Запах пепла и сажи всё еще стоял в носу, напоминая о выжженной столице. Но в один миг всё это растаяло, словно морок. Мир вокруг качнулся. Я резко открыл свои зелёные глаза и уставился в потолок.
Никаких руин. Никаких разрушенных зданий. Надо мной высился идеально чистый, опрятный и безумно дорогой потолок, выполненный без единого изъяна. Я сразу почувствовал мокрую тряпку на своём лбу. Меня снова била жуткая лихорадка. Как я раньше успел выяснить, этот адский озноб всегда накатывает, если ты полностью исчерпываешь свой внутренний запас энергии. А в той безумной битве с Леди Солнца я, похоже, не просто выжал себя до капли — я залез в глубокий долг перед собственным телом или полностью уничтожил базовые крупицы силы. Из-за этого лихорадка была смертельно сильной, выжигая меня изнутри. «Вергилий... и мой сын. Чёрт, я ведь даже не успел дать имя собственному сыну!» — эта мысль обожгла сознание сильнее любой лихорадки.
Я должен идти. Обязан. Плевать на Империю, плевать на всё. Я судорожно упёрся ладонями в матрас и попытался встать, но тело тут же отозвалось такой дикой, парализующей болью, что в глазах поплыли кровавые круги. Изломанные рёбра и стёртая спина горели огнём. Каждая мышца, начисто лишённая энергии, отказывалась повиноваться. Я беспомощно повалился назад на подушки, тяжело и прерывисто дыша. Сорвать тряпку со лба и сделать хотя бы шаг сейчас было выше моих сил.
Тихий скрип массивной двери заставил меня вздрогнуть. Пересиливая лихорадочную дрожь и пелену перед глазами, я заставил себя повернуть голову к порогу.
Там стояла она. Леди Солнца.
Впервые я видел её без величественной, слепящей маски, и этот контраст пугал до глубины души. Её лицо казалось безупречным изваянием из тончайшего фарфора — правильные, утончённые черты, обрамлённые тяжёлыми прядями пшенично-золотых волос. Часть из них была искусно собрана на затылке, открывая изящную шею, а остальные локоны мягкими волнами спускались по груди. Но по-настоящему жутко становилось, когда встречался с ней взглядом. Большие, пронзительно-голубые глаза смотрели на меня в упор. В них не было ни капли тепла, сочувствия, злости или торжества. Это был чистый, пугающий вакуум — взгляд хищника, который видит перед собой интересную, но всё же беспомощную букашку.
На ней был роскошный, непривычно светлый наряд, в котором благородство имперской знати сочеталось с пугающей готовностью к бою. Короткий приталенный жакет сочного, золотисто-жёлтого цвета с высоким жёстким воротником подчёркивал её прямую осанку. Из-под укороченных рукавов струилась невесомая белая вуаль, похожая на обрывок шёлкового крыла, которая шлейфом тянулась за ней при каждом движении.
Шёлковая белоснежная блуза с кокетливым синим бантом у горла переходила в тугой, расшитый золотыми нитями корсет. Он плотно утягивал её тонкую талию, переходя в пышную юбку. На бёдрах наискось покоился сложный кожаный ремень, украшенный золотыми накладками и мерцающим лазурным камнем. А её руки — те самые руки, что пару дней назад с легкостью ломали мои кости и стирали спину в кровавое месиво — были облачены в безупречно чистые, дорогие белые рукавицы.
Леди Солнца остановилась на пороге, уверенно уперев руку в бок. На её красивом, застывшем лице не отразилось ни единой эмоции, пока она наблюдала за моими жалкими, безрезультатными попытками сползти с постели.
— Ты проснулся, — спокойно констатировала она, скользнув по мне своим пустым, фарфоровым взглядом. — Погоди, я сейчас.
Леди Солнца развернулась и плавно вышла из комнаты. В этот короткий момент, когда золотисто-жёлтый жакет качнулся, я успел разглядеть её спину. Прямо на ткани красовался вышитый золотыми нитями герб — знак Кровавой Империи. Насколько я помнил из военных хроник, это были три монументальные колонны, символизирующие незыблемую власть, силу и закон завоевателей.
