Я вошел в особняк.
— Виви, ты где? — спросил я неуверенно, входя внутрь и всматриваясь в серый полумрак её холла.
— Это я, Орион...
— Ори, я уже поняла, что это ты, — раздался её ленивый, апатичный голос сверху.
Я поднял голову. Вивиан стояла на верхнем ярусе, равнодушно глядя на меня. Её бледно-синие волосы были необычно заплетены, сложными прядями ложась на плечи, а в глазах застыла вечная, леденящая апатия Уныния
— Хей, Виви, я понимаю, что ты мне и так многим помогла, — выдохнул я, задрав голову к балюстраде второго этажа, где у деревянных перил под низко свисающей лампой стоял большой бильярдный стол. — Но…
Она резко выпрямилась у деревянного борта стола, прерывая меня на полуслове. Её необычно заплетенные бледно-синие волосы мягко качнулись на плечах. Бледные пальцы двигались монотонно, плавно втирая синий кубик мела в кончик длинного отполированного кия. Ей было запредельно, смертельно скучно в этом мире, и её изломанный характер требовал хоть какого-то вызова. Единственным соперником, способным составить ей тактическую конкуренцию по уму, была она сама, поэтому она раз за разом хладнокровно обыгрывала собственный разум, катая шары в полном одиночестве.
Вивиан лениво наклонилась над зеленым сукном, прицелилась и сделала короткий, хирургически точный толчок кием по белому шару-битку. Раздался сухой, тяжелый щелчок. Белый шар на огромной скорости чисто ударил по бордовому прицельному шару. Тот без единого касания бортов покатился к углу стола и послушно, с глухим стуком рухнул прямо в сетку угловой лузы. Она даже не улыбнулась своей победе — лишь со вздохом перешла на противоположную сторону, чтобы нанести ответный удар за своего воображаемого оппонента и снова разгромить саму себя в пустой комнате.
Переведя на меня свой пустой, апатичный взгляд сверху вниз, она с издевательской ухмылкой лениво продолжила мою речь вместо меня самого:
— Ну, не то чтобы прямо «всем», Орион… Да брось. Я всего-то помогала тебе попутать саму Судьбу, дала тебе новые личности, подарила жену и, самое главное, дала саму себя, чтобы ты развлекал меня, Орион. Так почему ты прямо сейчас не занят своими обязанностями и портишь мне партию?
— Потому что мне нужна твоя помощь. Тебе ведь скучно, больное ты и меланхоличное существо, — хмуро бросил я снизу вверх, глядя на её силуэт у перил второго этажа. — Короче, Кристина жива.
Вивиан на мгновение замерла с мелком в руках, а на её губах застыла сонная язвительная ухмылка.
— Твоя бывшая жена и бывшая королева? — лениво переспросила она, слегка наклонив голову набок. — Я сама не видела, но по твоим рассказам она умерла. Так ты уверен, что это она, а не Королева Лили?
— Я уверен. Ведь… — я запнулся, чувствуя, как внутри всё сжимается от глухой паранойи. — Неважно, короче. И Лили меня спалила.
— Оу, какая досада… — издевательски протянула Вивиан.
Она медленно отложила синий кубик мела в сторону и начала лениво потирать ладонью запястье, словно разминая кисть. На её бледном лице снова расплылась сонная, издевательской ухмылка.
— Так давай я сама скажу, чего ты хочешь, — её голос эхом разнёсся по пустому холлу. — Ты хочешь, чтобы я помогла тебе и Кристине убить Лили. Перевернуть всё в этом королевстве так, чтобы ты больше не нуждался в моей защите. Всё так?
— Эм… да, наверное, — глухо выдохнул я, задрав голову к балюстраде. — Но мы в долгу не останемся.
— А что будет, если я откажусь? — спросила Вивиан, и на её лице появилась провокационная, испытывающая улыбка.
— Тогда я ничего не сделаю. Я пойму тебя, поверь мне, — я устало опустил плечи, признавая своё бессилие перед этой девкой. — Ты и так слишком много мне дала. Мне и без того гнусно и нудно тебя просить. Просто… я напал на графиню. Моя маска трещит по швам. Я этого не выдержу.
