Позади внезапно загремели выстрелы.
У Гу Цзюня сжалось сердце. Он развернулся и побежал обратно.
— Назад!
Лоу Сяонин, Павлин, Мо Цин и остальные уже мчались следом.
Они отошли от границы меньше чем на двести метров. С такого расстояния должны были быть слышны крики. Но кроме нескольких одиноких выстрелов не донеслось ничего.
При настоящей перестрелке такой тишины быть не могло.
Туман поглощал звук? Тогда почему выстрелы слышны?
Гу Цзюнь пытался уловить хоть шёпот или видение — ничего.
И именно мёртвая тишина пугала сильнее всего.
Тридцать секунд бега — и они снова у границы.
Пейзаж не изменился.
Но дяди Даня и остальных не было.
— Что за… где они? — выдохнула Лоу Сяонин.
Она обвела местность пистолетом. Ни целей, ни зверей.
В пределах видимости не было ни дяди Даня, ни Фэн Вэя, ни Ли Мэйцзя, ни остальных девяти сотрудников. Ни врага. Ни крови. Ни оторванных конечностей. Никаких следов борьбы.
Только гильзы на мху.
Девять гильз.
Все девять патронов из магазина были выпущены.
И судя по положению гильз, стреляли не в одну сторону. Не похоже, что огонь вели по одной наземной цели.
— Вот… вот так и исчезают, — в ужасе хлопал себя зуг. — Вдруг — и никого.
— Невозможно, — резко сказала Лоу Сяонин.
Она была из оперативного отдела и знала разведку и поиск следов. Отказываться принять картину без проверки не собиралась. Одним глазом она внимательно осмотрела траву и землю.
Ничего.
Только раздражение росло.
— Возможно, есть один вариант, — сказал Гу Цзюнь и посмотрел вверх. — Их что-то унесло.
Все подняли головы.
Серый туман не позволял увидеть небо, но… не двигалась ли там огромная тень?
Если дядя Дань стрелял по летающей цели, разброс гильз становился понятнее.
Но была ли это правда?
— Господин Человек-кошмар, — неожиданно заговорил зуг, — я… кажется, кое-что заметил.
У зугов были свои таланты. Нюх у них был лучше человеческого, они чувствовали слабые изменения в воздухе. Сейчас зуг оказался с людьми в одной лодке и поневоле начал думать и о собственной шкуре.
— Что? Показывай.
Он отвёл их метров на десять в сторону и указал на заросли.
Павлин раздвинула траву длинным ножом.
Кэтрин тут же выругалась:
— О боже…
Мо Цин, Цзинь Чжуцзы и остальные подошли ближе, и Том с другими вторыми личностями тоже отреагировали с отвращением.
На голой земле извивалась огромная куча червей.
Бледно-красные, тонкие как нити. Одного легко раздавить подошвой — но их были сотни и тысячи, переплетённых в живой клубок.
Под микроскопом они, вероятно, выглядели бы ещё страшнее.
Но и сейчас одного вида извивающейся, трущейся друг о друга массы хватало, чтобы Гу Цзюнь почувствовал, будто черви ползают у него под кожей.
Обычно подобная грязь не вызывала у него такой реакции.
Во время операций по удалению паразитов он собственными руками вытаскивал червей из окровавленных тканей и сохранял холодную голову.
Но сейчас тревога росла с каждой секундой.
Может, потому что сознание само рисовало страшную картину: тела дяди Даня и остальных мгновенно разлагаются и превращаются в такие же клубки нитевидных червей…
— Они странные, — Лоу Сяонин тоже нахмурилась. — Почти то же чувство, что от той красной двери. Будто вижу, как разлагаются трупы.
За красной дверью когда-то находилась каменная комната. Гу Цзюнь знал: в ней действительно лежали горы тел людей цивилизации чужих письмен.
В месте, символизировавшем материнское чрево, выращивали новую жизнь.
Если Лоу Сяонин испытывала похожее ощущение, черви и правда могли быть связаны с разложением тел.
— Только здесь? — спросил Гу Цзюнь у зуга.
— Только здесь, — уверенно ответил тот. — До этого их не было. Они появились только что. Но на территории Дома Червей каких только червей нет. Говорят, чем больше путешественников из разных миров приходит сюда, тем больше становится видов. Будто коллекция.
Лоу Сяонин побледнела.
— Чёрт… Дядя Дань…
— Я этого не говорил! — зуг испуганно замахал лапами. — Я не знаю. Правда не знаю. Мы не настолько учёные!
Павлин и остальные тоже почувствовали холод.
Кэтрин прошептала:
— Но если бы это были они, почему черви лежат одной кучей? Они должны были быть повсюду…
— Хватит, — Гу Цзюнь глубоко вдохнул. — Не трогайте. Это могут быть паразиты. Идём. Времени мало.
Стоять здесь было бессмысленно.
Сейчас даже одна минута стоила слишком дорого.
— Дядя Дань… — Лоу Сяонин несколько раз пыталась что-то сказать и в итоге только выругалась.
Они были смертниками. Их собственная жизнь в этой операции не могла быть важнее задачи.
— Всем быть осторожнее.
Как командир Гу Цзюнь обязан был принимать холодные решения.
Если выход существовал, он был впереди.
Но мысли всё равно рвали изнутри.
Они разделились всего на несколько минут…
Кто это сделал? Кто-то наблюдает из тумана?
Перед глазами всплыло доброе лицо дяди Даня.
«Только не вздумай умереть, старик. Ты ещё обещал сводить меня в клуб».
Павлин и Мо Цин тоже мрачнели. Они знали дядю Даня недолго, но он успел стать для них тёплым, шутливым старшим товарищем и помогал привыкать к жизни в Управлении.
Теперь девять коллег исчезли, и от этого было тяжело каждому.
Но шаг ускорился.
Они всё глубже входили в туман и всё ближе подходили к поместью.
Кар-р-р…
Над ними пролетела стая чёрных птиц — почти слишком подходящее дурное предзнаменование.
Странные здания уже были совсем рядом.
И тут впереди снова появилась женщина в грубой льняной одежде, которую они видели раньше. Теперь заметили больше: она тащила за руку маленькую девочку с косичкой. Мать с дочерью будто спасались бегством.
Сквозь туман доносился плач женщины:
— Быстрее! Быстрее, иначе догонят!
Лоу Сяонин и Павлин посмотрели на Гу Цзюня.
Позвать их? Побежать следом?
И тут прозвучал другой голос — детский, слабый и усталый:
— Нет, мама. Нам всё равно не спастись. Мы все умрём.