Звон серебра о фарфор казался в этой гробовой тишине оглушительным. Я сидел за колоссальным дубовым столом королевской столовой, чувствуя, как подкрадывается напряжение. Напротив, прямо по центру, восседал сам король — его тяжелый, сканирующий взгляд метался между мной и Крисс, устроившейся по правую руку от меня.
Это был её план. Наше фальшивое представление, сценарий которого она до последней запятой продиктовала мне этой ночью. Мы должны были объявить её отцу, что мы вместе, стать парой в глазах всей этой прогнившей Элиты.
По правую руку от короля вальяжно раскинулся средний брат Крисс. Высокомерный павлин, эгоист до мозга костей, он лениво крутил в пальцах бокал с вином, разглядывая меня с откровенным презрением, будто я был грязью на его породистых сапогах. Рядом с ним сидела Лили — младшая сестра Крисс. Ей было от силы семнадцать или восемнадцать, года на два младше моей сообщницы, и в её чистых глазах, в отличие от остальных членов этой семейки, ещё теплилось что-то живое, испуганное.
Крисс под столом едва заметно коснулась своим коленом моего, подавая знак. Пора.
Я медленно опустил приборы, заставив короля прищуриться, а его высокомерного сына — замереть с бокалом у губ. Набрав в грудь воздуха, в котором отчетливо пахло заговором и кровью, я посмотрел прямо в холодные глаза повелителя и произнес:
— Ваше Величество, мы собрали вас здесь не просто ради семейного ужина. Дело в том, что между мной и Крисс...
Я сделал короткую, намеренную паузу, давая словам повиснуть в душном
воздухе столовой. Секундное замешательство промелькнуло на лице короля, а его высокомерный сынок презрительно фыркнул, явно ожидая какой-то глупости.
— Знаю, для кого-то это прозвучит неожиданно, — продолжил я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо, без единой нотки той паники, что сжимала горло. — Я ведь всего пару дней в столице. И да, ни для кого не секрет, что изначально мы с Крисс, мягко говоря, невзлюбили друг друга. Но за эти дни всё изменилось. Мы поняли, что совершали ошибку, борясь с тем, что нас связывает. Теперь мы вместе. Мы любим друг друга.
Последнее слово едва не застряло у меня в горле, отдавая вкусом той самой зелёной гнили. Я заставил себя повернуться к Крисс и мягко накрыть её ладонь своей, демонстрируя абсолютную преданность.
Брат Крисс громко, со стуком опустил бокал на стол и издал короткий, издевательский смешок, готовый сорваться на оскорбления. Но король резко вскинул руку, заставляя сына заткнуться на полуслове. Взгляд правителя, тяжелый и ледяной, медленно переместился с наших соединенных рук на мое лицо, словно он пытался заглянуть мне под череп и отыскать там скрытую ложь, пока Лили испуганно переводила взгляд с отца на нас, предчувствуя бурю.
Я смотрел на короля и едва сдерживал усмешку — передо мной сидела абсолютная, сломленная тряпка. Он затерпит. Он проглотит это, как глотал все остальное. Крис как-то говорила, что отец простил бы ей даже измену, соверши она ее ради короны. А теперь перед ним сидел я — официальный жених его старшей дочери.
В глазах этого жалкого правителя я был одним из Элит Солнца. Живым воплощением той самой древней, сокрушительной силы, которую он до дрожи в коленях боялся всю свою жизнь. Король и не подозревал, насколько безумен этот фарс.
На самом деле я был слабаком. Пустышкой. Вся моя пугающая мощь, весь этот монументальный образ несокрушимого воина — не более чем красивая, раздутая легенда. Иллюзия, которая держалась исключительно на колоссальной, истинной силе Леди Солнца, прикрывавшей мою спину из тени.
Я тяжело опустился в глубокое кресло, изо всех сил пытаясь сохранить невозмутимый вид. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее. Это был мой первый раз, когда я участвовал в настолько официальном деле — если вообще можно назвать «делом» этот масштабный, смертельно опасный блеф перед правителем целого государства.