Вивиан лениво облокотилась на перила второго этажа, с издевательской ухмылкой рассматривая меня сверху вниз.
— Значит, настоящая личность прёт наружу? — тихо ухмыльнулась она. — Пожиратель корон… Это имя как будто из дешёвого хоррор-фильма. Ти Джей Потрошитель, или кто ты там на самом деле?
— Нет, короче, сама пойми, — я перебил её, чувствуя, как пальцы снова мелко сводит от злости. — Я напал на графиню, и она спросит с тебя. Ведь именно ты, Виви, представила меня ей!
— Я уже в принципе знаю, как это решить, — сказала Вивиан сверху, лениво оторвавшись от перил и медленно обходя бильярдный стол для очередного удара. На её лице не было ни капли сочувствия — только холодное, изнуряющее уныние. — Но я не хочу лишаться тебя, Ори. Так что я откажусь.
Я почувствовал, как кровь мгновенно ударила в голову, а дыхание перехватило от глухой, бешеной ярости.
— Как ты посмела мне отказать?! — я сжал кулаки до побелевших костяшек, и мой сорвавшийся на хрип голос эхом разнёсся по всему пустому холлу первого этажа. Внутри груди всё удушливо заклокотало, требуя немедленно разнести этот дом в щепки. Но страх потерять всё тут же вылил на меня ушат ледяной воды. Я резко отшатнулся назад, тяжело дыша и пытаясь удержать ускользающий контроль. — Я... относился... Ой, прости. Само вырвалось.
Вивиан даже не вздрогнула от моего яростного крика. Она лишь издевательски ухмыльнулась, лениво опустив кий кончиком в пол, и посмотрела на меня сверху вниз со своим пугающим, запредельным высокомерием.
— Оу... Наш шут женился, возненавидел женщин, или что это сейчас было? — её голос буквально сочился ядом, безжалостно бья по моему самолюбию. Она сделала шаг к краю балюстрады, качнув бледно-синими прядями, и смерила меня пустым, оценивающим взглядом. — Давай, Орион. Покажи зверя. Или это всё, на что ты способен? Всё, что ты можешь делать — это возиться и нянчиться с детьми? Ты ведь никогда не будешь счастлив. Только со мной.
Каждое её слово больно било по мне, заставляя внутренности гореть от злости. Наверху, под конусом жёлтого света лампы, она снова лениво наклонилась над зеленым сукном бильярдного стола, отыгрывая партию сама со всей — просто потому, что ей было смертельно скучно в этом мире, и единственный достойный соперник, которого она могла обыграть, был её собственный разум. Она сделала упор из пальцев левой руки на сукне, прицелилась длинным кием и нанесла точный, хлёсткий удар по белому шару-битку. Раздался сухой щелчок. Белый шар на скорости врезался в бордовый прицельный шар, и тот без единого касания бортов послушно рухнул прямо в сетку угловой лузы. Она даже не улыбнулась своей победе — лишь со вздохом перешла на противоположную сторону стола, чтобы нанести ответный удар за своего воображаемого оппонента и снова разгромить саму себя в пустой комнате.
Я снова сжал кулаки, задрав голову к её ярусу. Терять мне было больше нечего.
— Я бросаю тебе вызов в бильярд, — твёрдо и жёстко отрезал я снизу холла. — Если я выиграю, то ты помогаешь мне.
— А если нет? — мою фразу сразу же лениво перехватила Вивиан со второго этажа. На её бледном лице расплылась провокационная, испытывающая улыбка, а пальцы плавно перехватили отполированное дерево кия. — Тогда ты будешь ходить каждый божий день ко мне. И больше ничего не будешь делать — только подчиняться мне.
Я ошарашенно уставился на неё снизу вверх, пытаясь разгадать этот тупик.
— Что за бред... — глухо выдохнул я, лихорадочно ища подвох в её действиях. — Ты ведь сама этого не особо хочешь. Зачем тебе это?
— Да, — согласилась она, и её бледно-синие глаза хищно блеснули в полумраке второго этажа, пока она лениво заносила кий над очередным шаром. — Но забавно твоё эго уронить.
