Я шел по коридору, тупо уставившись перед собой и не понимая, что только что произошло. Ладонь, из которой секунду назад вырвалось адское зеленое пламя, была абсолютно чистой. Ни ожогов, ни жара, ни запаха гари. Всё было как раньше. Но внутри меня что-то безвозвратно надломилось. Голова раскалывалась, во рту пересохло, а навалившаяся усталость была такой дикой, будто я не спал трое суток подряд, без остановки от кого-то убегая.
Ноги сами привели меня к собственной комнате. Плевать на интриги, плевать на Крис — мне нужно было просто упасть на кровать и запрятать этот кошмар поглубже в подсознание.
Я толкнул тяжелую дверь и переступил порог.
Мир вокруг меня затих. На моей чистой, аккуратно заправленной постели восседало… месиво. Это было тело Вергилия. Моего доброго, честного брата разрубили ровно на шесть частей, превратив в жуткий, сочащийся кровью мясной пазл. Отрезанная голова лежала посреди подушки, а мертвые, остекленевшие глаза смотрели прямо на меня с немым упреком.
— Что за… — горло сдавило судорогой, из груди вырвался хрип.
В глазах потемнело. Я зажмурился, хватаясь руками за голову, готовый закричать от этого невыносимого, парализующего ужаса. Сердце готово было пробить ребра.
Я резко открыл глаза и тряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Команата была абсолютно пустой. На кровати — ни капли крови, ни единого следа. Безупречно чистое покрывало. Никакого Вергилия.
Я рухнул на постель прямо в одежде, лицом в подушку, пытаясь заглушить грохот собственного сердца. Но тишина не принесла спасения. В голове, перекрывая стук пульса, раздался чужой, вкрадчивый и удушливый шепот. Тьма внутри моего сознания смаковала каждое слово, приказывая:
«Убей Вергилия… Убей Крис… Убей Лили… Убей Элигию…»
Этот голос буквально разрывал череп изнутри. Я задохнулся от ужаса, пытаясь открыть рот, чтобы закричать, прогнать этот навязчивый бред. Но крик застрял в горле. Внезапно я почувствовал странное натяжение в ладони. Я резко открыл глаза и уставился на собственные пальцы. В них была зажата тонкая, острая, как бритва, металлическая леска. Оружие наемного убийцы, идеальный инструмент для удушения.
— Что за… — прохрипел я, глядя, как леска впивается в мою собственную кожу, до крови перетягивая ладонь. Откуда она здесь? Зачем она мне?
Я моргнул.
Вспышка. Реальность крутанулась перед глазами, как разбитый калейдоскоп.
Спустя секунду я обнаружил, что стою в коридоре. Прямо перед открытыми дверями в свою собственную, абсолютно пустую комнату. Мои руки были чисты. Никакой лески. Я даже не успел лечь на кровать.
«Леска... это была моя леска», — пронеслось в голове.
Я сделал шаг внутрь и медленно подошел к кровати. Но вместо оружия на покрывале лежало то, от чего у меня перехватило дыхание. Там, уставившись в потолок, лежали два сорванных, кровоточащих глаза красного цвета. Один принадлежал Крис, а второй — Лили.
— Блять! — выругался я и резко повернулся, стараясь как можно быстрее выйти из комнаты.
Но на самом пороге дорогу мне преградила Жанна. Её голова вовсе не была человеческой — она превратилась в жуткое месиво, в кровавую кашу, которая медленно стекала прямо на пол. На меня прошиб холодный, липкий пот.
— Орион... Зачем ты убил меня? Ты убил меня... — захлюпал её неестественный, булькающий голос.
— Нет! — закричал я и бросился в сторону, огибая фантом Жанны.
Но стоило мне сделать шаг, как прямо перед собой я увидел самого себя. Мой двойник стоял посреди комнаты с огромным, острым осколком стекла в голове. Лицо мертвеца было бледным, а из раны толчками вытекала темная кровь.
Я изо всех сил зажмурился, хватаясь за виски.
Вспышка. Я снова стою у порога комнаты. Задыхаясь от ужаса, я повернулся, захотев бежать прочь по коридору, но прямо на пути вырос Мима. Из его уха торчала глубоко засевшая стрела. Он медленно открыл рот, и я увидел его треснутый, разделенный надвое язык, который безжизненно задергался.
Я в панике обернулся назад, и мой взгляд снова упал на кровать. На ней теперь лежал мой собственный свежий труп. Щека мертвеца была полностью разорвана наконечником стрелы, обнажая белые зубы и кость в застывшем посмертном оскале. Кошмар закольцевался, и выхода из него не было.
— А-а-а-а! — этот дикий, полный первобытного ужаса крик наконец-то вырвался из моего горла, разрывая удушливую тишину.