Не успел я толком обдумать увиденное, как она вернулась. В её руках, облачённых в белые рукавицы, была новая, сочащаяся ледяной водой тряпка. Леди Солнца подошла к кровати, бесцеремонно сбросила с моего лба старую, уже нагревшуюся ткань, и припечатала на её место новую. Холод мгновенно обжёг кожу, заставив меня болезненно зажмуриться.
Она сделала шаг назад, брезгливо разглядывая мою лихорадочную дрожь.
— Это тяжело. Эта твоя лихорадка... она меня раздражает, — совершенно буднично, без малейшего сочувствия произнесла она, словно говорила о досадном пустяке, который мешает её планам.
Я хмуро посмотрел на неё сквозь пелену выступившего пота, пытаясь удержать ускользающее сознание. Холод от мокрой ткани немного отрезвлял.
— Погоди… — хрипло выдавил я, с трудом ворочая пересохшим языком. — А у тебя… ты сама хоть раз в жизни полностью исчерпывала свой запас энергии? До самого дна?
Леди Солнца слегка наклонила голову, её безупречное лицо оставалось неподвижным, а пустые голубые глаза на мгновение обратились куда-то в прошлое.
— Было дело, — совершенно равнодушно ответила она, поправляя край своего золотистого жакета. — Но не так сильно, как ты. К тому же, имперские медики всегда убирали её симптомы сразу же. Или я просто спала, пока тело восстанавливалось.
Я тяжело вздохнул, чувствуя, как внутри всё горит от лихорадочного огня.
— Эм, Солнце… — я заставил себя приподнять взгляд. — А ты разве не можешь подлечить меня своей энергией? Тебе же это ничего не стоит.
Она посмотрела на меня как на умалишённого, и в её голосе скользнули привычные поучительные нотки, смешанные с лёгким раздражением:
— Нет. Я же тебе только что объясняла. У меня совершенно другой тип силы. Ты мог лечить свои кости и сшивать раны на ходу только из-за того, что ты — универсальный тип. Твоя суть позволяет подстраивать под себя любые чужие приёмы. У меня же — заряжаемый тип. Моя энергия способна только усиливать моё собственное тело, наполняя его скоростью и мощью. Если я в оборот пущу свою силу внутри твоих разрушенных каналов, она тебя не исцелит. Она тебя просто сожжёт.— Погоди… — хрипло выплюнул я, с трудом ворочая пересохшим языком. — А те кинжалы в нашем сражении? Как ты создала их, когда я закрывался щитом? Ты ведь делала их по частям, собирая из атмосферы?
Леди Солнца, плавно сидевшая на самом краю моей кровати, слегка наклонила голову. Под её весом матрас немного просел, и её опасная близость ощущалась ещё острее. Она посмотрела на меня своим пустым, лишённым эмпатии взглядом и спокойно ответила:
— Как, по-твоему, я это делаю? Да, Орион. Это мне, с моим накопительным типом, приходится каплировать энергию напрямую из атмосферы, чтобы придать ей вид оружия. Для меня это тяжёлое, лёгкое оружие, которое я делаю интуитивно, самодельно. Чтобы создать те же кинжалы или лук, мне надо взять энергию, соткать из неё тетиву из чистой силы, согнуть её мыслью, по частям выстроить основу и так далее. Я трачу колоссальные запасы сил на ручную сборку каждой детали, выстраивая оружие с нуля, как плотник.
Она протянула руку в безупречно чистой белой рукавице и аккуратно поправила холодную тряпку на моём пылающем лбу, а затем снова оперлась ладонями о матрас, смотря на меня сверху вниз. В её пронзительно-голубых глаза блеснул холодный интерес.
— А ты... ты просто копируешь. Твой универсальный тип позволяет тебе мгновенно воссоздать готовый концепт, как ты сделал с моим покровом. Ты берёшь форму и сразу воплощаешь её. Но сейчас ты делаешь это неосознанно, тратя энергию в пустоту. Именно поэтому тебе нужен учитель. Твоя универсальность сейчас — это твоё проклятие, потому что ты не понимаешь, чем владеешь.
Я попытался задать следующий вопрос, но Леди Солнца бесцеремонно перебила меня на полуслове, холодно отрезав:
— Мы в Империи. И я всё-таки не стала до конца уничтожать столицу. Королева ведь сбежала по твоей инициативе, так что в этом больше не было смысла.
