— Лука, ты тот самый парень? — тихо спросила Мари, переводя взгляд с одного юноши на другого сквозь пелену сырости.
— Да, это я, — спокойно ответил Лука.
Он повернулся к застывшей неподалеку девушке и добавил:
— Веспер, нам надо поговорить. Ты ведь не против?
Орион и Мари стояли чуть поодаль, на другом конце раскинувшейся под открытым небом деревенской улицы.
Оглушенные происходящим и промокшие до ниточки, они чувствовали себя здесь абсолютно чужими. В этой глуши, один на один со смертоносной силой, они не имели никакого веса. Они просто никак не могли противостоять Веспер.
Понимая их беспомощность, Лука сам сделал шаг вперед, перехватывая инициативу.
— Веспер, оставь моих друзей в покое, — глухо и предупреждающе произнес он, заслоняя их собой от её тяжелого взгляда.
Веспер лишь снисходительно улыбнулась. В её глазах блеснул опасный огонек.
— Как скажете, Лука.
Она медленно, словно хищник, начала отступать назад, растворяясь в предрассветных сумерках и шуме ливня.
Как только её силуэт исчез, Орион резко шагнул к Луке. Ярость, уязвленная гордость и непонимание душили его. Ему претила сама мысль, что этот странный парень только что защитил их.
— Ты... Откуда ты всё это знаешь?! — выкрикнул Орион, тяжело дыша. — Откуда?!
— Я просто знаю, — всё так же невозмутимо отозвался Лука, пока капли стекали по его лицу.
— Нет! Ты не мог этого знать! Это произошло в той деревне на окраине! — Орион почти сорвался на крик. Его голос дрожал, перекрывая грохот стихии. — Об этом никто во всей округе не должен был услышать!
Лука лишь устало вздохнул и посмотрел Ориону прямо в глаза.
— Ой, да ладно тебе. Я всё проверил, Орион. Не смеши меня. Не нужно быть гениальным детективом, чтобы понять очевидное: ты — убийца.
Лука сделал короткую паузу, а затем безжалостно отчеканил:
— Жанна. Мим. Эрик. Элигия. Кристина... Ты ведь пытался убить и Лили, верно? Мне продолжить этот список?
Каждое имя звучало как смертный приговор. Орион побледнел, чувствуя, как земля уходит у него из-под ног под ударами бури.
— Ты... откуда... — прошептал он, отступая на шаг.
— Я просто хочу стать твоим другом, Орион, — мягко сказал Лука, делая шаг навстречу сквозь потоки воды.
Мари чувствовала, как бешено и громко бьется сердце Ориона. Словно оно готовое было прямо сейчас выпрыгнуть из груди. В ужасе от происходящего она тихо позвала его:
— Орион...
Но парень уже потерял контроль над собой.
С диким рыком он бросился вперед. Мертвой хваткой Орион схватил Луку за грудки и встряхнул со всей силы.
— Ты, ублюдок! Откуда ты это знаешь?! Это твоя сила, да?! Кто ты, чёрт возьми, такой?! — кричал Орион прямо в лицо Луке, пока дождь нещадно хлестал их обоих. — Всё, что я знаю о тебе — это то, что ты элита солнца, олицетворение похоти!
Орион зло рассмеялся, сжимая мокрую ткань одежды Луки еще сильнее.
— Но какая, к черту, похоть?! Похоть — это плотские утехи, страсть, желание... Но ты совсем не такой! С чего вообще мне верить тебе? С чего мне верить, что ты Похоть? Вдруг ты на самом деле Зависть? Или кто-то еще хуже?! У тебя ведь даже клейма нет, которое есть у каждого из нас! Кто ты такой, Лука?!
В этот момент небо окончательно прорвалось.
Это утро словно решило добить Ориона. Удары холодного ливня становились всё сильнее, вода заливала глаза и смешивалась с горячим потом на лице.
— Орион, успокойся, — тихо сказал Лука.
Он попытался перехватить руки парня и прижать его к себе, чтобы удержать от безумных поступков. Но это объятие вызвало у Ориона лишь новую вспышку ярости и отвращения.
Что это за странное, удушающее чувство? Нет. Только не это.
— Уйди! — Орион с силой оттолкнул Луку, разрывая дистанцию. — Отстранись! Не прикасайся ко мне, мудила!
