— Меня наконец выпустили из саней.
— У вас тут холодно, — шмыгнув носом, капризно выдавила я, пытаясь укутаться в жалкие остатки своей одежды.
Взгляд наткнулся на огромного конвоира в белой броне с массивным копьём на плечах.
— Большой мужчина… — пробормотала я, но тут же осеклась. Это звучит слишком пошло. — Как мне вас величать?
— Зови меня Хафтор, — глухо пробасил великан, даже не повернувшись ко мне.
— Это интересное имя. Представлюсь ещё раз, меня зовут…
— Заткнись, — грубо оборвал он меня, и его суровый голос эхом отскочил от обледеневшего бетона.
Мы наконец приехали. Мы вышли из саней, и я судорожно держала руки на груди, пытаясь согреться — было чертовски холодно, а пальцы в кандалах почти окоченели. Меня провели по длинным, бесконечным коридорам пропускного пункта, и сквозь огромные панорамные окна я увидела на скале гигантский, массивный замок цитадели.
— Это и есть ваша Мама? Она там? — испуганно спросила я, разглядывая эту стальную махину под свинцовым небом.
— Да, Всепервородная Зима там, — леденящим тоном ответил Хафтор, открывая передо мной массивную дверь. — И если ты хочешь жить, Элита, тебе придётся поклясться ей в верности.
Мы вошли в замок. Он был просто огромным. Здесь было всё, что хочешь: столы, ломящиеся от дорогой еды, и бесконечные памятники каким-то её детям.
— Из-за тебя придётся добавить ещё одного внука. Спасибо тебе, — глухо и со скрежетом процедил большой мужик.
Хафтор грубо толкнул меня вперёд, заставляя кандалы на моих запястьях жалобно звякнуть. Я чуть не растянулась на гладком полу, но удержалась на ногах. Прямо перед собой я увидела колоссальную статую из чистейшего, нетающего льда. Это была скульптура маленькой девочки в тяжёлой меховой шубе с неестественно длинными рукавами мундира, которая грозно возвышалась посреди зала.
— Зима любит такие глупые статуи, — капризно фыркнула я, показывая пальцем на этот холодный монумент, просто чтобы скрыть подступающую дрожь.
— Это и есть наша Мама, — леденящим тоном оборвал меня Хафтор, и его красная борода дёрнулась от злости.
Мы пошли дальше по замку, отдаляясь от ледяной статуи.
Цитадель изнутри ломала мозг своими масштабами и технологиями. Это был не обычный замок из камня, а огромный бункер, залитый холодным светом энергосберегающих ламп. Повсюду, вдоль стен из тёмного композита и полированного серого гранита, тянулись бесконечные ряды толстых хромированных труб. По ним с глухим гулом циркулировал жидкий хладагент, удерживающий постоянную морозную температуру в залах.
Под потолком, на огромной высоте, переплетались сотни толстых чёрных кабелей связи, которые уходили вглубь коридоров к лабораториям. На каждом шагу стояли массивные бронированные гермодвери со стальными засовами и цифровыми панелями. Пол был настолько чистым и стерильным, что в нём, как в зеркале, отражались бесконечные столы с дорогой едой и выстроившиеся вдоль стен монументы. Здесь пахло озоном, железом и сухим леденящим паром. Всё вокруг буквально кричало о жёсткой, тоталитарной силе и прогрессе, который заставлял меня испуганно вжимать голову в плечи при каждом звуке шагов Хафтора.
Мы вошли к двери, Хафтор с глухим стуком открыл её передо мной, и мы зашли внутрь. По палитре это была голубая и нежная прихожая замка, но то, что я увидела дальше, заставило мои кандалы испуганно зазвенеть. Вдоль стен на медицинских кушетках лежала целая куча больных детей. И их всех на этих кушетках вели дальше, в другую часть — прямо в лабораторию.