Она продолжала сидеть на самом краю моей кровати, оценивающе глядя на мою лихорадочную дрожь.
— И там, на руинах, ты тогда хотел что-то сказать, — вдруг тише добавила она, и её пронзительно-голубые глаза заглянули мне прямо в душу. — На «с»… Вроде бы, на «сы»?
При этих словах её хладнокровная маска психопата снова дала сбой. Леди Солнца вдруг смущённо замялась и вновь начала робко обнимать свои собственные плечи руками в белых рукавицах. Этот её жест, такой неуместный для безжалостной воительницы, на мгновение ошеломил меня.
Я выдавил из себя слабую, горькую усмешку:— Что… ты нормальная вообще?
— Да, да, я нормальная! — вспыхнула она, мгновенно потеряв всю свою напускную величественность.
Совершенно по-детски, капризно и нелепо, она резко завалилась спиной прямо на мою кровать. Леди Солнца улеглась рядом, раскинув полы своего роскошного золотистого жакета, и начала нетерпеливо дёргать и болтать ногами, уставившись на меня снизу вверх. В её пустых глазах промелькнуло какое-то странное, ребяческое упрямство.Я тяжело вздохнул, чувствуя, как холодная тряпка на лбу уже начинает закипать от моего жара. Врать ей сейчас или увиливать просто не было сил.
— Да... ты права, — хрипло выжал я из себя, скосив глаза на раскинувшуюся рядом девушку. — Я действительно хотел сказать это. Но... я расскажу тебе позже. Сначала ты расскажи мне кое-что. Я ведь до сих пор так и не знаю твоего настоящего имени, Леди Солнца.
Она замерла, перестав нетерпеливо дёргать ногами. Её пронзительно-голубые глаза на мгновение округлились, словно мой вопрос застал её врасплох, а на безупречном фарфоровом лице промелькнуло забавное замешательство.
— О, имя? Да, точно... — она неловко почесала рукавицей щёку и смущённо улыбнулась потолку. — Я как будто совсем забыла про него. Знаешь, всего пара людей в этом мире зовёт меня по имени. Моё имя, мой прекрасный Орион... Ой! То есть, просто Орион. Моё имя — Элизабет. Но можешь звать меня просто Эли.
Я выдавил из себя слабую хриплую усмешку, продолжая смотреть в потолок.
— Эли... Знаешь, я ожидал чего-то более величественного, — тихо произнёс я.
Она мгновенно перестала улыбаться и обиженно опустила голову, спрятав лицо.
— Тебе не нравится моё имя? — в её голосе прорезались капризные, девичьи нотки.
— Нет, всё нормально, — поспешил успокоить её я, чувствуя, как лихорадка забирает последние силы. — Эм... Эли. Да, Эли. Если я сейчас в Империи, то где конкретно я нахожусь?
Элизабет тут же приободрилась, снова заболтала ногами и посмотрела на меня со всей своей пугающей, непосредственной искренностью:
— Ну, Орион, ты в Главном дворце Кровавой Империи. Если быть очень точной, то на этаже царской семьи и высшей знати. И, если быть ещё точнее... твоя новая комната находится прямо слева от моей.
Я непонимающе уставился на неё, чувствуя, как лихорадка путает мысли:— Ты… Что вообще с тобой такое?
— Со мной? Со мной всё в полном порядке, Орион! — беззаботно отозвалась она, сверкнув своими неестественно чистыми глазами.
Но уже в следующую секунду её взгляд резко изменился. В пронзительно-голубых омутах Эли вспыхнул фанатичный, безумный огонёк.
— Погоди, Орион… — её глаза буквально зажглись изнутри. — Я покажу тебе одно место!
Прежде чем я успел хотя бы вдохнуть, её закованная в белую перчатку рука мёртвой хваткой вцепилась в моё плечо. Одним резким, сокрушительным рывком Элизабет буквально выдернула меня из койки. От этого внезапного движения мои едва сросшиеся рёбра и стёртая спина взорвались такой адской вспышкой боли, что я истошно завыл на всю комнату.
— Ой, да ладно тебе, не притворяйся! — капризно фыркнула она, даже не обернувшись на мой крик.
