Девушка с розовыми волосами проснулась. Она не понимала, сколько сейчас времени и где находится. Комната, в которой она очутилась, напоминала подвал: здесь были лишь матрас и зеркало. Лоб сильно болел — он был заклеен каким‑то растением.
Дверь в подвал медленно открылась. По ступенькам начал спускаться я — беловолосый парень с голубыми глазами.
Она спокойно шла по хате, когда я без предупреждения ударил её камнем по голове. Её реакцию можно было понять.
— Проснулась? — с тяжестью в голосе спросил я.
— Что ты делаешь?! Ты просто больной урод! — с криком ответила она.
Я невозмутимо продолжил:
— Ты всё это время спокойно обсуждала свои планы, а я ударил тебя камнем по голове. «Больной урод»? Мне кажется, это словосочетание больше подходит к твоей группе. Зачем вы ограбили деревню? Отвечай!
Я схватил её за шею.
— Я… я… я не хотела этого! Это всё Элигия! Эта сучка всё устроила, а Эрик подговорил меня! — наперебой затараторила она. — Поверь мне!
Я отвернулся.
— Элигия действительно способна на такое? Нет, она явно врёт.
— Ты врёшь! Элигия никогда бы не сделала этого! Ты не видел…
— Чёрт, это правда! Она просто больная! Пожалуйста, ты ведь не злодей! Я молю тебя, отпусти меня — я уйду с Эриком, а не с этим Мимом. Можешь забрать всё, что хочешь! — её слова звучали как отчаянная мольба, дрожащая перед хищником.
— Я не хотел тебя убивать, — произнёс я. — Но зачем вы ограбили деревню? И что у Элигии с тем Мимом?
— У Элигии… с тем Мимом… Они пришли с ним в нашу группу, но он ей как пёс, честно! А мы решили ограбить, потому что… — из её глаз хлынули ещё больше слёз. — Элигия заставила нас! Прошу, выпусти меня!
Я громко выдохнул.
— Чёрт… Возможно, она говорит правду.
С осторожностью я начал развязывать верёвки, не спуская с неё глаз. Она встала возле зеркала, явно показывая, что она лишь жертва. Я обернулся, указывая ей на выход — что было не лучшей идеей.
Потребовалось несколько мгновений, чтобы я осознал ошибку.
— Пошёл нахрен, ты, больной ублюдок! — выкрикнула она, опрокинув зеркало. Куча осколков разлетелась по полу, и один из них задел меня прямо в ногу.
Она побежала. Я пытался бежать с той же скоростью, но не мог из‑за стекла. Она выбила плечом дверь наружу, и я последовал за ней.
Она плакала и бежала, не оглядываясь. «Она меня боится, — подумал я. Но кто здесь жертва — она или я? Как можно так умело притворяться?»
Однако её бегство длилось недолго: она запнулась о один из корней неподалёку, упала и начала отползать назад, пока я не схватил её за штаны.
— Ты грёбаная сволочь! — Я ударил её об землю головой — ещё и ещё. Из её головы начала вытекать красная жидкость.
«Это она виновата, — метались мысли в моей голове. Она сама всё начала. Если бы не она, ничего бы этого не было. Я просто защищался. Она хотела меня обмануть, хотела предать. Я должен был её остановить. Я не убийца — я защищался!»
Я положил её на землю и начал яростно бить кулаками.
— Ты долбаная обманщица! Я не хотел убивать тебя, но ты сама этого хочешь! Я не убийца, а ты — долбаная обманщица!
«Я не хотел. Это вышло случайно. Она напала первой — в каком‑то смысле. Она спровоцировала меня. Я просто пытался выжить. В этом мире либо ты, либо тебя. Я не мог позволить ей уйти и рассказать всем. Это была самооборона. Да, самооборона. Я не монстр. Я просто сделал то, что должен был сделать»
Я пришёл в себя только тогда, когда осознал, что мои руки бьют не по плотному черепу, а по чему‑то, лишь отдалённо напоминающему человеческую голову. Она явно была мертва. Я добил её. До этого я лишь усыпил её бдительность, развязав верёвки.
— Нет… Это не я… Не могу… Я… Я был в трансе! Что я, чёрт возьми, натворил?! Это не я, это всё они… Я ничего не хотел! Я просто хотел жить нормально… Я не убивал… Это стечение судьбы… Это не я…
Я поднялся на ноги и понёс тело к воротам деревни. Иногда оно запиналось о камни или корни, вызывая у меня приступ тошноты. Наконец я донёс его до лагеря, бросил в общий костёр, после чего меня вырвало.
Все спали. Розоволосая говорила, что они уедут через десять часов. После того как я ударил её камнем, прошло около двух часов — и сейчас у меня оставалось примерно 7–8 часов на новый план. Они явно будут её искать. В костре уже было не похоже, что там когда‑то был человек.
Пытаясь отдышаться от всего, что произошло, я направился в сторону их каравана, бросая взгляды туда, где лежал мужчина со всем награбленным…