Внутренняя паника накатывала волнами, и, как бы я ни старался казаться монолитом, Крис мгновенно почувствовала мою слабость. Она сидела рядом, сохраняя безупречную осанку истинной принцессы, но под столом ее туфля мягко коснулась моей ноги. Крис медленно, дразняще повела носком вверх по голени, заставляя меня внутренне сжаться. Гребаная садистка. Она прекрасно знала, в каком я ужасе, и откровенно наслаждалась моим положением, испытывая на прочность мои последние крохи самообладания прямо на глазах у своего отца-короля.
Наконец-то я вышел из этого проклятого места, — с облегчением подумал я, переступая порог королевской столовой.
Тяжелая дубовая дверь закрылась, отсекая меня от удушливой атмосферы фальшивого величия. Но расслабляться было рано. На очереди стояла следующая проблема.
— Ну что, брат, теперь твой черед. Вергилий, я иду, — тихо прошептал я себе под нос, разворачиваясь в сторону того крыла замка, где находился мой названый брат.
Однако стоило мне сделать всего несколько шагов по мраморному коридору, как мысли пустились в стремительный пляс, заставив меня застыть на месте. Разум включил жесткий внутренний референдум. Разговор с Вергилием — это всегда тяжелый, изматывающий диалог, полный недомолвок, скрытых смыслов и взаимного недоверия. А я и так был на пределе, мои нервы оголились после встречи с королем и выходок его дочери. Готов ли я сейчас к этой ментальной битве?
В противовес этому в голове вспыхнул совсем другой, до безумия соблазнительный вариант. Прямо сейчас я мог развернуться, дойти до роскошных комнат Крис и по-настоящему хорошо отдохнуть. Перед глазами так и встала ее огромная мраморная ванная с горячей водой, мягкий бархат огромной кровати и ее обжигающие, дразнящие прикосновения, которые так легко снимали любое напряжение.
Я застыл посреди коридора, как полный идиот. То разворачивался в сторону комнат Крис, предвкушая горячую ванну, то снова поворачивался к крылу Вергилия, напоминая себе о долге. Мой внутренний маятник раскачивался все сильнее, пока я в очередной раз резко не крутанулся на каблуках — и едва не сбил кого-то с ног.
Прямо передо мной стояла Лили, младшая сестра Крис.
У меня внутри все похолодело. Если Крис была понятной в своей изощренной жестокости, то от этой мелкой девчонки хрен пойми чего вообще стоило ожидать. Она была абсолютно непредсказуемой, вечно себе на уме, и ее внезапное появление в пустом коридоре не сулило мне ничего хорошего. Мой и без того расшатанный мозг судорожно пытался сообразить, видела ли она мои метания и что ей, черт возьми, от меня нужно.
второй раз
Мы молча уставились друг на друга. Секунды тянулись, а я просто смотрел на нее, не зная, что делать. Стоит ли говорить, что во всем ее облике и поведении было что-то невероятно «солнечное»? Это выглядело странно и даже пугающе в таком мрачном месте. Я видел Лили всего два раза в жизни, и этот чертов коридор стал нашей второй встречей. Она стояла как ни в чем не бывало, излучая это непонятное, яркое тепло, пока мои нервы окончательно догорали после королевского обеда.
— Лили? — это все, что я смог из себя выдавить.
Она не ответила сразу. Вместо этого девчонка наклонила голову набок, и на ее губах расплылась широкая, на удивление теплая улыбка. В полумраке замкового коридора она действительно казалась ходячим солнцем — яркое желтое платье и светлые волосы, которые, казалось, излучали внутренний свет. Но когда я присмотрелся, у меня внутри все похолодело.
Ее глаза. Они были ярко-красными.
Этот безумный, пугающий контраст между ее мягкой, солнечной улыбкой и алыми, как свежая кровь, глазами мгновенно выбил у меня почву из-под ног. В них не было страха перед грозной Элитой Солнца — только чистое, непредсказуемое любопытство.
— А ты забавный, — звонко произнесла она, делая шаг ко мне и бесцеремонно заглядывая прямо в лицо своими жуткими красными глазами. — Сестрица Крис там тебя совсем замучила? От тебя за версту пахнет ее приторными духами. И страхом.
Она протянула руку и внезапно дернула меня за край рукава, увлекая за собой в глубь коридора.