Что, чёрт возьми, с ней не так?! Эта девка буквально тащит меня за собой по коридорам Главного дворца, совершенно не заботясь о том, что мои ноги безжизненно волочатся по безупречному мраморному полу. Она шагает вперёд своей лёгкой, величественной походкой, пока её золотистый жакет плавно покачивается в такт шагам. Для неё чужая боль — это просто миф. Абсолютное отсутствие эмпатии делало её слепой к моим страданиям: она искренне верила, что если я из Элиты, то могу терпеть всё что угодно.
Мы пришли к какой-то массивной двери в глубине коридора. Эли остановилась, резко развернулась ко мне и своими ладонями в белых рукавицах плотно закрыла мне глаза.
— Не подглядывай! — раздался её весёлый, предвкушающий голос.
Я медленно шёл вперёд в полной темноте, вслепую переставляя непослушные ноги и отчаянно пытаясь нащупать хоть какую-то опору, чтобы не рухнуть от лихорадки. Изломанное тело умоляло о покое, но у Элизабет были свои планы.
— Сюрприз! — звонко выкрикнула она.
В ту же секунду она с силой толкнула меня в спину. Я потерял равновесие, полетел вперёд и с глухим шумом повалился во что-то шуршащее и круглое. Падение было мягким, но от неожиданности я едва не закричал. Какая-то лавина разноцветных пластиковых шариков мгновенно накрыла меня с головой.
Что за херня?!
Я с трудом вынырнул на поверхность, отплевываясь от пыли, и ошалело осмотрелся. Я сидел посреди огромного сухого бассейна, до краёв наполненного тысячами ярких шаров. Сама комната была колоссальных размеров, и то, что я в ней увидел, начисто сломало мой мозг. Здесь не было имперского пафоса или колонн. Это была настоящая комната развлечений, но сделанная как оммаж на современные вещи из подручных древних средств, полностью без привычных технологий.
Эли уже успела с комфортом устроиться неподалёку. Она развалилась на гигантском мягком пуфике-мешке, перед которым стоял низкий столик, заваленный какими-то экзотическими успокаивающими травами и сладостями. Она лениво потянулась, закинув ногу на ногу, и счастливо уставилась на меня, полностью игнорируя мой шок.
Я дико озирался по сторонам, подмечая всё новые безумные детали этого помещения. У одной из стен выстроился ряд огромных деревянных шкафов. Вместо привычных экранов внутри них на хитроумных шестерёнках и нитях крутились раскрашенные кристальные пластины, создавая иллюзию движущихся цветных картинок — настоящие самодельные игровые автоматы. Рядом на ковре лежали странные резные коробочки с костяными кнопками, соединённые со шкафами тонкими жилами, заменяющими джойстики.
Посреди комнаты стоял длинный деревянный стол с маленькими выточенными фигурками солдат на металлических штырях, которых можно было крутить руками. Чуть дальше возвышался гладкий каменный стол для аэрохоккея. Вместо электрических вентиляторов под него были встроены зачарованные ветряные камни, и за счёт направленных потоков воздуха с тихим свистом летала круглая костяная шайба.
В углу стоял огромный самодельный диван-трансформер, грубо сбитый из брёвен и заваленный мягкими шкурами. Рядом на тумбе вращалась тяжёлая золотая пластина, из-под костяной иглы которой лилась странная, ритмичная музыка — звуковые кристаллы искусно воспроизводили бодрый электронный мотив. Но больше всего выделялись стены. По всему периметру комнаты тянулись массивные оружейные стенды, на которых красовались редчайшие, невероятно дорогие коллекционные мечи Кровавой Империи, сверкающие гравировками и драгоценными камнями в полумраке.
— Какого хера… — только и смог выдавить я, поглубже зарываясь в шарики, чтобы хоть как-то унять лихорадочную дрожь. Мои зелёные глаза округлились. — Эли, что это за место?
Элизабет лениво потянулась на своём пуфике, закинув руки за голову, и счастливо зажмурилась.
— Для всех в этом замке это важные, строго охраняемые личные покои Леди Солнца номер два, — её голос звучал расслабленно, растеряв всю былую имперскую спесь. — Но для тебя и меня отныне это просто чилл-комната.
Она пошарила рукой по низкому столику, достала плотную пачку с сушёной экзотической травой и ловко выудила оттуда самокрутку. Щелчок пальцев — и на кончике её белой рукавицы на миллисекунду вспыхнула искра чистой золотой энергии, поджигая край. Эли глубоко затянулась, и по комнате поплыл густой, сладковатый аромат травяного дыма.