Мари попыталась подойти к Ориону, чтобы защитить его от дождя и собственного гнева, но он резко накинул капюшон ей на голову, закрывая от безжалостных капель.
На секунду в его глазах промелькнула болезненная забота. Но она тут же сменилась ледяной решимостью.
— Ты тоже уходи, Мари, — твердо сказал он. — Иди с ним.
— Орион, нет... — попыталась возразить она, утирая мокрое лицо.
— Я пойду один! — перебил он её, разворачиваясь спиной. — Я сам найду эти капсулы и вернусь. Мне никто не нужен! Слышите? Никто! Я сам творю свою судьбу!
Орион быстрыми шагами направился прочь.
Его силуэт стремительно растворялся в плотной стене проливного дождя. Он остался абсолютно один на этой пустой, заливаемой штормом улице.
Один, готовый встретиться с любым кошмаром лицом к лицу.
Я шёл сквозь проливной дождь. Холодные потоки заливали лицо, стирая грань между реальностью и безумием.
Вдруг стена ливня расступилась.
Я встретился глазами с ней. Маленькие, полные злобы и скрытого торжества глаза. Мокрые коричневые волосы облепили её лицо.
— Элигия, — прохрипел я, застывая на месте.
Она медленно посмотрела на меня, и в её взгляде не было страха. Лишь зловещее эхо прошлого.
— Орион... — тихо сорвалось с её губ.
А затем всё изменилось.
Элигия вдруг без сил осела на колени прямо в грязь. Её собственные руки медленно поднялись и мёртвой хваткой легли ей же на шею, сжимая горло. Она душила сама себя, не отрывая от меня безумного взгляда.
Моё сознание провалилось во тьму.
Вспышка. И я снова оказался там. Но всё изменилось — теперь я видел себя со стороны. Чужими глазами. От третьего лица.
Я видел, как Орион запрыгнул со спины на Вергилия. Он заблокировал его шею мертвым удушающим захватом через плечо. Я смотрел, как Орион хладнокровно душит его, пока Вергилий окончательно не обмяк и не потерял сознание, рухнув на землю.
— Я вырубил Вергилия... Люблю тебя, — мёртвым, чужим голосом произнёс Орион, глядя в пустоту.
— Нет! Нет, Орион! — раздался истошный, дрожащий крик.
Я резко повернул голову. Кристина. Её колотило от ужаса. Она выглядела так, будто встретила самого дьявола.
— Нет, Кристина! — хотел крикнуть я, но изо рта вырвался лишь хрип.
Новый провал.
Я резко открыл глаза. Спину обжег холод. Я очутился на простынях, насквозь пропитанных чьей-то тёмной, липкой кровью. Это была старая, пугающе знакомая кровать.
В комнате царил полумрак. Кристина стояла перед зеркалом. Абсолютно голая. В её руках был зажат острый зеркальный осколок. Она молча и заворожённо всматривалась в собственное отражение, вонзая этот осколок прямо в своё тело, изучая свежие раны.
Тень сгустилась, утягивая меня ещё глубже в водоворот кошмара.
Очередная вспышка памяти. Я лежу впотьмах. В моих руках зажата острая боевая стрела. Секунда — и я с силой вонзаю эту стрелу Миму прямо в ухо, пробивая череп насквозь.
Громкий выдох.
Я резко вырвался из этого удушающего транса. Сердце готово было разорвать грудную клетку.
Я лежал на сырой земле, среди кучи гнилого мусора на задворках какого-то переулка. Дождь всё ещё безжалостно хлестал моё лицо, смывая остатки безумных видений.
Кое-как, преодолевая слабость и тошноту, я встал на ноги. Одежда промокла насквозь и липла к телу.
Оглядевшись по сторонам сквозь серую пелену ливня, я почувствовал, как внутри зарождается липкий, леденящий ужас.
Я не узнавал эти улицы. Я не понимал, где нахожусь.
Я окончательно потерялся.
Я прошёл по дороге и увидел дверь. Просто дверь, стоящую посреди пустоты. Словно из ниоткуда.
Я вошёл туда.
Я оказался в комнате. Это комната с красной отделкой. Большая кровать с красной бахромой.
В шкафу ковырялась Кристина. Её красные волосы были длинными.
— Ориончик... — позвала она меня. — Поговорим?
— Ты мертва. Я с трупами не говорю.
— Мертва? Была бы я мертва, если бы я не была здесь? Это реальность. Посмотрим на это.
Она взяла меня за руку.
