолвное противостояние тянулось так долго, что воздух, пропитанный едва уловимым запахом гари, казалось, стал осязаемым. Штиль просто зашла и продолжила следить за радарами.