Я ошалело смотрел на неё из своего бассейна, по горло зарывшись в пластиковые шарики. Из-за лихорадки мысли ворочались со скрипом, но масштаб абсурда дошёл даже до моего кипящего мозга.
— Погоди… — я хрипло закашлялся, с трудом приподнимаясь на локтях. — То есть, ты… ты реально бессмертна?
— Ага, — совершенно буднично выдохнула она тонкую струйку сезого дыма прямо в безупречный каменный потолок.
Я обвёл безумным взглядом деревянные шкафы самодельных игровых автоматов, крутящиеся шестерёнки, костяные джойстики и стенды с редчайшими мечами знати. Пазл в голове никак не желал складываться. Внутренности всё ещё горели от её недавних ударов, а она сидела в паре метров и вела себя как капризный подросток.
— И ты… ты просрала своё великое бессмертие на то, чтобы курить какую-то траву и играть вот в эту хренотень?! — выдавил я, округлив свои зелёные глаза.
Элизабет лишь весело хмыкнула и, не выпуская самокрутку из губ, согласно кивнула головой.
Моё сознание окончательно поплыло в яростный, багровый гнев. Сука, она тратит вечность на эту чушь! Во мне вскипел чистый, уязвлённый эгоизм. Моё раздутое эго просто не могло вынести этого абсурда. Я, великий Орион, обладатель редчайшего универсального типа силы, лежал изломанный в куче грёбаных пластиковых шаров, пока какая-то девка с капризами подростка курила траву и смотрела на меня сверху вниз! Всё моё существо требовало признания собственной исключительности и превосходства, а не роли живой игрушки в её чилл-комнате.
Я уже готов был выплеснуть весь этот яд и высокомерие ей в лицо, но договорить мне не дали.
В массивную дверь покоев бесцеремонно и громко постучали.
В ту же секунду из коридора раздался звонкий, пронзительный детский крик, который эхом разнёсся по комнате с игровыми автоматами:
— Эли-и-и-и-и-и!
— Блин, Луна! — Элизабет мгновенно подскочила с пуфика.
Она со всей силы швырнула дымящуюся закрутку точно в мусорное ведро, напрочь растеряв свою ленивую расслабленность. В ту же секунду массивные двери с грохотом распахнулись. В чилл-комнату буквально влетела беловолосая девушка. На вид она была чуть помладше Эли, а её светлые волосы растрепались от быстрого бега.
— Эли, ты здесь?! — звонко выкрикнула она, оглядывая помещение.
— Да я здесь, сестра, — выдохнула Элизабет, поправляя свой золотистый жакет.
Я сидел в бассейне среди пластиковых шариков и ошалело переводил взгляд с одной на другую. Что за «сестра»? То ли это реально её кровная родственница, то ли у нас в этом безумном мире какое-то семейное проклятие — искать себе исключительно названых братьев и сестёр. Сначала мой названый брат Вергилий, теперь её названая сестра Луна
— Это кто такой? — беловолосая девушка резко остановилась, уперев руки в бока и сердито надув губы. — В эту комнату можно только мне и Эли! Пожалуйста, уйди!
— Луна, он со мной, — спокойно, но твёрдо перебила её Элизабет.
Девушка ошалело округлила глаза, переводя взгляд с Эли на меня, по горло зарытого в разноцветные пластиковые шарики.
— Что?! Сестра, ты с этим черноволосым красавчиком?.. Что?! А как же Орион, или как там его? — затараторила она, явно запутавшись в имперских слухах.
Я хмуро процедил из своего бассейна:— Я и есть Орион. Что за…
У Луны тут же перехватило дыхание. Она замерла на месте, во все глаза уставившись на меня. Что она вообще делает? Её растерянный, ребяческий вид мгновенно испарился.
— Луна, что ты?.. — начала было Эли, но беловолосая её не слушала.
Она громко, со свистом выдохнула скопившийся в лёгких воздух, будто из неё разом выпустили весь пар, и обречённо махнула рукой.
