Операция завершилась полным успехом.
Отряд «Ночных Воронов» безупречно исполнил приказ Эда, наглухо заблокировав крепостные ворота. Сам же Эд вместе со своими спутниками методично зачистил королевский замок от бесчинствующих сектантов, вернув в город долгожданный порядок.
Таким образом, поставленная цель была достигнута: вторжение демонов захлебнулось, а Королевство Сардиния оказалось спасено от неминуемой гибели.
Однако на лицах Изабеллы и Энии не читалось ни малейшего намека на радость.
Обычно Эд всегда ставил их на первое место, но на протяжении всей этой вылазки его внимание было практически целиком приковано к Лукасу.
С чего вдруг он так о нем заботился?
«Теперь он даже не пытается этого скрывать».
Клэр из герцогского дома Бернхардт уже давно подметила странные перемены в поведении Эда. Ее семья из поколения в поколение оттачивала искусство управления аурами и усиливающими чарами, поэтому подмечать тончайшие эмоциональные колебания окружающих для нее было привычным делом.
К тому же Клэр втайне была влюблена в Лукаса.
Пока Эния и Изабелла сходили с ума по Эду, она годами тихо берегла в сердце чувства к юному наследнику дома Эльмар. Именно поэтому наметившийся сдвиг в отношениях между парнями не укрылся от ее взгляда.
«Все началось после экспедиции к Мировому Древу…»
Клэр безошибочно определила момент, когда все изменилось: поход в глубины эльфийского леса.
Увидев там нечто, связанное с прошлыми жизнями, Эд стал иначе относиться к Лукасу.
Да и сами Изабелла с Энией разве не сблизились с ним именно после этого? Они тогда все уши ей прожужжали своими неловкими речами об «узах судьбы» и «предрешенной любви».
«Сопоставив все факты, вывод напрашивается сам собой…»
Между Эдом и Лукасом определенно существовала связь в прошлой жизни. Заглянув в собственные воспоминания, Эд нашел там нечто, относящееся к Лукасу.
«Спросить напрямую? Бесполезно, он ни за что не признается. Хитрый, как старый лис».
Перед ней был не кто иной, как Эдгар Фикс — человек, сумевший обвести вокруг пальца даже колючую и своенравную Изабеллу.
Клэр прекрасно понимала: в открытой игре ей с ним не тягаться. Прямые расспросы не принесут ничего, кроме уклончивых ответов.
Единственное, что ей оставалось, — полагаться на собственную наблюдательность, интуицию и неотступно следить за этой парочкой.
«Я обязательно во всем разберусь!» — мысленно поклялась себе Клэр, незаметно сжав кулачок.
Минуло две недели.
За это время Изабелла и Эния едва не сошли с ума.
То, что поначалу казалось мимолетным недоразумением, окончательно переросло в железобетонную уверенность: Эд уделял Лукасу куда больше времени, чем им двоим вместе взятым.
Со стороны это выглядело как обычная мужская дружба, но в его взглядах, жестах и самой атмосфере сквозила неподдельная, нежная забота. Девушки слишком хорошо знали эти взгляды. Это было то самое особое проявление любви, которое сторонний человек вряд ли бы различил, но в случае с Лукасом оно сквозило во всем.
Под глазами Изабеллы и Энии залегли глубокие тени.
Сколько бы они ни ломали головы, пытаясь разгадать причину столь трепетного отношения Эда к Лукасу, ответа так и не находилось.
— Ох… я больше не могу, — протянула Эния.
А ведь как они радовались, узнав, что были его возлюбленными в прошлых жизнях! Обе мечтали о безоблачном счастье, о сладкой любви без лишних тревог…
«Но в реальности!..»
Эд оказался неисправимым бабником.
Помимо них двоих, в его сердце находилось место и для других. Для Энии занозой была Изабелла, для Изабеллы — Эния. И хотя Эд ничего не говорил прямо, обе с огромным подозрением косились на архимага Елену: во взглядах наставницы на ученика порой сквозило нечто далекое от простой педагогики. А в последнее время к нему еще и эта странная «кузина», Ева Фикс, подозрительно притерлась.