Правда, всё это не было признаком доброты. Я шкурой почувствовала, как по спине пробежал леденящий ужас, когда поняла: над этими беззащитными больными детьми здесь просто ставят опыты. Живодёрня, скрытая за красивым фасадом.
— Нам наверх, — угрюмо сказал Хафтор, брезгливо отвернувшись от проезжающих мимо кушеток, и указал на лифт.
Я зашла в него, и он зашёл за мной. Мы поехали вдвоём.
— Пу-пу-пу… — тихо сказала я себе под нос от скуки и дикого, удушающего страха, пытаясь не думать о судьбе тех малышей и разглядывая свои посиневшие от холода пальцы.
Я лифт пришёл. Мы были уже в новом замке, как из сказок, только полумрак освещался всем, чем только можно, отливая глубокими голубыми цветами. переплетенную с передовыми технологиями. Это была колоссальная многоуровневая лаборатория, где полумрак огромных залов мягко подсвечивался изнутри глубокими, неоновыми голубыми цветами.
Вместо обычных каменных стен здесь высились монолитные блоки из матового композита и прозрачного, никогда не тающего льда. Внутри этих ледяных плит зловеще пульсировали тонкие лазурные жилы, по которым непрерывно бежал светящийся ток энергии. Потолок уходил на такую высоту, что верхние ярусы тонули в синеватой дымке. Оттуда вниз, словно лианы, спускались пучки толстых кабелей связи, опутывая громоздкие стальные каркасы оборудования.
По всему периметру зала были расставлены гигантские стеклянные капсулы и инкубаторы, заполненные бурлящим голубоватым раствором. Внутри этих колб в полумраке тускло светились сложные механические детали, датчики и какие-то биологические ткани, проходящие жесткую компьютерную фильтрацию. Воздух здесь был абсолютно стерильным, пах озоном, металлом и леденящим сухим паром, от которого изо рта сразу вырывался плотный белый дым. Все эти сказочные, но мертвенно-холодные интерьеры Доминиона буквально давили своей мощью, заставляя меня в ужасе сжиматься от каждого металлического лязга и шагов Хафтора. А следующая часть этого сказочного замка была уже абсолютно нормальная. Длинный извилистый коридор вывел нас в просторные, тёплые покои, где тоталитарный холод и медицинская стерильность полностью исчезли. Здесь стены были выложены из привычного тёмного камня, на полу лежали мягкие ковры, гасящие звуки шагов, а в массивных каминах уютно потрескивал огонь, наполняя залы живым теплом. Это была жилая, человеческая часть цитадели, залитая мягким янтарным светом, от которого мои посиневшие пальцы в кандалах наконец начали немного согреваться. Но это затишье перед бурей пугало меня ещё сильнее.
Мы подошли к огромным дверям голубого цвета, отлитым из свинца или чего-то подобного. Они выглядели невероятно тяжелыми и массивными на фоне каменных стен.
— За этой дверью с тобой решат, что делать, — глухо бросил Хафтор, останавливаясь на ковре.
— А вы со мной не пойдёте? — испуганно шмыгнула я носом, косясь на его массивную фигуру в белой броне.
— Я не могу, — леденящим тоном отрезал великан.
Он толкнул и открыл двери. Я вошла внутрь. Под моими ногами тянулся длинный синий ковер, а высокий потолок был полностью охвачен зловещим синим пламенем, которое вместо тепла излучало лишь могильный холод. По сторонам стояли пустые стражи, а в самом конце зала высился величественный голубой трон.
На нём сидела маленькая девочка. На вид ей было лет двенадцать или тринадцать. Идеально белые волосы до плеч, огромная меховая шуба с неестественно длинными рукавами, худое девичье тело, холодные голубые глаза и длинные чулки на тонких ножках.
— Так это ты убила моего внука? — сказал это ледяной, но явно девчачий голос, от которого у меня внутри всё сжалось от паники. — Я бы с радостью оторвала твою голову и скормила своим зверушкам, но...