Я оказался в деревне.
Я увидел сцену, где я убиваю Жанну руками. Но от третьего лица. Издалека.
Я помню, как я это сделал. Тогда я думал, что это самозащита.
Но теперь я вижу. Я и есть монстр.
Я посмотрел на свои руки, полные крови.
Мы пошли за ней. Во двор сломанного замка. Кровавый свет.
Она села на стул возле развалин.
— Присядь. Обсудим нашего сына.
После этих слов весь мир вокруг нас начал стремительно рушиться.
Каменные развалины замка трещали, багровое небо кололось на острые осколки, а сама Кристина вдруг начала раздуваться, ломая собственные кости. Её фигура исказилась, превращаясь в огромного, уродливого монстра. Длинные красные волосы в секунду выцвели, став мертвенно-белыми.
Она с грохотом зловеще рассмеялась, глядя на меня сверху вниз:
— ТЫ УМРЁШЬ В ОДИНОЧЕСТВЕ!
Земля под моими ногами разверзлась.
Я полетел вниз, в бездну, и с размаху провалился в ледяную, вязкую чёрную воду. Или я даже сам не знал, что это за субстанция. В кромешной тьме я отчаянно пытался плыть, грести руками, выкарабкаться на поверхность... Но не мог.
Лёгкие обожгло. Я начал задыхаться.
Нет... Для чего всё это? Что мне делать? Для чего?!
Надо... Мне надо что-то делать!
Я не умру здесь! Нет! Не хочу умирать! Не хочу умереть!
Внутри моей головы что-то окончательно надломилось. Мысли превратились в безумный, зацикленный кошмар, который со свистом бился о стенки черепа:
Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть!
Чей-то чужой, издевательский смех глухо доносился сквозь толщу воды. Из орбит вывалились чьи-то мёртвые глаза. Вокруг меня плавали куски плоти, лишённые всякой нежности.
Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть!
Мои собственные руки... Из них начали прорастать какие-то жуткие нити или чужие пальцы. Моё тело... Нет, это больше не моё тело! Сам мой разум трещал по швам.
Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть!
Что со мной происходит?!
Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть!
Я вообще здесь?! Или меня уже нет?!
Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть!
Вокруг была только бесконечная, липкая тьма. Я так сильно боюсь этой тьмы...
Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть!
Вдруг сквозь эту пучину безумия, прямо в моё ухо, пробился чужой, далёкий и резкий голос:
— Давай, Эрен, если ты не трус!
Моё сознание дёрнулось от шока.
Что?.. Кто это? Какой ещё Эрен?! Но я ведь... Я ведь просто не хочу умирать!
Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть! Не хочу умереть!
Кто я на самом деле?..
— Эрен, мы любим тебя, — раздался призрачный голос сквозь бездну.
— Нет! Я вас... Нет! Я не люблю вас! Вы ужасные!
— Мама...
— ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!
Что вообще здесь происходит?!
Я умру... Я умру... Я точно умру здесь!
Но кто я такой?! Я Орион или Эрен?! Кто?! Зачем я вообще живу? Я так сильно боюсь умереть... Или я уже сам погиб?!
И тут в моей голове тяжёлым эхом отозвались слова, которые мне когда-то сказали:
«Я как-то тебе сказал: берегись зависти. Но тебе лучше всех беречься из Элит. А не то твоя жизнь, твоя смерть будет жалкой. Даже больше, чем в прошлой жизни».
Лука.
Он знает мой позор.
А значит... значит я должен...
— ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААAАААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!
— Мама... Бабушка... Папа... Дедушка... Спасите меня!
Я должен убить Луку.
Вдруг из вязкой тьмы появились очертания девушки.
Она резко прижала моё тело, абсолютно голая, утягивая к себе. Но я уже был другим. Я не был Орионом. Мои волосы стали коричневыми, а само тело сжалось, став намного меньше.
Она яростно целовала меня.
А затем я почувствовал, как мои лёгкие больше не могут дышать. Позади, прямо из моей груди, с треском выросло жуткое дерево. Вместо плодов на его ветвях висели огромные глазные яблоки, которые заворожённо смотрели на меня.
Пока я задыхался, девушка хладнокровно достала нож и с силой вонзила его мне прямо в сердце.
— Что... Что это такое?! Кто я?! Кто я такой?!