Я поплелся за ней, чувствуя себя абсолютно беспомощным. Лили оставалась для меня совершенно закрытой книгой. С Крис-то все было понятно практически сразу — я мгновенно раскусил, что она законченная садистка, да и братец ее не сильно отличался. Но Лили… Изначально-то она казалась совсем другой. Она всем своим видом показывала, как сильно любит Крис, была такой теплой, живой, настоящей. А сейчас в ней прорезалась эта жуткая, «солнечная» сторона. Эта пугающая, неестественная магия заставляла меня нервничать еще сильнее, ведь за лучезарной улыбкой и алыми глазами скрывалось нечто, чего я не мог просчитать.
красыне волосы сразу перетсали колыхатся я пошел за ней это тип пыточной или что
Она уверенно подошла к стене, ухватилась за один из кованых факелов и с усилием потянула его вниз. Раздался глухой скрежет камня о каменную кладку, и часть стены медленно отъехала в сторону, открывая темный зев прохода, ведущего глубоко в подземелье.
Лили аккуратно подобрала подол своего яркого платья, чтобы не испачкать его о пыльные ступени, и сделала первый шаг в темноту. Как только она оказалась под сводами тайного коридора, ее странные красные волосы тут же перестали колыхаться, словно тяжелый, спертый воздух подземелья мгновенно лишил их того неестественного, солнечного движения.
Я сглотнул вязкую слюну и двинулся следом за ней. С каждым шагом вниз становилось все холоднее. В голову лезли самые мрачные мысли: куда, черт возьми, она меня тащит? Это какое-то тайное крыло замка? Пыточная? Или место, где эта семейка прячет свои самые грязные и кровавые секреты? мы наконец Когда мы спустились до конца, я замер на месте, а по спине побежал ледяной пот. Передо мной была вовсе не пыточная. Это место оказалось гораздо более жутким.
Вся подземная комната до мельчайших деталей копировала личные покои Крис. Но это была не просто копия — это был настоящий склеп чужой одержимости. На стенах висели десятки, если не сотни портретов и зарисовок моей невесты. По углам аккуратными рядами висели ее платья, которые я точно мог узнать из тысячи. На туалетном столике лежали ее кружевные перчатки, а рядом, за стеклянными витринами, покоились аккуратно срезанные локоны ее волос. Чуть дальше, на шелковых простынях, было разложено ее нижнее белье.
До меня наконец дошло. Лили не просто любила Крис. Она была смертельно, безумно одержима своей старшей сестрой. Эта солнечная девочка с красными глазами устроила себе тайный алтарь в подземелье, собирая чужие вещи, как трофеи. что за нахрен
зачем лили ты настолько любишь свою сестру
Прежде чем я успел сказать хоть слово или сделать шаг назад, Лили резко подалась вперед. Она накрыла мои губы своими, прерывая любое слабое возражение, которое готово было сорваться с моего языка.
Но это не был поцелуй в привычном понимании. В ее действиях не чувствовалось ни капли нежности, страсти или романтики. Лили вела себя странно, почти по-животному — она словно оценивала меня, буквально пробуя мою слюну на вкус.
Так же внезапно, как и начала, она оторвалась от меня. Ее алые глаза лихорадочно блеснули в полумраке тайной комнаты, а на губах снова заиграла эта пугающая, солнечная улыбка. Она удовлетворенно причмокнула и тихо, смакуя каждое слово, произнесла:
— Так, так… Значит, вот какой вкус у слюны ее возлюбленного? Хорошо, я запомню.
Меня передернуло от отвращения и подступающего ужаса. Эта безумная девчонка не видела во мне мужчину или грозную Элиту Солнца. Для нее я был лишь очередной вещью, принадлежащей Крис. Еще одним трофеем, который она так страстно желала изучить, чтобы стать еще ближе к своей обожаемой старшей сестре.
— Орион, хочешь покажу тебе интересную вещь? — её голос прозвучал пугающе ласково.
