«В связи с выявленной в последние дни вспышкой пневмонии, вызванной новым штаммом легионеллы, с 19:00 3 августа на всей территории города вводится режим жёстких ограничений. Просим как можно скорее вернуться домой. Не поддавайтесь панике и спокойно ожидайте дальнейших указаний по эвакуации…»
На экране телевизора ведущий-мужчина выглядел предельно серьёзным. Голос звучал торжественно и уверенно, словно одной интонацией должен был вселить веру в победу над бедствием.
В Шаньхае любой телеканал показывал одно и то же экстренное сообщение.
Интернет уже ограничили, а на все мобильные телефоны в городе регулярно приходили новые уведомления.
Оповещение началось в два часа дня. В семь вечера вводились ограничения. Всего пять часов — слишком стремительно, чтобы люди не испугались.
Некоторые сразу попытались уехать на машинах: и приезжие, и местные целыми семьями. Но все въезды и выезды уже перекрыли. Город был запечатан.
Другие бросились в супермаркеты за запасами — и обнаружили, что магазины и крупные торговые центры тоже закрыты.
В выпуске новостей ведущий объяснял причины довольно подробно.
Легионелла распространяется через аэрозоль. В природе она живёт в окружающей среде, а в городах особенно хорошо размножается в системах кондиционирования, охлаждения, горячего и холодного водоснабжения. Загрязнённая вода превращается в мелкодисперсный аэрозоль, человек вдыхает его и заражается. Типичные симптомы — высокая температура, сильная потливость, одышка и кашель.
Поэтому супермаркеты, спортивные комплексы и другие большие закрытые помещения становились особенно опасными.
Все кондиционеры в городе требовалось немедленно отключить. Души, увлажнители и другие устройства, создающие аэрозоль, — тоже. Далее планировалось отключить вообще все искусственные системы водоснабжения. С полуночи 4 августа подача воды по всему городу прекращалась.
Жителям рекомендовали заранее набрать запас. При этом воду советовали не пить; если другого выхода нет — дать ей постоять не менее десяти часов. После набора воды не подходить к кранам без необходимости и ждать эвакуации.
Не поддавайтесь панике.
Сначала службы будут поочерёдно вывозить из районов заболевших и всех с подозрением на инфекцию, помещая их в изоляцию. После этого начнётся эвакуация остальных жителей.
— Пожалуйста, спокойно оставайтесь дома, — снова и снова повторял ведущий. — Не поддавайтесь панике.
Текст сообщения явно согласовывали до последнего слова. Нужно было показать серьёзность ситуации и при этом не вызвать хаос. Даже слово «вспышка» старались смягчать формулировкой «выявлены случаи».
Но люди с медицинским образованием слышали больше.
Обычная легионелла не обладала такой заразностью. Что именно означало «новый штамм легионеллы»?
Большинство горожан не знало подробностей о бактерии. Зато тяжесть мер ощущали все.
Ли Минцю окончил университет шесть лет назад. Ему было почти тридцать, он работал программистом в IT-компании.
Когда во второй половине дня объявили общегородское предупреждение, в офисе мгновенно началась паника. Все хотели уйти домой, но начальство сообщило: по указаниям тем, кто находится в зданиях, лучше по возможности оставаться на месте и ждать эвакуации. Срочно возвращаться домой должны прежде всего люди, оказавшиеся на улице.
— У кого дети — можете уйти первыми. Остальные решайте сами. На дорогах хаос, народу полно. Бегать по городу сейчас, возможно, опаснее.
Это было правдой.
Из окон среднего этажа офисного здания было видно, как люди спешат по улицам. Такси перестали останавливаться. Транспортная система приближалась к коллапсу.
Ли Минцю был приезжим, не женат, детей нет. Квартиру снимал с соседом, дома его никто не ждал. Поэтому решил остаться.
Так поступила примерно половина коллег.
Уходили не только родители. Некоторые хотели успеть купить припасы:
— Неизвестно, сколько ждать эвакуации. Если бактерия заражает воду, потом минералку уже не достанешь.
Другие отмахивались:
— Да пугают. Обычная показуха.
Центральное кондиционирование сразу отключили. В августовскую жару офис за считаные минуты превратился в парилку. Окна при этом по инструкции требовалось держать закрытыми.