Я кричал, теряя остатки рассудка, не в силах больше выносить этот бесконечный парад мертвецов и собственных трупов. Внезапно в затылок прилетел резкий, тяжелый удар. Зрение на мгновение погасло, а в ушах зазвенело.
Вспышка. И я снова на окраине. Точнее, на караване.
Я судорожно вдохнул сухой, пыльный воздух, распахивая глаза, но кошмар и не думал заканчиваться. Вокруг высились повозки, а прямо передо мной стоял Эрик. Вот только головы у него не было вовсе — вместо неё из шеи торчал рваный, запекшийся обрубок, с которого на сухую землю лениво падали тяжелые капли темной крови.
Я попытался отползти назад, хватаясь руками за тележное колесо, но ладонь наткнулась на что-то склизкое. Я резко повернул голову. Рядом со мной, прямо под колесом, валялся мой собственный труп. Его череп был наполовину обглодан, оголяя белую кость, словно какая-то дикая тварь долго и методично пировала моим лицом. Из пустых глазниц на меня смотрела сама пустота. Безумная петля галлюцинаций вышвырнула меня из замка прямо в этот проклятый кровавый караван. Я резко распахнул глаза. Одеяло было сбито, лоб горел так, словно меня сжигала заживо сильнейшая лихорадка. Я был в своей комнате, на кровати, в одних трусах, тяжело и хрипло дыша. Настоящая реальность наконец-то вернулась, но страх внутри все еще требовал доказательств.
Я скатился с постели, подлетел к прикроватному шкафчику и рывком дернул дверцу. Там, среди личных вещей, спокойно лежала моя тонкая стальная леска. Целая, без капель крови. Значит, глаза Крис и Лили на постели, располовиненный Вергилий и караван с Эриком — все это было лишь адским, уродливым бредом моего расколотого разума.
Но паника не утихла. Чувствуя себя загнанным зверем, я в одних трусах выскочил из комнаты прямо в холодный каменный коридор дворца. Слуги и редкие стражники, попадавшиеся на пути, шарахались в стороны. Они смотрели на меня как на конченого безумца — полуголый, взмыленный, с диким взглядом. Но раздутый миф о пугающей мощи Элиты Солнца все еще работал. Сказать мне что-то в лицо или преградить дорогу никто не решался, они лишь испуганно прижимались к стенам.
До моих ушей долетали обрывки их панических, приглушенных разговоров:— ...в саду нашли...— ...зеленое пламя, понимаешь? Оно просто появилось из ниоткуда!— ...один человек сгорел дотла за секунду...— ...маги пытались потушить, ничего не вышло, оно не гаснет!..
Сердце пропустило удар. Значит, тот стражник у мушкета и зеленое пламя — это был не бред. Это случилось на самом деле. Моя новая, жуткая магия реальна, и тело того несчастного уже обнаружили в дворцовом саду.
Я продолжал бежать по лабиринтам коридоров, не разбирая дороги, пока с разбегу едва не снес Крис. Она стояла посреди перехода, окруженная своей неизменной аурой высокомерия и опасности, и теперь её ледяной взгляд хищно и удивленно смерил мой полуголый, безумный вид. — А я-то искала тебя, — Крис хищно прищурилась, и на её губах заиграла опасная, леденящая душу усмешка.
Она медленно двинулась ко мне, цокая каблуками по каменным плитам. Каждое её движение источало ту самую властную уверенность, перед которой только что на коленях рыдал её девятнадцатилетний брат.
— Думала, ты эту ночь проведёшь в моей компании. И, честно говоря, я была уверена, что ты, как последний глупец, выберешь своего драгоценного Вергилия и потащишься в его крыло замка.
Она остановилась всего в шаге от меня, бесцеремонно разглядывая моё полуголое, тяжело дышащее тело. Её взгляд скользнул по моему горящему лицу, задерживаясь на безумных, диких глазах.
— Но смотря на то, как ты сейчас бежишь... Я либо могу сказать, что ты окончательно сошел с ума от величия Элиты Солнца, либо... — Крис сделала ещё один короткий шаг, сокращая дистанцию до опасного минимума, и провела тонкими пальцами по моей груди. — Либо ты так отчаянно бежишь ко мне, что даже забыл одеться. Ну же, Орион. Какой из вариантов правильный?
Я резко замолк, тяжело дыша. Мой бред едва не выдал то, чего Крис знать не должна была. Она ведь не знала про караван и Эрика. Всё, что ей было известно обо мне — это то, что я слабак, прячущийся за чужую легенду. Но слабак опасный, который уже убивал людей раньше, который умудрился прикончить генерала и который в своей скрытой сути был такой же изломанной, темной тварью, как и она сама.
