Кровь окрасила пустошь. Казалось, низкие тучи уже опустились с неба и вот-вот сотрут всё живое на одиноком острове.
Умирала сухая трава. Умирали деревья. Умирала сама земля.
Но из смерти рождалось нечто новое.
Сила ритуала заметно росла. Психическое давление становилось всё тяжелее. Всё больше людей погибали под беспорядочными ударами ножей чёрных чудовищ. Примитивный способ убийства превращался в чудовищную бойню.
Из ста девяти человек лишь пять-шесть десятков ещё могли стоять на ногах. Они сужали оборону, собираясь в круг.
Посреди хаоса Гу Цзюнь всё это время не двигался.
И что было страннее всего — ни одно чёрное чудовище не пыталось его атаковать.
Что с капитаном Гу?
Он действительно ведёт психическую борьбу — или его сознание уже сломалось?
К этому моменту даже у командиров, продолжавших поддерживать моральный дух, начали появляться сомнения. Только сотрудники Управления Небесной Тайны ещё держались за прежнюю уверенность.
Тень накрыла всех.
Сколько ещё продержатся эти несколько десятков человек?
Смерть уже была рядом.
Но У Шиюй не сдавалась и продолжала звать Гу Цзюня.
Именно её сознание было связано с его сознанием теснее всех. Поэтому первой она почувствовала перемену.
В нём внезапно появилась новая сила.
И эта сила заставила ожить и её собственный дух.
— Солёная Шиюй, слушай... — Гу Цзюнь наконец снова заговорил. Голос был хриплым, но твёрдым. — У нас появился шанс. Только один.
— М-м? — сердце У Шиюй сжалось. По его тону она уже поняла: хороший шанс так не звучит.
— Я соберу всех чудовищ в одном месте. Ты поведёшь остальных и ударишь Знаком Старцев. Как в прошлый раз — закончите ритуал. Возьми инструменты. Почувствуй связь и усили Знак.
Он передал ей медицинскую сумку. Все инструменты Калопа лежали внутри.
— Солёный Цзюнь, я хочу тебе кое-что сказать, — У Шиюй крепко сжала сумку; в глазах блеснули слёзы. — Но не скажу. Не выживешь — не услышишь.
— Постараюсь.
Гу Цзюнь легко толкнул её ладонью по голове и крикнул остальным:
— Слушайтесь Шиюй! Она знает, что делать!
Новая сила удерживала его в странном равновесии.
Он сохранял себя — и одновременно понемногу мог управлять ещё не полностью пробудившейся тьмой.
Но светлая сила уже уходила. Долго она не выдержит.
Действовать нужно сейчас.
Прямо сейчас войти в последний этап ритуала.
Под непонимающими взглядами людей Гу Цзюнь пошёл в сторону холмов и на чужом языке произнёс:
— Тварь из червей и личинок, обрети форму вновь.
Простая фраза прозвучала как раскат грома.
Он повторял её снова и снова. Голос был странным — и наполненным силой.
Ветер закрутил низкие тучи.
И вдруг вся пустошь словно застыла.
Будто сама ткань пространства и времени попала в вязкую трясину.
Все живые участники объединённого отряда почувствовали, как цепенеют. Тела перестали слушаться, даже мысли двигались с трудом.
Замерли вспышки выстрелов. Стихла канонада.
Люди решили, что сейчас погибнут под ножами.
Но чёрные чудовища тоже остановились.
А затем начали отходить.
Фигуры, уже занёсшие ножи, опустили руки и пошли прочь. Те, что окружали людей, развернулись. Даже только что собравшиеся на земле тела поднялись и двинулись туда же.
Со всех сторон, насколько хватало глаз, уродливые фигуры шли в одном направлении.
Туда, куда шёл Гу Цзюнь.
— Капитан Гу...
— Что происходит? Это его сила?..
— Такого не может сделать обычный человек...
Грант Белл, Полина Гризман и остальные были потрясены. Но и Лоу Сяонин с Павлином не ожидали подобного.
А-Цзюнь способен управлять этими тёмными созданиями?
Едва скованные сознания успели породить несколько мыслей, как перед людьми возникло ещё более жуткое зрелище.
На свободном участке пустоши перед Гу Цзюнем чёрные фигуры сошлись вместе.
Тело коснулось тела. Рука — руки. Нога — ноги.
И плоть начала искажённо слипаться.
Раздался звук, которому невозможно подобрать описание: словно одновременно ломались кости, гнила плоть — и тут же вырастали новые кости и новое мясо.
Одно тело. Два. Десять. Десятки. Сотня...
Многие смотрели, не в силах осознать увиденное.
Но сотрудники Управления Небесной Тайны мгновенно вспомнили.
Человеческий баньян.
Слипшаяся плоть, переплетённые конечности — масса чёрных фигур складывалась именно в огромный баньян с бесчисленными спутанными корнями.
Чем больше плоти втягивалось внутрь, тем выше и шире он становился. Вскоре дерево взметнулось к самому небу, превратившись в тёмный лес, закрывавший даже тучи.
Через несколько мгновений на пустоши не осталось ни единого отдельного куска тёмно-красной плоти.
Всё стало частью человеческого баньяна.
Посреди гигантского ствола зияло огромное чёрное дупло. Внутри стояло кресло, сложенное из мяса. От земли к дуплу поднимались ступени, словно сплетённые из лиан, — но на самом деле их составляли перепутанные руки и ноги.
По всему стволу торчали головы с разными лицами.
Иссохшие лица.
Лица глубоководных.
Лица культистов.
Лицо Се Имань. Тянь Ицин. Сюэ Ба...
Теперь люди переживали то же, что когда-то Джек Уэллс.
Просто глядя на это, они чувствовали, как сознание погружается в хаос.