— Может, это серьёзнее атипичной пневмонии…
— Наверняка власти понимают, насколько резко всё делают. Раз всё равно пошли на такие меры, значит, причина есть.
После первой бурной дискуссии десяток оставшихся сотрудников расселся по рабочим местам. В жарком помещении разговор постепенно стал редким и тревожным.
Вэй Сяожу как раз закончила звонок знакомому врачу и мрачно сказала:
— Он говорит, легионелл много видов. Эта, похоже, новый штамм, не похожий на прежние. Обычно для профилактики надо как раз проветривать помещения, открывать окна — не создавать бактерии идеальные условия.
— Тогда почему нам окна закрыть велели? — удивился Чжан Давэй.
Тот же вопрос был и у Ли Минцю.
Вэй Сяожу попыталась точно пересказать слова врача:
— Главный переносчик — тот самый аэрозоль, о котором говорят в новостях. Но обычная легионелла с ветром распространяется примерно в радиусе двухсот метров, а в водопроводной воде живёт чуть больше часа. Если сейчас велят одновременно закрывать окна и отключать воду, мой знакомый видит только три варианта.
Она сглотнула.
— Первый: новый штамм переносится большим числом способов, дальше распространяется и дольше выживает в воде. Второй: санитарные службы считают, что Шаньхай уже почти весь… загрязнён. И третий: верны оба варианта.
Все переглянулись.
Медицинские детали они понимали плохо, но серьёзность уловили сразу.
Передаётся по воздуху? Через водопровод?
Но человек обязан дышать и пить.
— Весь город загрязнён? — Чжан Давэй вспыхнул. — Как до такого довели? Опять скрывали, пока всё не вышло из-под контроля?
— Мой знакомый говорит… — Вэй Сяожу тоже выглядела потерянной, — возможно, всё развилось слишком быстро. Даже власти не успели отреагировать.
Люди тревожились, раздражались, но ничего не могли сделать — только ждать.
Так они дождались семи вечера.
Над городом завыли сирены. Режим ограничений вступил в силу.
Из окон офиса улицы казались уже почти вымершими. Лишь время от времени проезжали машины санитарных служб и сил режима изоляции. Иногда проходили группы сотрудников в белых защитных костюмах, подбирая редких людей, которые ещё шатались снаружи, и увозя их на транспортных машинах.
Но в новостях заранее предупреждали: контакт с санитарными сотрудниками сам по себе повышает риск заражения, поэтому специально выходить на улицу ради того, чтобы вас «забрали», не нужно.
Да и увозили людей не из Шаньхая, а сначала на проверку. При малейшем подозрении на инфекцию следовала изоляция и лечение.
После сирен по всему городу зазвучало громкоговорящее сообщение:
«Просим как можно скорее вернуться домой…»
В новостях также говорили: если рядом кто-то начинает непрерывно кашлять или проявляет другие подозрительные симптомы, немедленно отойдите и позвоните на горячую линию. Если симптомы появились у вас — тоже звоните как можно быстрее, чтобы получить помощь.
Почему сначала вывозят больных, а только потом здоровых?
Ли Минцю размышлял об этом весь день.
Чем больше думал, тем сильнее подозревал: дело не только в нехватке людей. Возможно, почти весь Шаньхай действительно загрязнён.
У болезни ведь есть инкубационный период. Пока симптомы не появились, не видно, кто носитель, а кто нет. Один заболевший способен расширить заражённую зону и передать бактерию тысячам людей.
Поэтому нельзя просто открыть город и начать массовую эвакуацию. Нужно дать времени выявить тех, у кого болезнь уже развивается, и понять, какие районы ещё остаются чистыми.
Возможно, только здоровых из действительно чистых районов в конце концов и вывезут наружу…
Все молчали.
И тут тихий обычно коллега Линь Минда, сидевший за своим столом, внезапно закашлялся:
— Кх… кх…
Все мгновенно повернули головы.
Его лицо уже неизвестно когда стало болезненно серым.
«Всё», — сердце Ли Минцю сжалось. Тело словно потеряло опору.
Вэй Сяожу рядом тоже побледнела.
— А-а! — Чжан Давэй отступил на несколько шагов. — Звоните! Быстро звоните!
— Я… я… — попытался сказать Линь Минда, но вместо слов начался более сильный кашель. — Я… кхе-кхе…