— Ты не любишь проигрывать, — сказал я, медленно поднимаясь по массивной деревянной лестнице на второй этаж холла. Каждая ступенька глухо поскрипывала под моими сапогами, пока я упрямо шёл прямо под конус жёлтого света лампы. Выйдя к столу на верхнем ярусе, я поднял взгляд и посмотрел на неё в упор. — Что ж. Три игры. Готова к поражению?
Вивиан лишь лениво зевнула в ответ. Она даже не пошевелилась, продолжая подпирать бедром деревянный борт стола и катать в бледных пальцах синий кубик мела. На её лице по-прежнему застыло вечное, леденящее уныние — ей было абсолютно наплевать на мой гонор. Для неё это была не битва за выживание, а всего лишь очередное забавное средство убить время.
Первая игра началась без лишних слов. Я наклонился над зелёным сукном, до боли сжимая ладонью холодное дерево кия. В голове стучала одна-единственная мысль: «Как мне самому сделать этот ход? Куда бить?». Перед глазами застыла глухая, неудобная позиция шаров, а паника внутри буквально выла, требуя победы.
Я лихорадочно всматривался в Вивиан, пытаясь угадать, о чём она думает прямо сейчас. Но на её бледном лице не было ничего. Полная, леденящая пустота. Она стояла у противоположного борта стола, лениво подперев подбородок ладонью, и её пустые бледно-синие глаза выражали лишь смертельную, удушающую скуку. «Ей плевать, — понял я, и от этой мысли по спине побежал холод. — Ей абсолютно плевать на эту партию, на Лили, на весь мой гонор. Она даже не думает о защите. Она просто ждёт, пока я сам сломаю себе шею на первом же ударе».
Белый биток стоял чертовски криво. Если я просто влуплю со всей дури от злости — бордовый шар срикошетит от борта и улетит мимо лузы, оставив ей идеальную позицию для чистой победы. Нужно было хитрить. Сыграть на её же поле, заставить её меланхолию сработать против неё.
Я медленно примерился кием, делая вид, что собираюсь бить в дальний левый угол. Специально затянул время, ловя её апатичный взгляд, и негромко процедил:— Если я проиграю и стану твоей покорной куклой, ты ведь сдохнешь со скуки уже через неделю, Виви. Тебе будет просто некого ломать.
Я ждал, что она хоть как-то дёрнется, изменит позу или нахмурится, выдав свои мысли. Мне нужно было, чтобы она подумала: «А ведь этот придурок прав, без его безумия в этом доме станет совсем тошно». Если её идеальный расчёт даст сбой хотя бы на секунду, если она сама решит промахнуться в будущем, чтобы продлить это шоу — у меня появится шанс.
Зафиксировав мост из пальцев на сукне, я затаил дыхание. Назад дороги не было. Я коротко и резко толкнул кий вперёд, направляя биток по совершенно другой, безумной дуге через весь стол.
Белый биток с сухим треском врезался в бордовый шар, и тот, бешено вращаясь, понёсся к угловой лузе. Я замер, почти не дыша, ловя глазами траекторию. Но чуда не произошло — шар с глухим стуком ударился в пластиковый борт, спружинил и лениво покатился обратно к центру стола, застряв в самой неудобной, открытой позиции.
Внутри меня мгновенно всё похолодело. На секунду в ушах зазвенело от накатившей паники. Я сам, своими собственными руками, только что подставил себя под жестокий удар. «Дурак, какой же я дурак, сам себя зарыл», — бешено колотилось в висках. Страх потерять вообще всё и сдохнуть в этом пустом королевстве удушливой удавкой сжал горло. Чтобы скрыть этот судорожный страх, я судорожно вцепился пальцами в деревянный край стола, с трудом удерживая лицо, чтобы не выдать своего бессилия.
Я уставился на Вивиан, пытаясь поймать её взгляд, нащупать хоть какую-то эмоцию. Но она даже ухом не повела на мои слова о скуке. Ей было абсолютно, кристально пофигу на мою угрозу. Она лениво оттолкнулась от перил, плавно обошла стол и встала прямо напротив замершего битка. Её бледно-синие волосы скользнули по плечу. На лице застыла сонная, равнодушная мина человека, который делает скучную, монотонную работу.