Крис внимательно вглядывалась в моё лицо, пытаясь отыскать в моем безумии логику. Мои слова про «смерть каждого» она приняла на счет тех моих прошлых жертв.
— Ты бредишь своими старыми грехами, Орион? — на её губы вернулась привычная, ядовитая усмешка, а хватка на моих запястьях ослабла. — Вспоминаешь тех, кого прирезал до того, как нацепить маску великой Элиты Солнца? Убийство генерала до сих пор не дает тебе спать?
Она провела ладонью по моей пылающей щеке, и этот жест был полон извращенной, садистской нежности.
— Не притворяйся святым или мертвецом. Ты живой. И ты такой же, как я. Тварь, которая пойдет на всё, чтобы выжить. Твоя лихорадка — это просто страх, что твоя фальшивая сила вскроется из-за этого проклятого зеленого пламени в саду. Так это твоих рук дело, Орион? Ты наконец-то решил показать зубы моему отцу-королю?
я укусил губу крситина я пзидец тебя ненавижу знай это
Я со всей силы укусил собственную губу, так что во рту мгновенно разлился солоноватый вкус свежей крови. Боль на секунду протрезвила мой затуманенный лихорадкой мозг. Я рванулся вперед, сокращая расстояние между нами до минимума, и выдохнул эти слова ей прямо в лицо:
— Кристина... Я, пиздец, тебя ненавижу. Знай это.
Мой голос больше не дрожал — он прозвучал тихо, хрипло и с такой концентрированной, ядовитой злостью, от которой у любого другого человека подкосились бы ноги. Я смотрел ей прямо в глаза, не скрывая больше той черноты, что бурлила у меня внутри.
Крис на мгновение замерла. Её зрачки хищно расширились, улавливая эту искреннюю, неподдельную ненависть. На её лице не отразилось ни страха, ни обиды. Напротив, эта безумная сука медленно улыбнулась — так широко и сладко, словно я только что сделал ей самый лучший комплимент в её жизни. Мои слова про ненависть завели её куда сильнее, чем любая фальшивая похвалу. Она упивалась этим моментом, понимая, что смогла довести «великого воина Элиты Солнца» до точки кипения.
— Прекрасно, Орион, — прошептала она, слизывая каплю крови с моей укушенной губы своими холодными губами. — Ненавидь меня. Это куда честнее, чем твоя фальшивая вежливость. Давай посмотрим, до чего эта ненависть тебя доведет.
Я резко открыл глаза и сел. Лихорадка исчезла. Лоб был прохладным, а в теле наконец-то появилась былая легкость.
Я обнаружил себя в роскошных покоях Крис, лежащим на огромной бархатной кровати глубокого красного цвета. Воздух здесь был насквозь пропитан тем самым приторным ароматом её духов, который преследовал меня в кошмарах. Очевидно, после моей вспышки в коридоре я все-таки отключился, и Крис притащила меня к себе. Она хорошо поработала своей магией исцеления — от недавнего ментального истощения и жара не осталось и следа.
Сама хозяйка комнаты была здесь же. Крис неторопливо ходила у меня перед глазами в одном шелковом халате, завязывая пояс на талии. Её властные движения были расслабленными, домашними, но от этого не менее опасными. Она вела себя так, словно ничего из ряда вон сошедшего не произошло, словно полуголый жених, орущий о своей смерти посреди коридора — это её обычная рутина.
— Очнулся, мертвец? — не оборачиваясь, бросила она своим бархатным голосом, в котором сквозила ленивая насмешка. — Можешь не благодарить. Твоя ненависть мне еще пригодится, так что позволить тебе сдохнуть от банальной лихорадки я просто не могла.
Я дернулся, собираясь встать, но запястья резко обожгло холодом. Раздался тяжелый, металлический лязг.
Я опустил взгляд сначала на одну руку, затем на другую. Мать твою. Я был намертво прикован тяжелыми железными цепями к изголовью этой огромной кровати.
Вся её мнимая забота и магия исцеления были лишь прелюдией. Крис повернулась ко мне, затягивая пояс шелкового халата, и в её глазах вспыхнул тот самый извращенный, голодный блеск. Это не было тюремным заключением. Это были её очередные больные сексуальные фантазии. Она упивалась моей беспомощностью, превращая мою слабость в свое личное, интимное развлечение прямо здесь, в самом сердце своих покоев.
— Ну что, мой грозный воин Элиты Солнца? — Крис медленно двинулась к кровати, плавно покачивая бедрами. — Ты ведь так громко кричал, что ненавидишь меня. Давай проверим, на что способна твоя ненависть, когда ты не можешь даже пошевелиться