Я шёл рядом с Сизексом, а впереди нас вела Ведущая, уверенно шагая по сухой брусчатке. Лабиринт минималистических лавок постепенно оставался позади, открывая вид на ровные серые кварталы под блёклым дневным небом Континента Дракона. На моём лице плотно сидела украденная маска Солнца, возвращая моему эго привычное, безопасное чувство превосходства над этой убогой толпой.
Я слегка наклонил голову в сторону Сизекса, стараясь, чтобы Ведущая не услышала мой тихий, хладнокровный вопрос.
— Как думаешь, Кристина не будет против? — негромко спросил я, ожидая, что ящер тут же подтвердит масштаб её скрытого замысла.
Ящер промолчал. Его пустые змеиные глаза на секунду несинхронно замерли, а чешуя на шее блёкло дёрнулась, но он не произнёс ни слова, продолжая беззвучно шагать в своём белом плаще. Его параноидальное молчание мгновенно укололо моё самолюбие.
— Эй, ты чего? — раздражённо процедил я, сузив глаза под маской.
— Что тебе, Орион, непонятно? — наконец глухо и хрипло выдал ящер своей вытянутой пастью, даже не поворачивая ко мне головы. — Ты раскрыл нас. Теперь нас ведут на Арену Судьбы.
— Да ладно тебе, это название — говно, — хмуро бросил я, пренебрежительно махнув рукой. Мой гордый дух требовал растоптать авторитет этого подпольного турнира ещё до того, как я переступлю его порог.
— И ты, Орион, ведёшь себя странно, — так же тихо, но упрямо прохрипел рептилоид.
— О чём ты? — я резко затормозил, чувствуя, как внутри закипает глухая, параноидальная злость. Моя маска тихони Эрена окончательно рассыпалась прахом.
— О чём я? — Сизекс тоже остановился, лениво окинув взглядом полыхающую вдали площадь рынка. — Маска. Выдохни. Ты согласился на Арену. Теперь ещё и это. Ты одержим собой.
— Я не одержим собой, я просто знаю себе цену. Да, Ведущая? — громко и нагло объявил я, оборачиваясь к идущей впереди девушке и демонстративно поправляя края белой фарфоровой маски Солнца.
Пожиратель Корон внутри меня требовал тотального, безоговорочного признания, и эта бесстрашная девица в пиджаке была идеальным свидетелем моей силы.
Ведущая остановилась, лениво развернулась ко мне лицом и опустила взгляд на обгоревшие щепки у своих ног. На её губах снова заиграла та самая циничная, леденящая улыбка фанатика, которому абсолютно наплевать на чужие жизни и собственную безопасность. Она оценивала моё бешеное эго исключительно как самый ценный, взрывной товар для своего грядущего шоу.
— А пожиратель корон, да тебе есть цена, — звонко и хладнокровно протянула Ведущая, делая шаг прямо ко мне в упор и лениво стряхивая пальцем серую пыль с моего плеча. — И поверь, моё шоу заплатит её сполна.
— Она тут же положила свои руки мне на плечи.
— Перед тобой будет куча людей. Все они сзади тебя, и каждый будет зреть на тебя. Разве это не твоя мечта?
На самом деле моя мечта была совершенно другой, но ладно. В её словах была доля правды. Но мысль ты уловила верно.
— Эй, Орион, не дай этой бабе просто прорасти в тебя своими мыслями, — раздался из пустоты глухой, хриплый голос.
— Заткнись, ящер! — резко прикрикнула Ведущая, даже не повернув головы.
— Я ящер? — невидимый Сизекс нагло материализовался прямо у неё за спиной, несинхронно вращая своими пупырчатыми змеиными глазами. — Да я великий, мать его, Сизекс! Бывший шпион Кристины и вообще один из последних представителей расы Хромалиане! Женщина, тебе должно быть стыдно за свои слова.
Ведущая лениво скосила на него взгляд, ни капли не удивившись его жуткому чешуйчатому виду.
— Это твой питомец, Орион?
— Типа того, — хладнокровно бросил я, поправляя края маски Солнца. — Но я бы предпочёл, чтобы его звали другом. Всё же.
Рептилоид мгновенно замолк после моих слов. Он тупо уставился на меня, его чешуя на шее блёкло дёрнулась, и он поспешно отвернулся, пряча морду в капюшон своего белого плаща. Всем своим видом он показывал, что жутко обижен.
Чёрт, я ведь на самом деле хотел его просто похвалить, а этот дурак всё равно умудрился встать в позу.
— Эй, Сизекс.
— Я не хотел, — глухо бросил я в сторону, пытась сгладить этот дурацкий прокол.