Она не радовалась моему промаху, не торжествовала — она играла на полном, абсолютном пофиге, даже не утруждая себя долгим прицеливанием. Вивиан просто небрежно опустила кий на сукно, сделала лёгкий, почти ленивый толчок, и биток с хирургической точностью вогнал бордовый шар прямо в сетку.
Раздался глухой стук упавшего шара. Моё сердце пропустило удар, а паника в голове начала перерастать в глухое, отчаянное бешенство.
Вивиан лениво собрала шары обратно в треугольник, выстраивая новую пирамиду в центре зелёного сукна. На её бледном лице по-прежнему не было ни капли азарта — только глухое, леденящее уныние. Закончив, она лениво отступила назад, качнув необычно заплетёнными бледно-синими прядями, и уверенно перехватила пальцами отполированное дерево кия.
Поскольку первый раунд остался за ней, право первого хода во второй игре снова принадлежало Унынию. Она медленно наклонилась над бортом стола, примериваясь к белому битку, но бить не спешила. Вместо этого она перевела на меня свои пустые глаза и лениво, с издевательской ухмылкой начала говорить, намеренно пытаясь раззадорить меня и окончательно вывести из себя:
— Знаешь, Ори, твоя злость так забавно вибрирует в воздухе, — сонно протянула она, плавно скользя кончиком кия у шара. — Ты так отчаянно потеешь над этим столом, будто от этих шаров зависит твоё величие. Но правда в том, что ты пустышка. Обычный забитый шут, который нацепил чужую корону и теперь до судорог боится, что её сорвут вместе с головой. Ты ведь даже ударить нормально не можешь. Мой покорный слуга, который будет прислуживать мне каждый божий день... Звучит куда более правильно для такого ничтожества, как ты, не думаешь?
Её ядовитые слова хирургически точно били по моему самолюбию, заставляя кровь закипать в венах. На секунду в ушах зазвенело от ярости. Но пока я с трудом сдерживал себя, сжимая кулаки до белых костяшек, Вивиан, даже не дожидаясь моего ответа, нанесла короткий и резкий удар.
Раздался сухой, оглушительный треск. Пирамида бордовых шаров с грохотом разлетелась во все стороны, веером ударяясь о деревянные борта стола. И на полном, абсолютном пофиге один из шаров с глухим стуком ровно покатился по прямой и послушно рухнул прямо в сетку угловой лузы.
Вивиан лениво выпрямилась, небрежно отбросила волосы назад и посмотрела на меня сверху вниз с запредельным высокомерием, молча предлагая мне попробовать исправить положение на моём ходу.
Вивиан лениво промахнулась на следующем, казалось бы, самом простом шаре. Белый биток просто чиркнул по борту и замер. Ей было настолько пофиг на эту партию, что она даже не расстроилась — лишь мельком взглянула на меня, молча уступая место у стола.
Мой ход.
Я подошел к зеленому сукну, и в этот момент внутри меня все просто затрещало по швам. Её едкие слова про «пустышку» и «шута» до сих пор набатом стояли в ушах, напрочь размазывая моё самолюбие. Гордость была растоптана в хлам. Руки мелко дрожали, а в груди все сжималось от дикого, удушающего стресса. Я панически, до судорог боялся проиграть. Боялся, что этот кошмар станет реальностью, и мне придется каждый божий день приходить сюда, гнуть спину и пресмыкаться перед этой бледно-синей язвой.
Я наклонился над столом, пытаясь сообразить, куда, чёрт возьми, бить. Позиция была ублюдочной. «Как ходить? Что делать? — бешено стучало в висках. — О чём она думала, когда оставляла мне этот шар? Она ведь наверняка просчитала, что я сдамся. Она смотрит на меня как на грязь под ногтями и ждёт, когда я окончательно опозорюсь». Понимая, что честно этот мёртвый угол мне не взять, а на кону стоит моя собственная шкура, я решился на самое гнилое жульничество.