— Всё! Я устала, я хочу спать и ничего не знаю! — капризно воскликнула Луна, демонстративно развернулась на каблуках и на полной скорости вылетела обратно в коридор, с грохотом захлопнув за собой массивную дверь.
— Похоже, она обиделась, — тихо заметил я, провожая взглядом закрывшуюся дверь.
— Бывает, — совершенно равнодушно отозвалась Эли, выпуская к потолку остатки ароматного дыма.
— Кто она вообще такая? — спросил я, глубже увязая в шариках.
— Она моя названая сестра. И родная дочка императора, — спокойно пояснила Элизабет, лениво покачивая ногой на пуфике. — Луна хорошая, но...
— Эли, хочешь совет? — перебил я её.
Пересиливая дикую лихорадку, я упёрся руками в борта и с глухим шуршанием тяжело встал в полный рост прямо посреди сухого бассейна. Шарики с шумом покатились во все стороны. Я посмотрел на неё своими горящими зелёными глазами и хмуро продолжил:
— Знаешь, у меня ведь тоже есть названый брат. Вергилий. И этот гандон меня искренне ненавидит. Хотя, если честно, там реально есть за что. Так вот, перестань сюсюкаться с этой своей Луной. Она просто избалованная манда
Эли медленно повернула ко мне голову, и её пронзительно-голубые глаза хищно сузились. В комнате повисла опасная тишина.
— Знаешь, Орион, — тихо, но весомо произнесла она, и на её безупречном фарфоровом лице промелькнула тень привычной психопатии. — Я сейчас искренне хочу разбить тебе лицо. Но… ты первый в этом чёртовом дворце, кто даёт мне нормальный, честный совет.
Она лениво откинулась на спину своего гигантского пуфика и смерила меня оценивающим взглядом с ног до головы, задерживаясь на моих растрёпанных волосах.
— И ещё… Знаешь, по всем этим дурацким слухам и донесениям из твоего королевства я почему-то представляла тебя блондином. А ты черноволосый.
Я хмуро усмехнулся, удерживая равновесие среди качающихся пластиковых шаров, и безразлично бросил:
— Нет, вообще-то я беловолосый. У меня просто крашеные волосы.
Эли замерла, уставившись на меня в упор, словно эта глупая бытовая деталь о краске для волос шокировала её сильнее, чем вся моя универсальная энергия.
Что?! Зачем? — Эли уставилась на меня с неподдельным, почти детским возмущением. — Тебе же идёт белый!
Пересиливая накатывающую волну слабости и дрожь в коленях, я с трудом перешагнул через бортик бассейна. Шарики со свистом покатились в стороны, когда я буквально вывалился наружу. Кое-как доковыляв до соседнего мягкого пуфика-мешка, я обессиленно рухнул в него, позволяя телу наконец расслабиться.
Я откинул голову назад, уставившись в безупречный потолок, и хмуро ответил:
— Знаешь, когда за тобой охотится всё королевство, ты и не только волосы покрасишь, — хмуро закончил я свою мысль, поглубже увязая в мягком пуфике.
Эли замерла, перестав крутить прядь волос. Мои слова о выживании заставили её на секунду посерьёзеть, но её лицо быстро вернуло привычное, пугающе-непосредственное выражение. Она поднялась на ноги, расправив полы своего роскошного золотистого жакета с гербом Империи.
— Ладно, — Эли качнула головой, и её пшенично-золотые локоны скользнули по плечам. — Хоть я и не люблю это делать, но я отблагодарю тебя за совет. Я лично приготовлю тебе поесть.
Я удивлённо приподнял бровь, глядя на то, как эта безжалостная воительница, только что стиравшая мою спину в мясо, собирается встать у плиты.
— Эм, Эли… — я выдавил слабую усмешку, косясь на неё. — Это скорее выглядит так, будто ты просто хочешь это сделать. То есть, ты сама этого хочешь, признай.
Она вдруг сильно замешкалась. Вся её спесь Леди Солнца разом испарилась. Она отвела свои пронзительно-голубые глаза в сторону, смущённо переступила с ноги на ногу и тихо пробормотала, уставившись в пол:
— Эм… Ну, не знаю.
Элизабет быстро развернулась и поспешила к выходу из чилл-комнаты, стараясь больше не смотреть в мою сторону. Дверь за ней закрылась, оставив меня в тишине среди игровых автоматов и редких мечей.