Когда Гу Цзюнь вернулся в гостиничный номер, умылся и лёг в постель, было 22:40 — всего на десять минут позже режима. Допустимо.
Он написал У Шиюй «спокойной ночи», дождался ответа, положил телефон на тумбочку и выключил свет.
Сегодня они, наверное, сказали друг другу «спокойной ночи» уже десяток раз…
Гу Цзюнь улыбнулся, закрыл глаза, выровнял дыхание и постарался ни о чём не думать.
Спать.
Завтра они поедут к морю. Зимой купальников не увидишь, но развлечений всё равно должно хватить…
Через некоторое время нервы постепенно расслабились, сознание успокоилось. Перед глазами бесшумно начали всплывать фрагменты прошедшего дня.
Это… уже переход ко сну…
Внезапно голову резко дёрнуло.
Раньше такое иногда случалось именно при расслаблении нервной системы. Максимум несколько повторов — и он засыпал.
Но сейчас вместе с рывком возникло слабое знакомое странное ощущение.
Внутри сразу поднялось беспокойство.
Аномальная сила. PTSD. Повышенная настороженность…
Гу Цзюнь несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь подавить хаотичные мысли, но всё-таки открыл глаза.
Тело лежало неподвижно. Только взгляд медленно прошёлся по комнате.
В спальне было темно.
Городской свет из окна едва очерчивал шкаф, тумбочку и другую мебель.
Никого.
Ни человека, ни зуга, ничего странного.
Но по телу постепенно пополз холод.
Казалось, будто кто-то где-то смотрит на него.
Будто здесь есть ещё кто-то.
Постороннему почти невозможно проникнуть в номер. Гу Цзюнь всё-таки оставался особым объектом охраны. За дверью дежурила группа защиты важных лиц из оперативного отдела Шэньхайского Управления. У этой гостиницы давно были тесные рабочие отношения с Управлением.
И до этого ничего подозрительного он не замечал.
Шкаф?
Взгляд остановился на большом деревянном шкафу, встроенном в стену справа от кровати.
Может ли кто-то прятаться там?
Гу Цзюнь ещё раз осмотрелся, быстро прикинул действия, взял телефон с тумбочки и внезапно вскочил.
Выбежал из спальни и с грохотом захлопнул дверь.
Сразу вызвал двух охранников снаружи.
Гао Хаоцзэ и Линь Цзыюн — крепкие молодые мужчины в чёрных костюмах. Со стороны обычные телохранители знаменитости, но оба были вооружены настоящим боевым оружием, носили камни контроля рассудка и умели наносить духовный Знак Старцев.
Оба — элитные сотрудники.
Как и ещё восемь человек в группе охраны.
— Доктор Гу, что произошло? — уважительно спросил командир Гао Хаоцзэ.
Гу Цзюнь был моложе, но настоящим героем боевых операций.
— Я подозреваю, что в комнате кто-то есть, — серьёзно сказал Гу Цзюнь. — Возможно, прячется в шкафу.
Гао Хаоцзэ и Линь Цзыюн сразу напряглись.
Одновременно внутри поднялись злость на себя и чувство вины.
Как охрана, контролировавшая лифт, лестницы, коридор и камеры, могла что-то пропустить?
Если подозрение верно, это серьёзнейший провал.
Работа группы защиты заключалась как раз в том, чтобы, не мешая охраняемому человеку, уничтожать любые угрозы ещё до того, как они успеют приблизиться.
А теперь доктор Гу утверждает, что внутри кто-то есть.
Доктор Гу.
Гу Цзюнь.
Сейчас весь мир знал: если Гу Цзюнь говорит, что что-то не так, обычно действительно что-то не так.
По крайней мере прежний Гу Цзюнь был таким.
И если кто-то решил действовать против него, речь вряд ли идёт об обычном воре или безумном поклоннике.
Поэтому Гао Хаоцзэ немедленно запросил подкрепление. Несколько сотрудников, дежуривших в соседнем номере, быстро подошли.