Сделав вид, что примеряюсь кием, я незаметно упёрся левой ладонью в деревянный борт стола. Внутри всё напряглось. Я тайно сосредоточился и начал медленно, по капле вливать микроскопические волны своей энергии прямо в массивные деревянные ножки и каркас стола. Мои пальцы едва заметно завибрировали, передавая эту зловещую силу на зелёное сукно. Я пытался создать тонкую, едва ощутимую вибрацию поля, чтобы заставить бордовый шар прокатиться на пару сантиметров дальше, чем нужно, и обойти неудобный угол борта.
Вивиан мгновенно замерла. Её пустые глаза хищно сузились. Мой обман не укрылся от её извращённого ума, она сразу всё поняла, но мешать мне не стала. Она лишь издевательски, со стопроцентным хамством ухмыльнулась мне в лицо, продолжая лениво подпирать перила. Ей было слишком лень устраивать скандал или хватать меня за руку — её забавляла сама трусость моих действий.
Я затаил дыхание и резко толкнул кий вперёд. Белый биток с сухим треском врезался в цель. Поднятая мной микро-вибрация сукна сработала идеально — бордовый шар, покачиваясь на невидимой волне энергии, прокатился чуть дальше траектории, проскочил мёртвую зону и со звоном рухнул прямо в сетку угловой лузы. Чистая удача и грязный мухлёж. Я забил этот раунд, размочив счёт в партии
— Я выиграл? — выдохнул я, тупо уставившись на опустевшую лузу, куда только что с грохотом провалился бордовый шар.
Внутри меня всё так и подпрыгнуло от дикого, триумфального восторга. Шок мгновенно сменился бешеной, безумной эйфорией. К горлу подкатил тяжёлый, удушливый ком от пережитого стресса, но я уже не мог остановиться. Меня несло. Маска окончательно слетела, обнажая всю мою хладнокровную, злодейскую спесь.
— Я выиграл! Слышишь, Виви? Я выиграл! — я сорвался на безумный, хриплый смех, переходящий в безудержный хохот. — Ха-ха-ха! Я выиграл этот раунд, поняла ты?! Кого ты там собиралась гнуть каждый день? Кто тут ничтожество?! Да я омега-крутой хищник, я просто раскатал тебя! Ты думала, что твои мозги защитят твой стол от моей силы?!
Я лихорадочно ходил вокруг зелёного сукна, размахивая кием и захлебываясь собственным величием, упиваясь тем, как грязно и технично обвёл её вокруг пальца своей вибрацией. Я чувствовал себя настоящим Богом, который только что переиграл саму Судьбу.
Но пока я взахлёб хвастался и сотрясал воздух своими криками, Вивиан даже бровью не повела. Она оставалась кристально, пугающе спокойной. На её бледном лице не отразилось ни капли злости — только всё то же серое, леденящее уныние. Пока я бесновался, она лениво оттолкнулась от перил, подошла к столу и начала молча, монотонно собирать шары обратно по своим местам, готовя стол к продолжению.
Я осёкся. Мой смех резко застрял в горле. Я пригляделся к сукну и похолодел.
Всё было кончено. Это был не финал матча. Все шары, которые она расставляла обратно, стояли на позициях. Мой безумный триумф рассыпался в гнилую труху за одну секунду. Раунд продолжался, и сейчас был её ход. Вся эта глыба первородного, панического страха, от которого я так отчаянно бежал, с новой силой обрушилась мне на плечи. Всё возвращалось на круги своя — к тому самому удушающему тупику, которого я до судорог боялся. Я ведь физически, ментально не мог проиграть этой девке! На кону стояло слишком много!
И в этот момент до меня дошло. Я проиграл. Мой следующий шар, на который я так рассчитывал, из-за моей собственной минутной слабости и хвастовства просто не закатился в лузу, намертво застряв на самом краю борта. Я сам отдал ей победу в этой игре.
Вивиан закончила выстраивать пирамиду для третьей, решающей игры. Она лениво убрала деревянный треугольник со стола, качнула необычно заплетёнными бледно-синими волосами и посмотрела на меня своими пустыми, апатичными глазами. Вся моя прошлая эйфория от победы мигом испарилась — перед её леденящим унынием я снова почувствовал себя загнанным в угол хищником.