Лили игриво отправила мне воздушный поцелуй, крутанулась на каблуках и направилась в глубь этой жуткой комнаты. Она скрылась за тяжелой бархатной занавеской, отделявшей гардеробный шкаф от остального подземелья. Через секунду из-за ширмы донесся глухой шорох — на пол с тихим шуршанием соскользнуло её яркое желтое платье. Лили начала торопливо что-то надевать, шурша чужими тканями, пока я стоял посреди этого склепа одержимости, не в силах пошевелить и пальцем от нарастающего предчувствия беды.
Когда занавеска наконец отодвинулась, у меня перехватило дыхание, а сердце пропустило удар.
Из-за ширмы вышла Крис. Точнее, это была практически пугающая, безупречная копия Крис. Лили натянула на себя одно из платьев старшей сестры, идеально уложила волосы и даже переняла её властную, высокомерную осанку. Черты лица, манера держаться, взгляд — всё было скопировано с хирургической точностью. Лишь безумный блеск алых глаз и едва уловимая, слишком широкая улыбка выдавали в этом идеальном клоне младшую сестру-садистку. Настоящая Крис никогда бы так не улыбнулась.
— Ну как? — она хищно прищурилась, и её голос вдруг изменился, приобретая те самые властные, бархатные интонации старшей сестры. — Похоже? Я шлюшка Крис. Я так люблю боль...
Она дразняще высунула язык, полностью копируя манеры и повадки своей безумной родственницы. Но этот жест, который у настоящей Крис выглядел бы естественно и пугающе, в исполнении Лили казался фальшивым, слишком гротескным.
Страх, сковавший меня в первые секунды, внезапно отступил. На его место пришло холодное понимание. Блеф — это то, в чем я сам был мастером, и фальшивку я мог почуять за версту.
— Нет, Лили, — твердо оборвал я её, делая шаг назад и качая головой. — Ты не Крис. Да, ты чертовски похожа на неё внешне. Платье, прическа, даже эта осанка... Но стоит тебе открыть рот, как вся магия рушится. Сразу становится понятно, что ты лишь жалкая имитация.
Её улыбка на мгновение дрогнула, а в алых глазах промелькнула опасная, леденящая душу искра. Я понимал, что сильно рискую, зля эту безумную девчонку прямо в её тайном логове, но оставаться безмолвной куклой в её извращенной игре я больше не мог.
ненавижу я гтовлб всес ькомпротам на нее орион я видела тебя если я погибну не важно как обещай что все что я копили вес ькмопомат было не зря дай его народу пусть первуб насолденицу на престо кристину казнять опа я увдился сама судбба дает мне козырь в руки
Слова Лили заставили меня оцепенеть. Вся её высокомерная, скопированная с сестры спесь осыпалась, как дешевая штукатурка. Лицо исказилось от самой настоящей, глубинной боли, а из алых глаз брызнули слезы.
— Крис больная на голову, а ты нет! — выкрикнула она, срывая с себя чужую манеру речи. — Я знаю это! Поэтому я ненавижу её! Из-за неё умерла наша мама... Я не люблю Крис, я её ненавижу! Я готовлю весь этот компромат на неё!
Она рванулась ко мне, вцепившись пальцами в мою одежду. В её взгляде больше не было садизма — только отчаяние загнанного в угол зверя.
— Орион, я видела тебя... Я знаю, кто ты. Если я погибну — неважно как — обещай мне! Обещай, что всё, что я копила, весь компромат, был не зря! Отдай его народу. Пусть первую наследницу престола, Кристину, казнят!
Она тяжело дышала, заглядывая мне в душу. А у меня внутри в этот момент всё перевернулось. Паника улетучилась, уступив место холодному, расчетливому восторгу.
Опа... — пронеслось у меня в голове.
Я едва сдержал хищную ухмылку. Сама судьба только что вложила мне в руки абсолютный, сокрушительный козырь. Эта девчонка не была безумной фанаткой. Она была самым опасным врагом Крис внутри этого замка. И теперь её месть и её тайны принадлежали мне. С таким компроматом я мог не просто выжить — я мог диктовать свои условия
— Хорошо, Лили, я обещаю, — я мягко, но уверенно перехватил её дрожащие руки, заглядывая прямо в алые глаза. — Но ты тоже должна пообещать, что поможешь мне в одном деле.
Девчонка шмыгнула носом, уставившись на меня с робкой надеждой. Я сбавил тон, делая голос максимально вкрадчивым:
— У тебя ведь есть будущий жених? Генерал первого класса. Так вот, пусть он поможет моему брату.