— Нет! Я вас ненавижу! Ненавижу! Лучше умрите вы все! Из-за вас... Я не хочу иметь с вами ничего общего! — закричал элитный, ставший Орионом.
С этого момента второй представитель элиты солнца получил имя ОРИОН.С этого момента второй представитель элиты солнца получил имя ОРИОН.С этого момента второй представитель элиты солнца получил имя ОРИОН.
Этот зловещий голос эхом разносился по ломающемуся разуму.
— Я и есть бог, — прошептал я.
Теперь я сидел у подножия дерева с яблоками. Вокруг ствола медленно обвивалась огромная склизкая змея. Одно из яблок сорвалось и упало прямо мне в руки.
Вспышка. Больничная койка. Труп младенца.
Совершенно чёрные, лишённые белков глаза. Изувеченные руки и ноги.
Орион.
— Я Орион?.. Где я? Я ведь так умру...
Снова проливной дождь. Глухой, давящий звук колокола.
Крещение. Зачем оно? Ради чего, если всё это — лишь замкнутый, бесконечный цикл? Зелёный цвет. Цвет денег.
Новое падение. Весы.
Моё искалеченное тело с грохотом рухнуло куда-то вниз, прямо на гору гниющих трупов мёртвых девушек и их разорванного в клочья потомства.
В глазах мелькали безумные знаки. Знак церкви.
Кровавая улыбка Элизабет. Горькие слёзы Мари. Брат Вергилий.
— Орион... Орион... Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ахахахахаха!
— Убить себя...
Я медленно поднёс дрожащие руки к трупу ребёнка с коричневыми волосами и мёртвой хваткой сжал его шею, начиная душить.
В ту же секунду я почувствовал, как кто-то невидимый точно так же сдавливает моё собственное горло. Мы душили друг друга по цепочке, в бесконечной, закольцованной прогрессии.
Глухой, сводящий с ума звон колокола.
Дыхание. Рождение. Смерть.Петля. Замкнутый круг, из которого нет выхода.
Внезапно в самом пространстве, прямо в зрачке этого кошмара, поползла огромная трещина. Из неё образовалась гигантская чёрная воронка, а из самой пустоты потянулись четыре уродливые руки.
Четыре коня.Грядёт конец света.
Белый венок. Лук. Меч. Весы. И Ад, следующий за ними по пятам.
Я стоял в самом центре этого безумия. Вокруг меня бешено кружился рой голосов:«Кому что?.. Что с тобой?.. Я далёк от этого...»
Пока они кричали, в мои ноги ткнулась маленькая, беззащитная овечка.
— Доверяй мне, — прошептал кто-то.
Вспышка. Голубые глаза, которые прямо на глазах наливались ядовитым, зелёным цветом денег.
Имя. Чёрная воронка. Убийство. Суд. Смерть.
Абсолютно всё в этом мире дышит к смерти.
Я лежал в земле. Вокруг меня была только глухая, сырая земля и вонь разложения.
Совсем рядом, вплотную ко мне, находились четыре мёртвые девушки.
Первая буквально расплывалась прямо на глазах, превращаясь в гнилую чёрную жижу. Её тёмное, разлагающееся тело пили черви, которые копошились мерзкой массой, а на посиневшей шее туго затянулся тяжёлый ошейник.
Вторая была мертва, но её тело выглядело так, словно его пропустили через мясорубку. Из неё торчала куча ржавых ножей, а на коже остались обугленные, страшные следы от пережитой войны.
Третья уходила прочь. В её животе зияла огромная, пустая сквозная дыра, а когда она обернулась, вместо лица показался жуткий череп, лишённый абсолютно всех зубов.
И четвёртая. Тварь без глаз, покрытая склизкой кожей. У неё не было ни рта, ни ушей — только человеческий череп, уродливо и туго обтянутый живой, серой плотью.
Я посмотрел вверх. Там была крыша.
Высокий, монументальный свод, скрывающий от меня серое небо.
Я очнулся в церкви.
Ливень больше не хлестал меня по лицу, но я всё равно был насквозь промокшим. Я оглядел себя. Мои волосы снова стали прежними — чёрными. Одежда тоже изменилась. На мне была надета чистая белая рубашка.
Я посмотрел вокруг себя. Пустота. Тишина, от которой закладывало уши.
Вокруг не было ни единой души.
Какого хрена здесь происходит?! Где я?!
— Вы проснулись? — раздался тихий, спокойный голос из темноты прямо позади меня.