После шквала обрушившихся на неё техник и приемов Хелен окончательно выбилась из сил. Она лежала на земле, не в силах пошевелить и пальцем.
Её хрупкое тело лишь мелко подрагивало в конвульсиях. Некогда белоснежная, нежная кожа теперь была покрыта черными пятнами ожогов, а плоть превратилась в кровавое месиво.
Всё её тело покрывали следы зубов, от которых исходило тошнотворное зловоние слюны Кровососущих Демонических Ящериц. Винно-красные волосы, слипшиеся от крови и грязи, висели неопрятными паклями — от былого изящества не осталось и следа.
Лишь взгляд остался прежним: в глазах всё так же горели яростная враждебность и горькая обида. Она крепко стиснула зубы, всем своим видом показывая, что скорее умрет, чем покорится мне.
— Глупый цветочный демон, почему ты так невозможна упряма и зашорена? — я стоял, заложив руки за спину, с совершенно бесстрастным лицом.
— Ради безопасности Нокса ты терпишь здесь муки, которые хуже смерти. Но заслуживает ли он такой слепой и безграничной преданности?
— Конечно заслуживает! — в угасших, измученных глазах Хелен при упоминании этого имени внезапно вспыхнул огонек.
— Мой муж — лучший мужчина в этом мире!
— С того самого дня, как он спас меня, я твердо решила следовать за ним и защищать его вечно, в каждой его жизни!
— В первой и во второй жизни я пожертвовала абсолютно всем ради него!
— И в этой, третьей жизни, я клянусь до самой смерти оберегать его покой!
— Какое бесстыдное хвастовство! — я презрительно усмехнулся, слегка вздернув подбородок. В моем взгляде читалась насмешка.
— Я уж не говорю о том, что с твоими жалкими силами защитить его от меня просто невозможно. Но неужели ты и правда веришь, что этот Нокс достоин твоей слепой любви?
Хелен слегка замерла. — Что... что ты имеешь в виду?
— Хоть ты и тысячелетний цветочный демон, бессмертный и неразрушимый, ты далеко не всезнающа, — произнес я спокойным тоном.
— Есть вещи, о которых тебе лучше знать.
Взмахом руки я призвал световой экран, который завис прямо перед Хелен. Постепенно на нем начали проступать очертания сцены из прошлого.
Это была первая жизнь Нокса.
Ученый, уже ставший Первым Министром и Великим Канцлером, давал банкет для своих коллег в своем поместье.
Хелен смотрела не отрываясь, полностью поглощенная увиденным. Она совершенно не помнила этого банкета. Очевидно, это произошло уже после того, как её демонические силы иссякли.
— Прошу, господин Первый Министр! Позвольте вашему подчиненному предложить вам тост! — один из чиновников подобострастно обратился к ученому.
Затем он осторожно спросил: — Милорд, почему сегодня мы не видим рядом с вами госпожу Хелен?
— Она мертва, — бесстрастно ответил ученый, даже не подняв головы.
— М-мертва?! — присутствующие были потрясены. Их лица выразили целую гамму чувств.
— Как... как это возможно?
— Госпожа Хелен была не только молода и прекрасна, но и обладала выдающимся мастерством в боевых искусствах.
— Все эти годы она устраняла ваших политических врагов, фактически возведя вас в кресло Первого Министра.
— Как она могла умереть так скоро после вашего назначения?
Ученый отхлебнул вина и холодно рассмеялся: — Коллеги, вы правы.
— Боевое мастерство этой женщины и впрямь было исключительным. Как клинок для истребления врагов она была очень удобна.
— Но теперь я — Первый Министр. Мое положение высоко, а власть огромна. Я второй человек в империи после императора.
— Зачем мне держать при себе жестокую, безмозглую бабу, которая знает слишком много моих секретов?
— Именно я подсыпал в её вино Смертельный Порошок, отправив её в последний путь.
Гости ахнули, но мгновение спустя рассыпались в лестных похвалах:
— Милорд, блестящий ход!
— Настоящий мужчина должен быть беспощадным!
— Эта женщина знала слишком много тайн. Только её смерть могла гарантировать вечное молчание!
— Милорд ставит долг превыше личных привязанностей! Мы полны восхищения!
— Давайте же выпьем за милорда...
Глядя на то, как ученый и толпа продолжают пировать, забыв о ней, Хелен задрожала всем телом. Из её глаз беззвучно покатились слезы.
— Так вот почему тогда, хотя у меня еще оставались силы...
— Стоило мне выпить кувшин вина, как моя мощь мгновенно иссякла, и я превратилась в семя, провалившись в Желтые Источники.
— Значит... это ты отравил мое вино?
— Почему... почему ты так поступил?!
Слезы ручьями текли по лицу Хелен, она рыдала — горько и в то же время прекрасно.
Я слегка вздохнул: — Кармическое перерождение, круговорот судьбы. В невидимом мире у всего есть предначертанный финал.
— Кто-то рожден ценить чувства и справедливость, оставаясь верным в каждой жизни.
— А у кого-то хладнокровие и бессердечие выжжены в самой сути.
— Естественно, в каждом воплощении они будут лицемерами, прячущимися за маской добродетели.
Я взмахнул рукой, убирая первый экран.
Затем еще одним небрежным жестом вывел второй экран прямо перед Хелен.
На нем была запечатлена прошлая жизнь Нокса — даосский монах.
К этому времени он уже был седовласым стариком на закате лет, но при этом обладал могуществом Царства Верховного.
Он был главой величайшей даосской секты в мире, под его началом был миллион учеников. Его бывшие ученики и подчиненные были разбросаны по всему свету.
Опираясь на посох, даос стоял перед надгробием. На камне были высечены слова: «Могила старого друга, Хелен».
— Хелен... ах... не успел я оглянуться, как прошли десятилетия с нашей последней встречи, — тихо произнес даос.
— Знаешь ли ты, почему я тогда нанес тот удар и убил тебя?