— Да всё в порядке, Орион. Ты ведь такой крутой. Развлекайся дальше со своей новой подружкой, — хмуро прошипел рептилоид, сильнее натягивая капюшон своего белого плаща на змеиные глаза.
— Чёрт, да не обижайся ты, — процедил я сквозь зубы. Мне нужно было контролировать улицу, а не возиться с уязвлённым эго Хромалианина.
— Орион, да не слушай ты этого зелёного монстра, — прошептала мне прямо в ухо Ведущая, беспардонно сокращая дистанцию и наклоняясь к моему плечу. На её губах всё так же играла леденящая, циничная улыбка фанатика.
— Заткнись, девушка. Мне нет до тебя никакого дела, — ледяным тоном оборвал я её, нагло ухмыляясь под маской Солнца. Жажда тотального контроля заставляла меня ставить на место каждого, кто пытался диктовать мне условия.
Я снова повернулся к уходящему ящеру. Гордость душила горло, слова застревали в кадыке, превращаясь в тяжёлое, рваное молчание. Мне было чертовски сложно переступить через себя и выговорить это.
— Сизекс.
— Не................................ — выдавил я сквозь силу, запинаясь на каждой букве и застывая в ступоре.
— Не надо злиться.................. — хрипло бросил я ему в спину, задыхаясь от тяжести собственного извинения.
— Я прошу..
— Я подумаю, — сухо бросил Сизекс. Его багровые пятна на шее успели вспыхнуть прямо перед тем, как покров хамелеона скрыл его плоть, и ящер окончательно растворился в воздухе, уйдя в невидимость.
Мне были смешны эти слова. Почему я вообще так завишу от дружбы с этим ящером? Подумал я, поправляя края воротника плаща.
— Что за… — выдавил я, застыв на месте.
Перед нами высилось грандиозное строение. Оно совершенно не вписывалось в серую, минималистическую архитектуру зачищенного рынка, да и вообще не соответствовало ни одной улице этого королевства. Это не было похоже на обычный стадион. Передо мной стояло гигантское, мрачное здание с глухими, экстремально высокими стенами из бледного камня. Оно напоминало те странные дома, которые снаружи выглядят абсолютно закрытыми и монолитными, будто специально пытаясь скрыть всё, что происходит у них внутри. Строение буквально давило своей слепой, мёртвой массой под ровным дневным светом.
— Это и есть Арена Судьбы, — спокойно произнесла Ведущая, плавно обходя меня и направляясь прямиком к монументальным центральным аркам.
— Знаешь, Ведущая… я представлял себе просто обычную арену, — хмуро бросил я, пытаясь вернуть мыслям привычный холодный расчёт. — А ты, Сизекс?
Тишина.
— Сизекс? — я обернулся и тупо уставился в пустоту. Пустота не ответила ни единым шорохом.
Ящер ушёл. Окончательно растворился под своим покровом хамелеона. Внутри меня мгновенно вспыхнула глухая, удушливая злость на весь этот мир. Тупой, неблагодарный ящер. Тупая Кристина. Как она вообще могла нанять настолько непрофессионального кретина, который бросает меня прямо посреди логова врага из-за детской обиды?
Я опустил взгляд и машинально посмотрел на свои пальцы. Кожа на ладони была содрана до мяса, а между пальцами медленно сочилась свежая, тёмная кровь. Будто я только что долго, с упоением тёрся обо что-то острое. Я нахмурился, не сразу понимая, откуда взялись эти глубокие красные борозды. Разум просто стёр те минуты, когда я намертво, круг за кругом затягивал петлю в кармане, судорожно пытаясь заглушить накатывающий ступор.
Мы подошли к самому входу. Ведущая беспрепятственно скользнула мимо массивных ворот, но стоило мне сделать шаг за ней, как передо мной мгновенно выросла глухая стена из гвардейских щитов. Охранники нагло преградили мне путь, смерив фигуру в маске Солнца тяжёлыми взглядами.
— Сорри, Орион. Но тебе придётся оставить всё оружие здесь. Правила турнира одинаковы для всех, — Ведущая лениво обернулась на пороге, одарив меня своей неизменной циничной улыбкой. — Тебе выдадут всё необходимое уже внутри.
Я замер. Рука сама собой дёрнулась к карману плаща. На кулак послушно, до хруста в суставах намотался тонкий, въевшийся в плоть шнур. Выложить её? Оставить здесь, на грязном лотке стражи, под чужими взглядами?