Она внезапно мило улыбнулась, поправляя длинный рукав своей шубы, и продолжила:
— Но недавно я вышла замуж, так что не могу. Мужчина мой не разрешает.
Я в полном шоке захлопала глазами, тупо разглядывая эту мелкую правительницу.
— Мисс Зима… мне кажется, вам рановато замуж выходить, — капризно и недоуменно буркнула я, забыв от страха про всякие приличия. — Вы ведь ребёнок.
— Мне сто тридцать два вообще-то, — сухо отчеканила она.
— Ты офигела, что ли? — добавила она, резко перейдя на обычный тон, как обычный ребёнок.
Хотя она явно была намного старше своего тела, это было отчётливо видно по её холодному, взрослому разговору и властной манере общения.
— Но как… как вы… — заикнулась я, глядя на её тонкие чулки.
— У меня замёрзли клетки, да и могу себе позволить, — с лёгким высокомерием пожала плечами 132-летняя лоли. — А ты — новая Элита. Прошлый Пожиратель корон был омерзительным типом.
Я замерла, переваривая услышанное.
— Вы так говорите, будто он Элита, как и я… Значит, я не единственная? — удивлённо спросила я, сжимая руки на груди. — Но вы встречали Пожирателя лично?
— Нет, мой муж встречал его лично, — с мягкой, но торжествующей улыбкой ответила Всепервородная Зима.
так и кто он
— Он грубый убийца и наглый обманщик, который радуется на чужом горе. Мудак, — так решительно сказала она, и её маленькие кулачки сжались внутри длинных рукавов шубы. — Я убью его.
Я испуганно сглотнула, глядя на то, как синее пламя на потолке тронного зала яростно взметнулось от её гнева.
— Конечно, весь мир думал, что он умер, — продолжила 132-летняя лоли, холодно сверкнув голубыми глазами. — Но нет. Он появился в Кровавой Империи вместе с Леди Солнца — ещё одной представительницей твоего вида.
— Так нас… нас что, трое? Или даже больше? — заикнулась я, чувствуя, как от этой новости земля уходит из-под ног.
— Три, — грубо сказала Зима. — Но в любом случае ты можешь быть полезна. Конечно, ты убила моего внука, но он был такой плохой! Да и силу мою отказался брать. Хоть моя дочь тоже не взяла мою силу, но я люблю её, а его нет!
Она по-детски показала язык в пустоту, скорчив рожицу, но в следующую секунду вся её ребячливость испарилась. Королева Доминиона резко подняла свою тонкую ножку в чулке и сделала шаг вперёд. В тот же миг прямо под её ногами взвился мощный вихрь из снежинок и инея, и она на бешеной скорости взлетела ко мне.
Я даже пикнуть не успела. Зима mёртвой хваткой сжала мою руку.
— Покажи свою силу! Сравнись со мной! — приказала Зима и со всей дури ударила меня свободной рукой.
Её удар был очень сильным, просто чудовищным для такого маленького тела. Меня швырнуло через весь зал, и я с грохотом упала на роскошный стол с едой, мгновенно заплевавшись кровью и истошно зарыдав от дикой боли в рёбрах. Я не знала, что делать, кандалы звенели, а синяя энергия паники внутри меня испуганно зажалась на самом дне.
— Ой, точно! Просто извинись передо мной за то, что не вела себя прилично и прервала меня, — леденящим тоном произнесла Зима, глядя на меня сверху вниз.
В её голове это именно я была виновата в том, что она меня ударила. Она искренне считала, что её эго безупречно, а все ошибки совершают только окружающие мудаки.
— Прости меня… — взмолилась я сквозь горькие слёзы, судорожно цепляясь за жизнь и сжимаясь в комок перед этой безумной девчонкой. — Прости, я виновата…
— Да, извиняй, — сухо бросила Зима, полностью удовлетворённая моим унижением. — Так, у Пожирателя тоже не всегда была сила. Она появилась позже, если верить мужу
— Так кто ваш муж? — сквозь слёзы и кровь спросила я, с трудом приподнимая голову от разбитого стола.