Когда группа подготовилась и сам Гу Цзюнь подтвердил, что можно начинать, бойцы подняли автоматы и штурмовым порядком ворвались в спальню.
Проверили шкаф, пространство под кроватью и все остальные места, где теоретически мог спрятаться человек.
Никого.
В шкафу и под кроватью не было даже таракана.
Гу Цзюнь всё ещё хмурился, но уже и сам не мог уверенно сказать, было ли ощущение настоящим. Теперь оно почти исчезло.
— Командир Гао, возможно, я просто перенервничал, — вздохнул он. — Незнакомое место. Наверное, ещё не привык здесь спать.
Несмотря на это, Гао Хаоцзэ и остальные тщательно проверили весь номер, затем крышу здания и другие возможные точки. Снова просмотрели записи камер.
Никаких следов проникновения.
Всё было спокойно.
Никто не жаловался на подозрительность героя Управления. Люди здесь не первый день работали с аномальными угрозами.
Группа защиты важных лиц фактически была аналогом мобильной оперативной группы внутри оперативного отдела, и с подобной подозрительностью им сталкиваться приходилось постоянно. Иногда она возникала и у них самих, не говоря уже о коллегах с низким S-значением и PTSD.
Они не знали всех подробностей состояния Гу Цзюня, но по полученным инструкциям понимали: сейчас ему особенно нельзя подвергаться стрессу.
Гао Хаоцзэ сначала отправил остальных бойцов обратно, а затем доложил:
— Доктор Гу, здесь безопасно. Можете спокойно отдыхать. Мы останемся на посту.
— Хорошо… Спасибо за помощь.
Гу Цзюнь кивнул.
Командир Гао, наверное, боялся задеть его самолюбие. Но сам Гу Цзюнь совершенно не возражал бы спокойно обсудить случившееся.
Проводив охранника за дверь, он вернулся в спальню и сел на край кровати.
Некоторое время просто сидел в растерянности.
«У меня становится больше симптомов PTSD?»
Он знал, что это возможно. Именно этого опасались доктор Шэнь и остальные.
«Повышенная настороженность: проявляется гипербдительностью, усиленной реакцией испуга, нарушением концентрации, раздражительностью и вспышками гнева, саморазрушительным поведением; у части пациентов возникают нарушения сна».
Гу Цзюнь тихо повторил клинические признаки из учебника.
Они прекрасно объясняли и странное ощущение, и его реакцию.
Так ли это?
Он лёг на кровать, посмотрел в потолок и долго выдохнул.
Эмоциональных нарушений пока нет. Нарушениями сна это тоже ещё не назовёшь.
Но гипербдительность…
— А я ведь и раньше был параноиком… Солёная Шиюй, что-то уже скучаю.
Гу Цзюнь снова устроился поудобнее, накрылся одеялом и медленно закрыл глаза.
Неизвестно сколько времени прошло.
Он только начал засыпать — и голову снова резко дёрнуло.
Странное ощущение вернулось.
На этот раз Гу Цзюнь не открыл глаза. Дыхание стало тяжелее. Внутри постепенно разгоралось раздражение.
Раздражительность?
«Кто?» — мысленно спросил он. — «Кто это? Психическое внушение? Сигнал? Ритуал? Кто?!»
Многие люди с психическими расстройствами не считают себя больными.
Но как бы там ни было, сейчас Гу Цзюнь не очень верил, что это просто приступ PTSD.
Стоило подумать об аномальных явлениях, как начала болеть голова. Боль быстро усиливалась.
«Что ты хочешь сказать? Что пытаешься мне сообщить?»
Гу Цзюнь открыл глаза, терпя боль и нарастающую злость.
Он понимал, что долго не выдержит. Ещё немного — и начнутся судороги.
Но ему действительно будто послышался какой-то звук.
Гул. Шорох.
Словно слуховая галлюцинация…
Он снова крепко зажмурился, сосредоточился и попытался разобрать слова.
Кажется… едва слышно… будто кто-то говорил:
«Если ты нас слышишь… мы… хорошие люди…»