Эд разрывался на части, пытаясь спасти мир. На фоне всего этого цветника у него и так едва хватало времени на романтику, а им двоим хотелось проводить с ним каждую секунду!
— Пьете средь бела дня? — раздался вдруг знакомый голос от дверей таверны.
Изабелла и Эния синхронно повернули головы, глядя на вошедшую изможденными взглядами.
Это была Клэр.
— А, это ты… — вяло выдохнула Эния.
— Мы не в настроении, так что давай позже, — буркнула Изабелла.
Эния лишь молча сделала солидный глоток пива.
Клэр с усмешкой опустилась на свободный стул рядом с ними. Окинув взглядом их траурные круги под глазами, она язвительно заметила:
— Вы двое вечно собачитесь, но при этом ни на шаг не отходите друг от друга. Вы там случайно в прошлой жизни не любовницами были?
— Чего?!
— Я? С ней?! С ума сошла?!
— Да шучу я, шучу. Чего вы сразу взвились? — рассмеялась Клэр и, подперев подбородок ладонью, окинула подруг оценивающим взором.
Эния фыркнула и скрестила руки на груди:
— У нас просто… общее дело. Мы сидим вместе сугубо по необходимости.
— Это неразрешимая загадка. Короче, у нас возникла проблема, — добавила Изабелла, меланхолично разжевывая сушеную закуску.
Хотя последние недели выжали из нее все соки, сейчас в ее взгляде снова блеснули искры прежней «северной ведьмы».
— Это из-за Лукаса, да? — небрежно бросила Клэр.
Услышав это имя, обе девушки остолбенели.
Изабелла и Эния уставились на нее круглыми глазами, а на губах Клэр заиграла понимающая улыбка.
— Вы места себе не находите из-за того, что Эд и Лукас в последнее время не разлей вода, верно? Чувствуете себя брошенными. Ломаете голову, не охладел ли он к вам, и не знаете, как спросить его об этом прямо?
Девушки сидели с отвисшими челюстями, не в силах вымолвить ни слова.
Клэр, наслаждаясь произведенным эффектом, вальяжно подняла руку:
— Хозяин! Кружку пива, пожалуйста!
— Сию минуту, госпожа!
Заказав выпивку, она закинула в рот пару орешков.
Эния мертвой хваткой вцепилась ей в рукав:
— Откуда ты знаешь?! Тебе что-то известно?!
Клэр неторопливо прожевала арахис и кивнула.
Изабелла тут же подорвалась с места, с грохотом переставила свой стул вплотную к Клэр слева и плюхнулась на него.
Теперь Клэр оказалась зажата меж двух огней: справа на нее давила Эния, слева буравила взглядом Изабелла. Обе наперебой принялись осыпать ее вопросами:
— Что происходит? Что ты разузнала?! Почему Эд так носится с Лукасом?!
— Ты что-то слышала от герцогини Эльмар? Вы же близки с матерью Лукаса!
— Точно! Может, дело в том, что Адела — опекунша Эда? Она попросила его приглядывать за сыном?..
— Станет герцогиня Адела унижаться до таких просьб! Короче, Клэр, не тяни! Выкладывай немедленно!
Хозяин как раз принес кружку. Клэр сделала неспешный глоток, прищурилась, выдержала театральную паузу и наконец сбросила информационную бомбу:
— Эду нравится Лукас.
Тишина.
Изабелла и Эния застыли с лицами, на которых было написано: «Ты какую дичь сейчас несешь?!»
Клэр отпила еще немного и спокойно продолжила:
— По правде говоря… мне давно нравится Лукас. Поэтому я наблюдаю за ним уже очень долго.
— Чего-о-о?!
Она любит Лукаса?!
Взгляды Изабеллы и Энии пересеклись в воздухе, безмолвно вопрошая: «Ты знала об этом?»
Разумеется, нет. Клэр никогда не подавала виду.
— Тебе нравится Лукас?
— И… давно?