Поскольку прошлую партию выспорил я, право первого удара теперь перешло ко мне.
— Мой ход, — хмуро процедил я, крепче перехватывая пальцами холодное дерево кия.
Я подошёл к столу, настроенный повторить свой грязный фокус с вибрацией. Но стоило мне только опереться ладонью о деревянный борт, чтобы снова тайно пустить под сукно волны своей энергии, как Вивиан лениво ухмыльнулась. Её пугающий, извращённый ум просчитал этот тактический шаг ещё до того, как я успел замахнуться. Победить дважды на одной и той же грязной уловке у меня не было ни единого шанса.
Вивиан сделала плавный шаг в сторону, лениво скользнув взглядом по зелёному сукну, и небрежно бросила сверху вниз:
— Бей, Ори. Только в этот раз я уберу белый биток со стола на первом же твоём касании, а бордовые шары разлетятся по такой траектории, что ты сам закроешь себе все углы. Твои волны энергии слишком предсказуемы. Я уже просчитала частоту твоей вибрации. Если ты сейчас смухлюешь, биток просто срикошетит от борта прямо тебе в лоб, а игра закончится твоим техническим поражением. Ты ведь этого так боишься, правда?
От её ленивого, сонного голоса по моей спине побежал настоящий мороз. Мои пальцы судорожно замерли на борту стола. Мозг лихорадочно перебирал варианты, но её логика была непробиваемой — она хирургически точно вскрыла механику моей силы и перекрыла мне кислород, превратив мою грязную тактику в бесполезный мусор. На полном пофиге она выстроила в своей голове такую идеальную шахматную схему поединка, против которой у меня не оставалось никаких аргументов.
Паника с новой силой удушливой удавкой сжала мне горло. Моё эго трещало по швам. Я стоял один на один со своей ублюдочной Жадностью перед лицом её абсолютного, гениального Уныния, понимая, что если я сейчас нанесу этот удар — я окончательно проиграю свою свободу и стану её вечной куклой.
Мои пальцы одеревенели, намертво прилипнув к холодному дереву кия. Внутренности скрутило от дикого, удушающего стресса. Я тупо смотрел на белую точку битка, а в голове набатом стучала одна-единственная мысль: «Она всё поняла. Она перекрыла мне всё». Моё взбесившееся эго, которое ещё минуту назад захлёбывалось победным хохотом, сейчас исходило паническим воем. Вены на висках пульсировали от злого бессилия.
Вивиан не двигалась. Она так же лениво подпирала деревянные перила, качнув бледно-синими прядями, но воздух вокруг стола стал плотным и леденящим. Она включила свой пугающий, извращённый разум на полную мощность. Без криков, без магии, без единого лишнего жеста она начала чисто ментально, хирургически давить на меня, выжигая остатки моей воли. Её пустые глаза хищника впились прямо в моё лицо, вытаскивая наружу всю мою трусливую изнанку.
Этот немигающий, сонный взгляд парализовал меня лучше любого поводка плоти. Вивиан буквально заставляла меня нанести этот чёртов удар, зная, что я сам сломаю себе шею. Она ментально вдавливала меня в зелёное сукно, лишая возможности отступить или сдать назад. Каждая секунда этой звенящей тишины была удушающим тактическим капканом. «Бей, Ори, — беззвучно приказывал её леденящий взгляд. — Бей и признай, что ты ничтожество».
Мой разум сдался под этим запредельным высокомерием. Паника перелилась через край, отключая остатки прагматичного расчёта. Пытаясь прекратить эту пытку, я судорожно замахнулся, зажмурился и со всей дури, в слепом бешенстве влупил кием по белому шару.
Раздался сухой, уродливый треск. Мой удар вышел кривым и смазанным. Белый биток на бешеной скорости пролетел мимо пирамиды, с грохотом врезался в противоположный борт и, срикошетив по ублюдочной дуге, со звоном вылетел прямо за пределы стола, покатившись по полу холла. Бордовые шары даже не шелохнулись, оставшись стоять идеальным, нетронутым треугольником.
Я проиграл.
