Куча палачей смотрела мне прямо в глаза. Холодный пот смешивался с кровью, текущей по спине.
«Черт, неужели я сейчас заплачу? СУКА! Нет, я не должен. Только не здесь...»
И тут, в самый пик моего отчаяния, между мной и охотниками резко вырвался тот самый цветок. Его мешочки раздулись с бешеной скоростью — он явно был голоден. Слишком быстрый цикл... Он снова выпустил газ.
Люди мгновенно замолчали. Их ярость сменилась пустой покорностью, и они послушно, шаг за шагом, пошли к пасти монстра. Точно так же, как те насекомые. Но почему? Почему этот газ не подействовал на меня? Бред какой-то... У меня иммунитет?
Я в ужасе наблюдал, как цветок раскрывает пасть. С громким, тошнотворным хрустом он сомкнул челюсти на голове одного из охотников — того самого, что ударил меня шипованным сапогом. Растение начало жадно обгладывать его, пока не показался белый череп. Глазные яблоки свисали из пустых глазниц...
Я закрыл рот рукой, сдерживая рвотный порыв.— Твою мать... Меня сейчас вывернет.
Нет, я не мог на это просто смотреть. Это ведь люди! Ноги дрожали, но я заставил себя встать. Я выхватил косу из рук одного из тех, кто стоял в трансе — они даже не сопротивлялись. Я понял: растение меня просто не видит, я для него — пустое место.
Вспышка безумия накрыла меня. С диким криком я бросился на стебель, целясь в мешки с феромонами. Я буквально вырвал один из них, чувствуя, как растение содрогается в агонии. Затем я начал кромсать его «глотку». Это было мерзко: кожа, вонючая слизь, куча непереваренных насекомых... Я разорвал его в клочья.
Жители вышли из транса и застыли, как вкопанные. Растение начало стремительно регенерировать, но охотники, придя в себя, принялись яростно тыкать в него копьями, пока монстр окончательно не завял, превратившись в жалкий сухой стебель.
Они посмотрели на труп своего собрата, а затем — на мою косу, с которой стекала густая красная жидкость. Я замер, ожидая новой агрессии. «Если они решат меня убить сейчас, после того как я спас их гребаные жизни...»
Но один из жителей вдруг вскрикнул, указывая на моё плечо. На моей одежде была золотая нашивка с четкой надписью: СОЛНЦЕ.
Они начали перешептываться, попятились назад. На их лицах читался не страх, а какое-то суеверное благоговение. Старик из племени медленно подошел ко мне и на ломаном, едва узнаваемом английском произнес:— Ты... один из них.— Вы знаете английский? — выдохнул я.
Он продолжал говорить, смешивая английские слова с чем-то похожим на смесь немецкого и испанского. Но суть я уловил:— Солнце... Воздух... Новый... Баланс мира.
Лексика была бессвязной, но старик протянул мне руку. Я аккуратно пожал её. Он что-то крикнул остальным и повел меня за собой.
СПУСТЯ 3 ЧАСА
Мы шли через лесную чащу. Никаких тропинок — только густые заросли. По пути я замечал жуткие «виселицы»: трупы животных, привязанные к деревьям. Все они были странными, с мутациями или необычными конечностями. Даже пара волков, выглядевших как исчадия ада.
Наконец мы вышли к подобию каменной дороги. Старик крикнул куда-то вперед. Перед нами выросла огромная деревня. Высокие стены, охранники с луками и стрелами на вышках... Увидев нас, они опустили оружие, и тяжелые ворота со скрипом поползли в стороны.