— Смерть… Гу Цзюнь, я знаю тебя. Но ты сам себя ещё не знаешь… Узнаешь. Обязательно узнаешь…
Каменная сцена рушилась.
Мистер Уайльд, лежа на земле, всё отползал назад и продолжал безумно выкрикивать слова.
И тут глаза Гу Цзюня на мгновение стали острее лезвия гильотины.
Маленькие глаза старика моментально налились кровью.
Из горла вырвался чудовищный визг.
Второе бледно-красное искусственное ухо тоже отвалилось и упало на землю.
— Умереть… Надо умереть…
Мистер Уайльд вцепился пальцами в собственное уродливое лицо.
Первое движение оставило кровавые полосы.
Следующие сорвали кожу и плоть.
Вопли боли смешивались с безумным хохотом в звук, которому невозможно было подобрать название.
Обычных людей пробирало до костей.
Разве человек способен так обезуметь?
— Неужели Жёлтый Король не пришёл?.. Неужели смерть не приходила?.. Корона Жёлтого Короля уже надета на твою голову…
Мистер Уайльд внезапно обхватил собственную шею.
Пусть тело было маленьким и уродливым, силы ему не занимать.
Несколько рывков.
ХРУСТ.
Он сам свернул себе шею.
Кровь хлынула, словно после перерезанного горла.
Руки задрожали.
Сильнейшая судорога выгнула всё тело в неестественную форму.
Безумный голос оборвался.
Тусклое свечение в маленьких глазах погасло.
Мистер Уайльд умер.
Задушил себя собственными руками.
И вместе с его смертью исчезли все оставшиеся жёлтые фигуры в белых масках.
Сотрудники Управления недоумевали.
Неужели всё это время существовал только один мистер Уайльд?
Или искажённое пространство просто вернуло остальных фанатиков куда-то ещё?
Рябь пространства успокоилась.
Огромный открытый театр развеялся, как ветер.
Все внезапно обнаружили себя посреди бескрайнего жёлтого песка.
Над горизонтом поднималось красное солнце рассвета.
Павлин, Кэтрин и остальные, всё ещё тяжело дыша, огляделись.
Это точно не была пустыня возле австралийского Уолтон-Тауна.
И на пустыню Бунацик тоже не походило.
Машины и другие вещи вернули первоначальные материалы и форму.
Если бы рядом не лежали тела Чжэн Цзяляна и мистера Уайльда, всё случившееся можно было бы принять за один кошмарный сон.
Гу Цзюнь стоял в стороне с закрытыми глазами.
Несколько раз глубоко вдохнул, успокаивая внутренний хаос.
Одно кошмарное представление сняло больше 18% эрозии.
Два пустых пузыря счастливых снов и раньше держались на грани разрушения — они почти сразу лопнули.
Почти всё выдержал сладкий сон У Шиюй.
Вот уж действительно: сон солёной рыбки лучше всего сопротивляется тьме.
Но после применения Ока Бездны эрозия выросла ещё на 3%.
Итого — 6,1%.
В сознании одна за другой появились системные строки:
【Задание Бездны «За одну неделю снизить уровень эрозии на 10%» выполнено!】
【Вы выполнили задание более чем на сто часов раньше срока. Оценка выполнения: десять звёзд.】
【Вас ожидает награда за задание: неизвестно. Нажмите, чтобы получить.】
【Уровень духовной эрозии опустился в безопасный диапазон. Тревога отменена.】
【Прогресс закалки «Могучего сердца» увеличен на 20 000. Уровень повышен! Текущий уровень: вторая ступень (0/300 000).】
Десятизвёздочная награда?
Такого у него ещё не было.
И «Могучее сердце» наконец поднялось на новый уровень.
Даже сердце будто действительно стало биться сильнее.
— Солёный Цзюнь? — донёсся голос У Шиюй. — Ты как? Уже можно на тебя смотреть?
Она, как и остальные сотрудники Управления, толком не понимала, что произошло.
Они лишь знали: Гу Цзюнь использовал чрезвычайно мощную технику, а такие вещи обычно бьют по самому пользователю.
— Можно. Я в порядке.
Гу Цзюнь повернулся.
Все живы.
Павлин и остальные тоже.
С сердца словно сняли огромный камень.
Он провёл рукой по крови, уже заливавшей глаза.
