Туман вновь окутал всё вокруг, но чёрное море исчезло.
— З-закончилось?.. — зуг опасливо озирался и то и дело хлопал себя лапами.
Гу Цзюнь и остальные были на месте.
А Дома Червей не было.
Последнее, что зуг видел, — как тысячеглазый червь с безумным рёвом разлетелся на куски, гной и кровь. Вылетевшие из него глаза падали, будто снег.
А потом тяжёлая, удушающая тьма оборвалась разом.
Остался только туман.
Ощущения тоже изменились. Смрад исчез вместе с ним, и в лёгкие хлынул прохладный, почти родниковый воздух.
Все выжили.
Цзинь Чжуцзы по-прежнему держал тяжело раненного Фэн Вэя. Гу Цзюнь всё ещё сжимал в руках два пучка пустых шприцев и тяжело дышал.
Он огляделся.
Голоса умерших больше не звучали.
Их глаз тоже нигде не было.
Но словно кто-то другой звал его издалека.
Это чувство...
Команда входа в сны?
Ван Жосян?
В этот момент зуг что-то заметил и, испуганно хлопая себя лапами, бросился вперёд.
— Старейшина! Старейшина! Спасайте!
У деревьев пряталась целая стая зугов.
Гу Цзюнь знал: здесь они живут небольшими поселениями, а главным считается самый старый. Поэтому «старейшиной» оказался пожилой зуг. Не такой древний, как глава стаи в Зачарованном лесу, но тоже весьма почтенного возраста.
Увидев, что вся компания сейчас сбежит, Гу Цзюнь рявкнул:
— Стоять!
Старый зуг резко затормозил. Остальные тоже, кто-то даже повалился друг на друга.
Слава Человека-кошмара давно разошлась по их племенам.
— Хе-хе... — Старый зуг прожил на равнине Карр достаточно долго, чтобы понимать, кого можно злить, а кого не стоит. Он поспешил навстречу. — Господин Человек-кошмар, равнина Карр приветствует вас.
Лоу Сяонин впервые видела столько зугов сразу и подумала, что эти здоровенные крысы отлично умеют держать нос по ветру.
— Где Дом Червей? — спросил Гу Цзюнь. — Куда он делся?
Исчезла не только мрачная усадьба. Пропали чёрный мох и чёрные деревья. Они словно снова оказались по другую сторону прежней «границы», но и вдали никакого особняка не было.
На траве рядом лежали лишь отдельные лужицы гноя.
Гу Цзюнь понимал: тысячеглазый червь — не сам Дом Червей. Червь был воплощением силы, которую фанатики получили, совершая здесь жертвоприношение.
Даже если чудовище уничтожено, сам Дом не обязан исчезнуть.
— Что случилось? — Старый зуг не знал подробностей.
Их проводник быстро пересказал события.
Старейшина хлопнул себя по голове.
— А-а, вот оно что. Господин Человек-кошмар, точно сказать не могу, но кое-что слышал. Похоже, вы временно закрыли Дому Червей дверь в ваш мир.
Гу Цзюнь приподнял бровь.
— Объясни нормально.
— Что за сила стоит за Домом Червей, для меня тоже загадка. Большинство искателей приходят сюда за силой. Но у Дома есть собственные правила. А то, что вы сегодня сделали... этим правилам противоречит. Поэтому пока Дом Червей не станет принимать жертвы и просьбы от вашего народа. Точнее, всякий, кто пришёл из вашего мира — каким бы способом он сюда ни попал, — больше не сможет найти Дом.
Старый зуг заметил их нахмуренные лица и не понял, радуются они или злятся.
— Жалко, конечно...
— Жалко? — Лоу Сяонин презрительно фыркнула. — Да это именно то, чего мы хотели.
Существование Дома Червей было огромной угрозой для любого мира.
Фанатики могли использовать его, чтобы создавать бедствия, способные уничтожить цивилизацию. Для этого не требовалось раскалывать землю или ронять с неба звёзды. Достаточно усилить болезнетворный микроорганизм до уровня, с которым медицина не сможет справиться.
Если Земля теперь попала у Дома в «чёрный список», это была прекрасная новость — и огромный результат экспедиции.
— Насколько «временно»? — Гу Цзюнь не позволил себе обрадоваться слишком рано. — Он может открыться снова через год? Несколько лет?
— Э-э... — Старый зуг почесал голову. — Несколько лет точно нет. Для нас время важно, а для некоторых сил оно почти ничего не значит. Пара лет для них даже не моргание. Минимум десятки лет. Может, сотни. А то и дольше...
Только теперь Гу Цзюнь немного расслабился.
Значит, на какое-то время Дом Червей перестанет быть оружейной лавкой для фанатиков. Если наладить наблюдение за равниной и заставить зугов сообщать, когда Дом снова станет доступен людям, одну опасную дорогу можно перекрыть.
Есть ли у врагов другие пути — другой вопрос.
А сейчас важнее всего остановить эпидемию.
Потерял ли новый штамм легионеллы свою аномальную силу?
Что происходит на Земле?
Гу Цзюнь не знал ни этого, ни того, сколько времени прошло.
И оставалась ещё одна срочная проблема.
— Несколько наших людей пропали. Вы их не видели?
— На дороге дальше мы видели нескольких лежащих людей...
Все сразу встревожились.
Гу Цзюнь велел старейшине немедленно вести их туда и, прихватив медицинский ящик, побежал следом.
Через туман они продвинулись совсем недалеко и увидели у низкого дерева несколько тел, разбросанных по земле.
Дядя Дань, Ли Мэйцзя и остальные пропавшие.
Восемь человек.
У всех руки и ноги были рассечены до мяса, но брюшная стенка оставалась целой. Самым тяжело раненным по-прежнему был Фэн Вэй.
Поэтому дядя Дань ещё был в сознании.
Левая голень вся в крови, рваные льняные штаны насквозь промокли.
— А-Цзюнь...
— Что с вами произошло? — сразу спросила Лоу Сяонин.
— Подловили... — Дядя Дань даже сейчас пытался шутить, но бледное лицо выдавало боль. — Вы только ушли, пространство вдруг перекосило. Из земли полезло множество отростков. Я сразу открыл огонь, но меня всё равно утащили вниз. Потом будто зажало среди груды трупов. Я уж думал, всё, помер...
Гу Цзюнь сразу понял.
Никакой настоящей границы не было.
Всё окружение с самого начала пыталось разломать их психологическую защиту.
В той стене из тел в червивом коридоре был не только Фэн Вэй.
Там находились и дядя Дань с остальными.
Если бы тысячеглазого червя не уничтожили, они бы точно погибли.
Но сейчас перед Гу Цзюнем лежало сразу несколько раненых, которым требовалась неотложная помощь. Один он со всеми не справится.
И тут в сознании снова что-то отозвалось — слабый зов, вспышка мысли.
Команда входа в сны?
Он слышал, что в Стране Снов люди, вошедшие сюда сознанием, тоже способны касаться предметов. Если староста группы и остальные сейчас доберутся до них, лишние руки будут как нельзя кстати.
«Я здесь», — мысленно ответил он, нащупывая добрый сон Ван Жосян. — «Староста! Староста, я здесь! Идите сюда!»
И внезапно все — люди и зуги — увидели, как вокруг Гу Цзюня возникают переливающиеся пятна света.
Они становились всё ярче, всё плотнее...