Руки безвольно опустились, кий с глухим стуком выпал из моих дрожащих ладоней. Сердце пропустило удар, а к горлу подкатил тяжёлый, гнусный ком тошноты. Кошмар, которого я до судорог боялся, официально наступил. Я слил этот решающий раунд всухую, уничтожив собственную свободу из-за минутной панической слабости. Я стал её вечной послушной куклой.
Вивиан лениво проводила взглядом улетевший шар, а затем на её бледном лице расплылась сонная, издевательская ухмылка язвы, которая только что без единого усилия раскатала моё эго в бетонную крошку.
— Два — один, Ори, — тихо и со стопроцентным хамством протянула она сверху вниз. — Игра окончена. Добро пожаловать в моё Уныние. Теперь ты принадлежишь мне.
«Убить её... — эта мысль раскалённым гвоздём вонзилась в мой воспалённый от паники разум. — Да, это единственный выход. Убить её, избавиться от неё, похоронить всё, что она только что сделала. Тогда я снова буду свободен. Она не сможет мной помыкать. Она больше не навяжет мне свою волю».
— Чего замолк, Орион? — лениво бросила Вивиан сверху, следя за моей рукой, которая сама собой мёртвой хваткой вцепилась в полированное дерево.
Я должен убить её. Во что бы то ни стало. Во что бы мне это ни стоило.
Она потеряла бдительность и равнодушно отвернулась к столу. Я резко вскинул тяжёлый кий, занося его над плечом для сокрушительного, смертельного удара. Ствол оружия уже был готов рассечь воздух, как вдруг она заливисто, громко начала смеяться.
— Да ладно, Орион, я же постебалась над тобой! — её звонкий хохот эхом ударился о стены пустого особняка, заставив меня замереть на месте с поднятым кием в дрожащих руках. — Вау, это был просто омега-вид! Ты чертовски испугался!
Моё дыхание перехватило, а лицо окончательно перекосилось от шока.
— Я помогу тебе, конечно, — отсмеявшись, лениво протянула она, качнув своими бледно-синими прядями и облокотившись на деревянные перила второго этажа. — Я ведь не одержима контролем над тобой. Ха.
Она снова коротко прыснула, но её сонная ухмылка язвы мгновенно вернулась на бледное аристократическое лицо. Взгляд пустых глаз хищно зафиксировал моё ошарашенное лицо.
— Но ты всё же проиграл мне, Ори, — её голос прозвучал со стопроцентным, леденящим высокомерием. — Так что исполни мою просьбу. Скажем так, это напрямую связано с твоей войной двух королев. Нам нужно получить в своё распоряжение две Элиты. Гнев находится здесь, на Континенте Дракона. А я сама отчётливо чувствую, что на нашем континенте прямо сейчас есть ещё одна Элита, которая по своей магии в десятки раз мощнее тебя, Орион. Так что помоги мне притянуть сюда Гнева и эту сильную энергию, и я помогу тебе, Ори.
Она лениво перевела свой пустой, апатичный взгляд вниз, зафиксировав моё положение. Её бледно-синие глаза хищно прищурились, уставившись на тяжёлое полированное дерево, которое я всё ещё судорожно сжимал в пальцах.
— Она посмотрела на кий в моих руках: «А зачем тебе кий? Ты что собирался сделать?» — её голос прозвучал тихо, с опасной, леденящей ухмылкой язвы, которая насквозь видела всю мою трусливую и грязную изнанку хищника.
— А, эм… хотел… Да так, ничего, — я фальшиво отмахнулся, чувствуя, как холодный пот мгновенно прошиб спину под её стопроцентным высокомерием. Чтобы хоть как-то скрыть свой панический страх и сорвавшееся покушение, я с силой швырнул деревянное оружие вниз. Я выбросил его на первый этаж холла. Кий со зловещим, гулким стуком ударился о каменный пол внизу и покатился по брусчатке.
Вивиан лишь лениво вздохнула, проводив взглядом падающую палку, и с издевательской укоризной покачала головой:
— Ори, он был из коллекции, и таких всего тридцать штук, — сонно процедила она сверху, давая мне понять, что моя гнилая тактика и глупая паника её ни капли не задели, а лишь в очередной раз подтвердили статус её послушной и предсказуемой игрушки.