— Мой мужчина — это самый лучший человек, — мечтательно выдохнула Зима, и её холодные голубые глаза на секунду потеплели. — Преданный воин, у которого есть талант к моей стихии. Он такой добрый, и ребёнка без конфетки не оставит.
Сказала она это, нежно обняв себя за плечи, словно прямо сейчас ощущала его тепло. В её голосе прорезалась слепая гордость за этого человека, который умудрился полностью подчинить себе разум 132-летней ледяной лоли-королевы
— Так я буду жить? — с трудом выдавила я сквозь хриплые рыдания, размазывая кровь по лицу и в ужасе глядя на 132-летнюю лоли.
— Скорее нет, — сухо и безразлично бросила Зима, меряя меня холодным взглядом голубых глаз. — Не знаю, как решит мой мужчина.
Я запаниковала ещё сильнее, чувствуя, как смерть буквально дышит мне в затылок. Мои кандалы бешено затряслись, когда я судорожно попыталась придумать хоть какую-то причину для спасения своей жизни.
— Эм… м-му… У меня же синее пламя из рук и всё такое! — затарахтела я, цепляясь за жизнь из последних сил и выдавая первый попавшийся аргумент. — Я могу стать вашей энергией там, на заводах, и так далее! Ну пожалуйста!
Королева Доминиона замерла. Она лениво прижала маленькую ладонь в длинных рукаве к своему подбородку, обдумывая мои слова.
— Точно, — наконец протянула она, и на её девичьем лице снова появилась лёгкая, высокомерная улыбка. — Ладно, живи. Тем более ты пойдёшь как отличный рычаг давления. Только день рождения мне не испорти! И, конечно, я буду ждать, чтобы Элита Солнца подарила мне подарок.
Тут тяжёлые свинцовые двери тронного зала бесшумно разошлись. Из голубого полумрака прихожей внутрь медленно вошёл мужчина.
Выглядел он монументально: у него были идеально уложенные назад белоснежные волосы, острые черты лица и холодный, пронизывающий до костей взгляд. На нём был натянут шикарный длинный чёрный плащ с утончённым серебряным шитьём на воротнике, строгий тёмно-синий жилет и аккуратные чёрные сапоги. Статный, пугающе спокойный и уверенный в каждом своём шаге — Это был тот самый «лучший в мире преданный воин», о котором она говорила. Сам муж Зимы собственной персоной.
— Ой, — сказал мужчина и мимолётно, аккуратным движением руки поправил свои идеально уложенные назад белые волосы. — Простите, я должен представиться вам. Мне передали, что вас зовут Мара и вы Элита Солнца. Меня зовут Вергилий, — сказал мужчина, галантно склонившись передо мной.
Как истинный джентльмен, он аккуратно взял мою дрожащую ладонь в кандалах и мягко поцеловал её руку.
Но не успела я даже сообразить, что происходит, как Всепервородная Зима на троне резко топнула своей ножкой в чулке. Её бледное детское лицо мгновенно перекосило от капризной ревности, а синее пламя на потолке зала грозно затрещало от выплеска холода.
— Вергилий! Ты меня должен любить, а не других девушек! — яростно закричала 132-летняя лоли, топая по голубому каменному полу. — Не то я буду плакать!
Вергилий холодно посмотрел на неё, не спеша подошёл к трону и аккуратно взял 132-летнюю лоли за подбородок, заставляя её замолчать и смотреть прямо ему в глаза.
— Когда прекратишь опыты над детьми, тогда и поговорим, — спокойно, но с леденящей сталью в голосе сказал он.
А затем он наклонился и аккуратно поцеловал её в лобик. И Зима от этого жеста сразу растаяла — потрясающая, грязная игра слов, ведь ледяная королева Доминиона мгновенно растеряла всю свою капризную ярость от одного прикосновения своего мужа.