Лили удивленно моргнула, на секунду позабыв про свои слезы:— Брату?.. Я никогда не слышала, чтобы у Элит Солнца были братья. У вас ведь нет кровной родни...— Это духовный брат, — коротко отрезал я, не собираясь вдаваться в подробности нашего с ним выживания. — Его зовут Вергилий. Сейчас он всего лишь генерал пятого класса. Дай свои рекомендации своему жениху. Пусть он протолкнет Вергилия наверх, пусть мой брат поднимется по службе. Я прошу тебя, Лили. Для меня это важно.
В голове у меня в этот момент бешено крутились шестеренки. Если Лили согласится, я убью сразу двух зайцев. Во-первых, я наконец-то добуду для Вергилия то продвижение, ради которого он готов был лезть на рожон, и тем самым обезопашу его. Во-вторых, через жениха Лили мы получим мощнейший рычаг давления в армии.
Я вышел из потайной комнаты. Мы с Лили сразу разошлись в разные стороны, чтобы не привлекать лишнего внимания дворцовой стражи.
Я шел по коридору, и на моем лице играла едва заметная, торжествующая улыбка. Изначально я думал, что этот день обернется полной катастрофой. Внутри все сжималось от страха: тяжелый блеф перед королем, извращенные издевательства Крис, невыносимое напряжение от собственной слабости. Я думал, что все будет в сотни раз сложнее.
Но реальность превзошла все ожидания. Ситуация перевернулась на сто восемьдесят градусов. У меня уже все складывалось чертовски хорошо.
Мой названый брат Вергилий никогда не стремился к власти — он был слишком добрым, честным и правильным парнем для этого королевского гадюшника. Ему не нужны были чины ради амбиций, но в этом замке безбилетников быстро скармливали волкам. Теперь, благодаря сделке с Лили, я получил для него мощное влияние через генерала первого класса, обеспечив брату абсолютную безопасность. Вдобавок у меня появилась неожиданная союзница и ядерный компромат против Крис. Из испуганного слабака-имитатора я превратился в теневого кукловода, готового переписать правила этой игры.
Мои победоносные мысли испарились в ту же секунду, стоило мне завернуть за угол. Вся моя уверенность разбилась о жестокую реальность этого замка.
Посреди коридора Крис устроила очередной сеанс морального садизма. Она ледяным, хлыщущим голосом отчитывала своего младшего брата — Павлина. Парню было уже девятнадцать лет, возраст взрослого мужчины и воина, но сейчас он стоял перед ней на коленях. Павлин буквально рыдал от унижения, не смея поднять глаз на старшую сестру, которая медленно и со вкусом уничтожала его остатки гордости.
Эта картина мгновенно вернула меня с небес на землю. Я вспомнил, с каким чудовищем связался, и насколько опасна Крис, когда у неё в руках абсолютная власть над людьми.
— Ты, кусок идиота! — Крис процедила это сквозь зубы.
Каждое её слово падало на парня подобно ударам плети. Она сделала шаг ближе, и в её голосе зазвучали те самые садистские, безумные интонации, от которых у любого нормального человека кровь стыла в жилах.
— Если ты еще хоть раз посмеешь так своевольничать, я могу вспомнить нашу детскую игру. Помнишь её? С вырыванием зубиков... Или же мы можем наконец завершить ту игру, где я сломаю тебе палец. Выбирай!
Павлин сжался еще сильнее, его плечи мелко задрожали, а всхлипы стали тише — он явно до ужаса боялся, что сестра прямо сейчас претворит свои угрозы в жизнь. Крис стояла над ним, упиваясь его абсолютной беспомощностью, а я продолжал наблюдать за этой сценой из-за угла. Внутри меня снова заворочался тот самый липкий страх. Эта сумасшедшая тварь калечила собственного брата ради забавы, и её угрозы про «детские игры» явно не были пустой метафорой.
я прошел миом этого коридора который выводил только на площадь
что с мной
Я поспешил убраться оттуда, оставив Крис наедине с её безумными угрозами. Весь мой недавний триумф испарился. В голове царил полнейший хаос. Что-то во всем этом замке было явно не так.