— Цзысюань, иди сюда. Зашей мне веки.
У Шиюй и Цай Цзысюань сразу подбежали.
Сюэ Ба тем временем пытался связаться с Управлением по спутниковому телефону, а Лоу Сяонин вместе с другими сотрудниками удерживала порядок среди гражданских.
— А-а, Богач Цзюнь… — Цай Цзысюань был одним из врачей спасательной группы и носил маленький медицинский набор.
Он попросил У Шиюй помочь, быстро надел стерильные перчатки, очистил кровь с век ватными шариками и взялся за иглу.
Руки едва заметно дрожали.
Не потому, что лицо друга выглядело страшно.
И не из-за разрезанных век.
Просто было больно смотреть.
Когда-то Богач Цзюнь был красавцем курса.
А теперь одной такой физиономией можно детей от ночных истерик лечить.
Слишком высокая цена.
Вокруг дети наконец снова начали плакать.
Да и взрослые, до смерти перепуганные прежде, вспомнили, как говорить: «О боже мой».
Кэтрин и Том заметили, что лысый татуированный мужчина уже полностью растерял прежнюю наглость.
Вместе с девушкой он жался в стороне и изо всех сил старался не привлекать внимания.
Этот день навсегда изменит картину мира для всех этих людей.
И для них самих тоже.
— Я немного изменился, — сказал Гу Цзюнь друзьям. — Но внутри всё тот же.
— Если сравнивать с кенгуру, уже неплохо, что ты вообще человек, — У Шиюй внимательно осмотрела его. — А лицо… Съездим в Корею, там починят?
Гу Цзюнь невольно улыбнулся.
Потом рассмеялся в голос.
— Наверняка есть и другие способы. Должны быть.
Их оптимизм заразил остальных.
То, что минуту назад казалось исключительно горьким, превратилось хотя бы в горькую шутку.
В конце концов, У Шиюй была права.
Главное — он вернулся живым.
А лицо пусть чинят корейские врачи.
— Вы напомнили мне одну фразу, — сказал Цай Цзысюань, продолжая шить. — Доброе, прошедшее через испытания, становится особенно сладким.
— Лу Синь или Шекспир? — спросил Гу Цзюнь.
Только бы не очередная цитата «героя Управления».
— Шекспир.
Гу Цзюнь улыбнулся.
Любовь Цзысюаня к цитатам никуда не делась.
Разве что волос стало меньше.
А вот руки действительно стали лучше.
Шил он теперь куда искуснее, чем Гу Цзюнь помнил.
Тем временем Ван Жосян, Гао Юй и остальные тихо сидели в стороне, соблюдая приказ и не двигаясь.
Сюэ Ба вдруг радостно крикнул над спутниковым телефоном:
— Связь есть! Мы в пустыне Мобэй. Управление уже отправило группу эвакуации!
— А что с Отделом заклинаний? — спросила У Шиюй.
— Старик Тун говорит, твоя информация очень помогла. Было несколько случаев безумия, но сотрудники режима всё удержали. Серьёзных последствий нет.
Сюэ Ба подошёл и протянул телефон Гу Цзюню.
— А-Цзюнь, старик Тун хочет тебя услышать.
Гу Цзюнь приложил чёрный спутниковый телефон к уху.
— Алло?
— А-Цзюнь?! — из динамика рявкнул знакомый голос, полный совершенно безумной радости. — Это правда ты, засранец? Правда?!
— Да. Я.
Гу Цзюнь снова улыбнулся.
По груди разлилось тепло.
Он, оказывается, даже успел соскучиться по этому старику.
Пока Тун радостно орал в трубку, Гу Цзюнь смотрел на суету вокруг и понимал: работы впереди ещё море.
Зачистить силы мятежа.
Лечить синдром практики Канона.
Освоить и исследовать технологию Знака Старцев.
А вопросов ещё больше.
Он не верил, что всё Братство сводилось к одному мистеру Уайльду.
Общество Загробной Жизни.
Культ Р’льеха.
А теперь ещё и Братство Жёлтого Короля.
Мир действительно становился хуже.
Будущее полно перемен.
Но Гу Цзюнь смотрел на людей, с которыми наконец встретился после долгой разлуки, и думал:
будем справляться вместе.
Как учили своих детей доктора Странников Земли.
Сверхъестественным защищать обычных.