Двери автобуса со скрипом раскрылись, и люди, давно ждавшие на остановке, тут же ринулись внутрь.
Наступило начало августа. Летняя жара стояла удушающая: ещё только утро, а палящее солнце уже превратило приморский городок в духовку. Любому, кто оказывался на улице, приходилось несладко. Поэтому кондиционер в автобусе манил особенно сильно: кто успеет сесть, тот хотя бы немного отдохнёт.
— Фух, ну и жара.
— Водитель, прибавьте кондиционер!
Пассажиры набились в салон и быстро расхватали места. Полная тётушка, устроившаяся впереди, тут же громко потребовала:
— Посильнее нельзя?
— И так на максимуме, — даже не повернув головы, ответил водитель средних лет, закрыл двери и тронулся.
Шэнь Хаосюань вошёл поздно. Он был подростком и не хотел толкаться с тётушками и дядьками за сиденья, поэтому просто встал, ухватившись за подвесной поручень.
Он только что закончил школу. Экзамены написал хорошо, прошёл проходной балл первой категории и поступил именно в тот университет, на который рассчитывал. Родители обрадовались и разрешили ему пойти учиться на права.
Правда, обучение ещё не закончилось. А даже если права появятся — машины всё равно нет, так что пока приходится ездить на автобусе.
Сегодня в их маленьком городке проходил редкий для этих мест фестиваль аниме и комиксов. Масштаб небольшой, но для местной молодёжи — настоящий праздник.
Шэнь Хаосюань давно договорился встретиться с друзьями прямо на площадке и сейчас ехал туда.
От предвкушения настроение было отличным. Говорили, что приедут несколько популярных видеоблогеров. Ждать уже не хотелось.
— Кх… кхе-кхе…
Вдруг по салону прокатился тяжёлый кашель. Настолько резкий и неприятный, что многие невольно нахмурились.
Шэнь Хаосюань тоже повернул голову. Кашлял мужчина, сидевший слева неподалёку.
Ему было около сорока. Обычная повседневная одежда, обычное неприметное лицо. Но выглядел он плохо. Мужчина сидел в автобусе как минимум с предыдущей остановки и всё это время находился под кондиционером, однако всё равно обливался потом. На белой рубашке расплылись большие мокрые пятна.
— Кхе-кхе… уф…
Кашель наконец немного отпустил. Мужчина долго и тяжело восстанавливал дыхание.
Но почти сразу его снова скрутило. На этот раз приступ был ещё сильнее: тело содрогалось целиком, лицо покраснело, а в хриплом кашле слышалась густая мокрота.
Пассажиры, стоявшие рядом, немедленно начали протискиваться подальше. Те, кто сидел рядом и на ряду впереди, тоже поспешно встали.
Вокруг мужчины освободились сразу три места — но садиться туда никто не захотел.
— Что за дела? — полная тётушка спереди обернулась. Между ними было всего два сиденья, одно пустое. — Если болеешь и едешь в автобусе, маску-то надень.
Мужчина всё кашлял.
— Можно хоть немного терпеть? Руку к лицу приложить нельзя?
— А… простите… — сквозь кашель выдавил он. Голос звучал всё слабее. — Температура… немного кашляю.
— Немного?! — возмутилась женщина. — Это у тебя называется «немного»? Чахоточный…
Последнее слово она пробормотала уже себе под нос.
Обычно пассажиры не поддерживали таких сварливых людей, но на этот раз и остальные чувствовали себя неуютно.
Шэнь Хаосюань и раньше видел кашляющих в автобусах, однако настолько тяжёлого кашля — никогда.
Автобус ехал по почти пустым улицам городка. В салоне становилось всё напряжённее. Мужчина старался сдерживаться, прикрывал рот рукой, но приступы шли один за другим — громче, тяжелее, мучительнее.
Брызги слюны разлетались вокруг. Пассажирам становилось всё тревожнее, а отойти было уже некуда.
— Водитель, можно остановиться? — попросил кто-то. — Мы выйдем.
— Здесь нельзя, — ответил водитель тоном человека, которому надоели чужие страхи. — Он маску не надел — вы свои наденьте.
— Простите… — мужчина попытался что-то сказать, но слова снова перешли в взрывной кашель. Он болезненно прижал руку к груди, тело знобило. — Когда я выходил из дома… ещё не было… так… так плохо…
— Да лучше вообще молчи! — снова раздался раздражённый голос тётушки. — Умоляю. Сам болеешь — не садись в автобус.
Шэнь Хаосюань не выдержал:
— Если человек болеет, ему как раз надо до больницы доехать. Дяденька, вам скорую вызвать?
Многие пассажиры решили, что это и правда необходимо. Иначе автобус, похоже, придётся сразу вести к приёмному отделению.
Мужчина выглядел пугающе: задыхался от кашля, между приступами хватал воздух, дрожал всем телом почти как в судорогах.
— У… у! — вдруг он широко раскрыл глаза, грудь свело спазмом. Он резко повернулся в сторону и кашлянул так, будто внутри что-то лопнуло.
Все оцепенели.
Шэнь Хаосюань и полная тётушка тоже застыли.
На пол автобуса упал большой сгусток кровавой жидкости.
Но это была не просто кровь. В ней виднелись ярко-красные липкие кусочки разложившейся ткани, перемешанные с мокротой — и словно не только с мокротой.
Будто какие-то воспалённые и сгнившие фрагменты лёгкого вышли наружу вместе с кровью.
По салону быстро пополз тяжёлый запах.
— А-а! — закричала молодая пассажирка неподалёку. Кровавая мокрота брызнула ей на ноги и юбку.
— Чахоточный! — в ярости завопила тётушка.
В тот же момент молодой мужчина рядом с девушкой вдохнул запах, побледнел и не сдержал рвоту. На пол хлынули остатки недопереваренного завтрака, забрызгав обувь и одежду соседей.
Вонь стала ещё гуще и резче.
Салон мгновенно превратился в ад, полный испуганных криков.
— Окна откройте!
— Какие окна?! Остановите автобус! Остановите!
Шэнь Хаосюань окончательно растерялся. Он увидел, как полная тётушка вскочила и бросилась к водительскому месту, пытаясь вырвать руль и заставить автобус остановиться.
Почти на одних рефлексах он вместе ещё с двумя мужчинами кинулся её удерживать.
Всё смешалось.
А больной мужчина по-прежнему сидел, обессиленно откинувшись на спинку. Лицо исказили боль и ужас. Покрасневшие глаза смотрели на то, что он сам выкашлял на пол.
Что… это вообще такое?
— Кхе-кхе…
Новый приступ оказался ещё сильнее. Кровавая слюна разлеталась вокруг.
Невидимые глазу бактерии уже плавали в воздухе. Часть засасывало в систему кондиционирования, часть неслась к дыхательным путям мечущихся людей, к их лёгким…
У водительского места продолжалась борьба, а переполненный автобус змеёй вилял по дороге.