Я просто шел по запутанным переходам, без конкретной цели, без мыслей, пытаясь унять дрожь в руках и вернуть самообладание. Мои ноги сами несли меня куда-то по серым коридорам, пока на одном из постов я не наткнулся на молодого стражника.
Солдат явно не ожидал никого встретить в глухом крыле. Он просто сидел на лавке, расслабившись, и лениво протирал тряпкой свой мушкет, увлеченно разглядывая затвор. Но стоило ему краем глаза заметить мою фигуру, как он буквально подпрыгнул на месте.
Его лицо мгновенно побелело от первобытного ужаса. Стражник чуть не выронил оружие, судорожно вытянулся в струнку и прижал руку к груди, едва не задыхаясь от страха перед грозным женихом принцессы — одним из Элит Солнца.
Этот панический взгляд простого солдата снова напомнил мне, кем меня считает весь этот дворец. Пока они видят во мне сокрушительную силу, я в безопасности. Но этот страх нужно было постоянно поддерживать.
Я медленно остановился, буравя напуганного солдата тяжелым взглядом. Паника, охватившая парня, была настолько осязаемой, что я физически ощутил свою фальшивую власть. Нужно было закрепить образ грозной Элиты Солнца, и я процедил сквозь зубы ледяным, не терпящим возражений тоном:
— Ты брал взятки, слуга?
Стражник побелел еще сильнее, его губы задрожали, а пальцы намертво вцепились в приклад мушкета. В его глазах отразился такой ужас, словно перед ним стоял не человек, а само карающее солнце, готовое выжечь его душу на месте за любой неверный ответ. Он судорожно глотнул воздух, пытаясь выдавить хоть слово оправдания.
мушкет с грохотом покатился по каменному полу. — Я никогда… я бы не посмел!
Он задрожал так сильно, что его зубы начали выбивать дробь. На него давил не просто мой статус жениха принцессы. На него давил раздутый миф о сокрушительной, всевидящей магии Элиты Солнца, которая якобы способна испепелить лжеца на месте.
— Пощадите! — взмолился он, не смея поднять голову. — Это всё начальник караула! Это он берёт монеты от контрабандистов за пропуск обозов через южные ворота! А нам… нам он просто приказывает закрывать глаза и смотреть в другую сторону! Если не подчинишься — вышвырнут со службы без гроша!
— Встань, обоссанный кусок ничтожества, — ледяным тоном бросил я, даже не пытаясь скрыть брезгливости.
Гвардеец судорожно сглотнул, подобрал свой мушкет и, пошатываясь от пережитого ужаса, поднялся на ноги. Он вытянулся в струнку, боясь даже вздохнуть в моем присутствии.
— Ха-ха-ха-ха, — не выдержал я, и тихий, хриплый смех вырвался из моей груди, стоило мне отвернуться. — Сука...
Весь этот пафос, весь этот ледяной тон — господи, какой же бред. Я едва сдерживал нервную ухмылку от абсурдности ситуации. Этот идиот чуть в штаны не наложил
— Я хотел давно признаться... Я, блядь, ненавижу Крис! — прорычал я, и вся накопленная за день ярость, весь этот удушающий страх и мерзость королевского дворца выплеснулись наружу в одном коротком выдохе.
От собственной злости я сжал руку на плече стражника еще сильнее, до хруста костей.
И в эту же секунду произошло то, чего я никак не ожидал. Мои пальцы словно пробили невидимый барьер. Из самой глубины моего тела, вопреки всему, что я знал о своей слабости, вырвалась чужеродная, жуткая сила. На глазах у парня выступили вены, а всё его тело мгновенно покрылось ядовитым, зеленым гнилым пламенем.
Он даже не успел закричать. За какую-то долю секунды этот яростный, смертоносный огонь заживо сожрал гвардейца, превращая его плоть, кости и доспехи в невесомый серый пепел. Оружие с глухим стуком упало на каменный пол.
Я отпрянул назад, тяжело дыша и в ужасе уставившись на свои ладони. На них не было ни ожога, ни копоти.
«Что это за херня?! — паника грозила накрыть меня с головой. — Какое еще зеленое пламя?