Ещё несколько секунд — и многие могли окончательно сойти с ума.
Но У Шиюй, Павлин и остальные держались. Дядя Дань и его люди тоже.
У них оставалось поручение А-Цзюня.
Ветра больше не было слышно.
Мир наполнила мёртвая тишина.
И тут удивление стало ещё сильнее.
Гу Цзюнь ступил на лестницу из рук и ног и начал подниматься к дуплу.
Лицо ничего не выражало.
Он вошёл внутрь и сел на мясное кресло, повернувшись к людям — словно король, принявший корону.
Кто же такой Гу Цзюнь?..
Или — во что он превращается?
Гранту Беллу и остальным стало не по себе.
Гигантское дерево, чёрное дупло, сидящая внутри фигура — именно оттуда исходила сила, давившая на всех вокруг.
Внезапно дупло начало сжиматься.
Тёмно-красная размытая плоть потянулась к Гу Цзюню со всех сторон и почти мгновенно поглотила тело целиком.
Открытым осталось только лицо.
Один глаз налился кровью.
Второй стал чёрным.
А перед человеческим баньяном — по всей пустоши вокруг людей — возникли бесчисленные коленопреклонённые тени, похожие на иллюзию.
Все склонили головы. У некоторых голов не было вовсе.
Люди. Чужеродные существа. Гниющие трупы. Голые скелеты.
В первом ряду стояли на коленях только что погибшие Александр Прохоровка, Рам Фридрисен, Холлидей Мальт и другие.
Среди них был и Сюэ Ба.
Растерянность захлестнула людей.
Но У Шиюй знала.
Это всё ещё Солёный Цзюнь.
Его «вкус» не исчез.
Он сам ещё там.
— Это он... Он ещё там... — прошептала она. — Вот что он задумал...
— У Шиюй!
Она не поняла, заговорило ли само дерево или это была галлюцинация, но услышала крик Гу Цзюня:
— Готовьтесь! Сейчас!
Его сознание искажалось и сопротивлялось одновременно.
Половина — тьма.
Половина — он сам.
Это был последний этап ритуала.
Вся его сила уже собралась здесь.
Если Сын Несчастья действительно сойдёт в мир, человеческий баньян станет его телом — одной из привычных форм.
Пока сознание Гу Цзюня ещё удерживало врата бездны закрытыми.
Но действовать нужно было сейчас.
Ещё немного — и Сына Несчастья уже ничто не остановит.
«Сейчас... Все...»
Гу Цзюнь уже не знал, доносится ли его голос до остальных.
Тёмная плоть проникала в каждую частицу кожи, в голову, в сознание. Он сливался с баньяном.
Исчезал.
Но я... не могу просто умереть.
Для этого мира ещё не настал конец.
Р’льех должен ещё немного полежать на дне.
Все должны вернуться и встретить праздник.
Солёная Шиюй ещё хочет что-то сказать.
А я ещё хочу это услышать.
Гу Цзюнь собрал всю оставшуюся силу.
Он давно знал, что нужно сделать.
И открыл в сознании неполный прекрасный сон Железного Сына.
Грохот.
Светлая сила хлынула наружу и на мгновение подавила тёмную волю.
Вот он.
Шанс.
Застывший ветер снова двинулся. Люди почувствовали, как с сознания спало давление.
Сейчас. Быстро. Не сомневайся...
У Шиюй услышала его будто внутри себя. В глазах стояли слёзы, в руке она крепко сжимала инструменты Калопа.
— Знак Старцев! — закричала она, и слёзы покатились по щекам. — Все вместе! Бейте!
Сотрудники Управления Небесной Тайны были отлично обучены и мгновенно построились. Грант Белл и остальные, не успев ничего обдумать, подчинились команде.
Пять-шесть десятков выживших одновременно с У Шиюй направили духовный Знак Старцев на огромный искривлённый человеческий баньян.
Ослепительный Знак ударил вперёд.
Связь с инструментами Калопа многократно усилила его.
Удар пришёлся точно в дерево.
Никто уже не понимал, что слышит: вой ветра, рёв баньяна или треск раскалывающегося мира.
Слух исчезал.
Перед глазами всё дрожало.
Солёный Цзюнь. Солёный Цзюнь. Выживи, слышишь? Тогда я скажу всё прямо сейчас...
Голос У Шиюй уходил всё дальше.
Гу Цзюнь чувствовал, как растворяется мир.
Человеческий баньян с оглушительным грохотом рухнул и взорвался на бесчисленные куски.
Он не знал только одного.
Не превратился ли сам в такие же куски.
Было очень больно.
Оставалось слишком много сожалений.
Но... врата бездны в каменной стеле закрылись.
Ритуал закончился.
Ещё раньше последний человек в красном балахоне вошёл в стелу и принёс себя в жертву.
Общество «Лайшэн». Сын Несчастья.
Спите.
Оставайтесь в аду.
Перед глазами Гу Цзюня всё ещё мерцал неполный прекрасный сон.
Как же там было красиво.
Праздник цветения лайхуа. На родине все склоны покрыты цветущими деревьями. Лэндон гуляет по горам с родными, Лигейей, другом Пэйяни и другими близкими. Вокруг смех и радостные голоса.
Не тот Железный Сын, которого запомнил мир.
Просто обычный, ничем не примечательный сон.
Человеческий сон.
А затем Гу Цзюнь будто увидел уже собственную мечту.
Праздник середины осени. Он, Солёная Шиюй, Цзысюань, дядя Дань, Дэн Симэй... Они вместе смотрят на луну, смеются, шумят.
Картина постепенно размывалась.
Сознание исчезало.
Исчезала светлая сила.
Исчезала тёмная.
Занавес опустился.
Эта пьеса тоже называлась «Человек».