Клэр с грустной усмешкой повертела кружку в руках и тихо ответила:
— Довольно давно. Он… жалкий ребенок.
Клэр уже много лет знала о душевной травме Лукаса. Она знала, как сильно он стыдился своего происхождения. Знал, как мучился из-за того, что его отец был всего лишь безродным наемником, и как боялся стать обузой для матери.
— Я сама не заметила, как начала мысленно болеть за него. А потом… просто влюбилась.
Именно поэтому она всегда незримо поддерживала его. Знала, через какой ад тренировок он проходил каждый день, лишь бы заслужить признание матери, закрепиться в высшем обществе и смыть с себя клеймо «полукровки».
Она поддерживала его, пока сочувствие не переросло в искреннюю любовь.
— Лукас… жалкий?
— С чего бы это ему быть жалким?..
Окружающие ничего об этом не знали. Большинство считало его высокомерие и таланты чем-то само собой разумеющимся. Лишь Клэр, случайно увидевшая однажды в поместье Эльмар, как Лукас горько плачет в одиночестве, знала правду. Все остальные принимали его за прирожденного гения, который просто кичится своим статусом.
Даже нарочитый смех и бахвальство Лукаса были лишь щитом, за которым он прятал свои комплексы.
— В общем, я люблю его. Уже больше двух лет, — подвела черту Клэр.
Те, кто не знал истинной натуры Лукаса, все равно бы ее не поняли, так что тратить время на объяснения не имело смысла. Сейчас на повестке дня стоял куда более острый вопрос.
— Но сейчас речь не обо мне. Вас ведь волнуют отношения между Лукасом и Эдом?
При этих словах в глазах Изабеллы и Энии вновь зажглись тревожные огни.
Клэр хрустнула орешком и понизила голос:
— Слушайте внимательно. Эд определенно неравнодушен к Лукасу. И я говорю вовсе не о товарищеской привязанности или дружбе. Там нечто большее.
Девушки окончательно окаменели.
Звучало это как полнейший бред, но в то же время… пугающе правдоподобно. Даже они видели, что отношение Эда к Лукасу выходило за рамки обычного товарищества.
— Н-но с чего бы Эду… Это бессмыслица!
— Вот именно! Эд и я — да и она тоже, как бы мне ни тошно было это признавать, — были его возлюбленными! Даже когда жизни повторялись сотни раз, он всегда выбирал нас!
Эния почти кричала, тяжело дыша и залпом допивая свое пиво.
Изабелла же сверлила Клэр потемневшим взглядом, словно бросая вызов: попробуй опровергни!
Клэр кивнула:
— Да, я слышала это от вас обеих. В прошлых жизнях вас с Эдом связывали особые узы. Но… где гарантия, что Эдгар Фикс встречался только с вами двумя?
— Что?..
— Разве есть доказательства, что за все эти бесчисленные циклы его выбор падал исключительно на вас? Среди тайных техник дома Бернхардт есть особые формулы, связанные со временем. Я изучала теории хронодинамики, включая концепцию «точек ветвления». Это теория о том, что мировые линии могут расщепляться на множество параллельных реальностей в зависимости от ключевых событий.
Точки ветвления? Расщепление мировых линий?
Изабелла и Эния уставились на нее так, словно она заговорила на мертвом языке.
Клэр тяжело вздохнула и разжевала:
— Проще говоря, миров может существовать великое множество! В одном из них Лукас вполне мог родиться… женщиной!
— То есть…
— Вот именно. Если Эд проживал цикл, где Лукас был девушкой, они вполне могли стать любовниками!
Челюсти Изабеллы и Энии с глухим стуком упали на стол.
Эд внезапно почувствовал, как у него отчаянно зачесалось ухо.
Он потер его пальцем, мимолетно подумав, уж не перемывает ли ему кто-то кости, но, будучи убежденным материалистом и прагматиком, лишь отмахнулся от суеверий, скрестил руки на груди и сосредоточил внимание на тренировочной площадке.
Там, обнажив торс, обливаясь потом, яростно тренировался Лукас.