Я медленно залез пальцами вглубь ткани и вытащил старую леску. Натянул её между руками — струна была слегка испачкана моей же свежей кровью, тускло поблёскивая под дневным солнцем. На куске мёртвого пластика не было никакой магии, никакого веса. Обычная, бессмысленная удавка. Стражники равнодушно зыркнули на этот хлам, а я почувствовал, как у меня перехватывает дыхание от дикого дискомфорта, будто с этой леской у меня забирают последнюю нить, связывающую мой ломающийся разум с реальностью.
Но Пожиратель Корон внутри меня заставил лицо остаться каменным. Я лениво бросил окровавленную струну на стол гвардейцам, хладнокровно поправил маску Солнца, проверяя пальцами ровность её швов, и уверенно шагнул в темноту коридора. Шоу должно было состояться.
Я шёл вслед за Ведущей, углубляясь в сырую прохладу коридоров. С каждым шагом дневной свет оставался позади, запертый высокими внешними стенами. Я опустил взгляд и посмотрел на свои пальцы. Разодранная до мяса ладонь заживала прямо на глазах, затягиваясь новой кожей за счёт импульсов моей врождённой энергии. Зелёные искры маны лениво пробегали по суставам, стирая следы недавнего психоза. Что бы я вообще делал без этой силы?
Я резко остановился. Ведущая сделала ещё два шага вперед, а затем лениво развернулась ко мне.
— А внутри не может быть ловушки? Вдруг ты агент Лили и пришла убить меня? — хладнокровно процедил я сквозь прорези маски Солнца.
— Ты мне не веришь? — звонко спросила она, наклонив голову.
— Да.
Она улыбнулась. На её лице застыла всё та же безумная, леденящая улыбка фанатика, будто у неё вообще не существовало других лицевых мышц. Эту гримасу невозможно было пробить ни моим высокомерием, ни явной угрозой.
— Я не предам, — спокойно ответила Ведущая. Её голос прозвучал пугающе ровно. — Я готова умереть прямо здесь, если ты пообещаешь, что выступишь на моей Арене.
Не успел я сделать и вдоха, как она молниеносно достала из внутреннего кармана пиджака острое хирургическое лезвие. Без секундного колебания, делом, а не словами, она с силой полоснула себя по предплечью. Тёмная кровь мгновенно брызнула на её безупречно белую рубашку, пропитывая ткань.
— Эй, всё, верю! — резко рявкнул я.
Я рванулся вперёд и с силой перехватил её запястье, сминая руку и выбивая лезвие на каменный пол. Моё эго было удовлетворено этой вспышкой абсолютной преданности своему шоу.
— Оу… — тихо выдохнула она, даже не поморщившись от боли.
Я разжал пальцы, и рукав её пиджака слегка задрался вверх. На её бледной коже выше свежего пореза красовалось целое месиво из старых, уродливых рубцов. Её рука была покрыта кучей шрамов. Видимо, я был далеко не первым опасным безумцем, кому эта фанатичная девица доказывала свою верность ради рейтингов своего турнира.
Мы пришли к развилке из четырёх коридоров. Я пошёл за ней по второму, если считать слева направо. Прямо в его глубине круто уходила вниз каменная лестница, ведущая в подземную часть здания, скрытую от дневного света.
Ведущая начала говорить ровным, звонким голосом, эхо от которого гулко разносилось по сырым стенам. Она буднично сообщила, что шоу начнётся только через два дня. Все эти сорок восемь часов до начала турнира мне придётся ждать в здешних апартаментах, запертым внутри этой огромной бледной коробки.
Она вела меня по длинным подвальным переходам, объясняя, что это время дано мне не просто так. За эти два дня я должен буду познакомиться со всеми остальными участниками шоу — моими будущими оппонентами, которые слетелись на Арену Судьбы ради славы, денег или по приказу Королевы.
— Я, Ведущая, знаю, куда тебя посадить, и ты сам будешь рад, — произнесла она, даже не оборачиваясь ко мне на ступенях лестницы. — Ведь ты будешь жить рядом с совершенно родной душой.
Я хмуро прищурился под маской Солнца. Из-за её слов моё эго моментально выдало единственно возможный вариант, который упрямо крутился в моих мыслях.
— И кто? — хладнокровно спросил я, ожидая услышать имя своей Королевы. — Кристина? Лили?
— Нет, конечно нет, — Ведущая звонко рассмеялась, и этот смех эхом ударил по высоким бледным стенам подземного перехода.
Она остановилась у массивной железной двери в конце второго коридора, лениво повернула засов и посмотрела на меня в упор своей неизменной леденящей улыбкой фанатика.
— Всего лишь Элита Солнца, которая называет себя Завистью.