Эд наблюдал за ним с неподдельной отеческой гордостью.
«Его прогресс поражает. Похоже, все, что ему действительно требовалось, — это наставник».
Духовная опора. Тот, на кого Лукас мог бы опереться морально, чтобы наконец раскрыть заложенный потенциал.
Из-за комплекса неполноценности, порожденного кровью отца-простолюдина, парень загнал себя в строжайшие рамки статуса «полукровки» и годами истязал себя тренировками, слепо веря, что без этого не удержится наравне с истинной знатью.
«А ведь ты невероятно одарен от природы».
И это было чистой правдой. В конце концов, когда Эд, будучи в теле Джека Дионела, зачал его вместе с Аделой, частица его собственной трансцендентной силы каким-то чудом передалась ребенку.
«Все, что я могу для тебя сделать… это помочь огранить этот алмаз».
Поэтому, хоть Эд и разделял личности наемника Джека и Эдгара Фикса, он чувствовал груз ответственности. Технически он не был его биологическим отцом, но именно его ошибка привела к тому, что Адела забеременела и произвела Лукаса на свет… Он обязан был помочь юноше расправить крылья.
«К тому же тревоги Изабеллы рассеялись, да и метания Энии улеглись».
Проблемы девушек, о которых он беспокоился больше всего, были успешно решены. С падением Лилит дом Грэм сбросил проклятие, а Эния просияла, осознав, что была его любовью сквозь века.
Пришло время расплачиваться по кармическим счетам прошлого. К тому же, сколько бы Эд ни твердил себе, что он и Джек — разные люди, его самого необъяснимо тянуло к этому мальчишке.
— Лорд Фикс… — послышался тихий вздох невдалеке.
Адела стояла в отдалении, наблюдая за сыном и юношей.
То, как Лукас беспрекословно следовал указаниям Эда, и то, с какой теплотой Эд хвалил его успехи, до боли напоминало общение отца с сыном. Перед глазами Аделы образ погибшего мужа то и дело накладывался на фигуру стоявшего перед ней мага-инженера.
«Какая же я порочная женщина…»
С каких пор это началось?
В ее душе зародилось чувство, которого там быть не должно.
Она испытывала романтическое влечение к Эдгару Фиксу.
«Прости меня, Джек… Я клялась, что ты останешься моей единственной, вечной любовью…»
Герцогиню душило жестокое самобичевание. Девятнадцать лет ее сердце было неприступной ледяной цитаделью, но стоило ей сойтись ближе с этим юношей, как лед растаял без следа. Даже зная, что Эдгар и ее муж — разные люди.
«Он посчитает меня омерзительной».
В конце концов, разница в возрасте была колоссальной. Семнадцать лет! Для высшего общества это выглядело дико. Настоящее моральное падение: взрослая правительница Востока вожделеет мальчишку, годящегося ей в сыновья, словно какого-то юного фаворита. Подобный позор для главы великого дома Эльмар был попросту недопустим.
«Я должна задавить это в зародыше. Забыть».
Адела приняла волевое решение. Затушить едва разгоревшийся уголек, пока он не превратился в пожар. Это всего лишь мимолетная слабость, игра воображения, которая со временем сойдет на нет. Никто и никогда не должен узнать о ее постыдной тайне.
Она прикрыла глаза, пытаясь совладать с дыханием.
— Ваша светлость?
— Ай! — вскрикнула Адела, едва не подпрыгнув на месте.
Она так глубоко ушла в свои терзания, что совершенно не заметила подошедшую служанку. Та уставилась на госпожу с искренним недоумением:
— Ваша светлость?..
— Кхм!.. Ч-что такое?
— Прошу прощения. К нам прибыли гости. Друзья молодого господина Лукаса.
— Друзья Лукаса?
— Да. Наследники великих герцогских родов пожелали засвидетельствовать свое почтение.
Адела растерянно моргнула. Они годами не жаловали ее поместье визитами. С чего вдруг пожаловали всем скопом?
— Проводи их ко мне, — приказала герцогиня, взяв себя в руки.