Холодный ветер налетел на арену и обжёг лица людей.
Перепуганные дети вцеплялись в родителей.
Но родители боялись не меньше.
Жёлтые фигуры на трибунах не двигались.
А вот окружившие сцену люди в жёлтых плащах и белых масках ожили.
Из-под масок понёсся низкий, смешанный гул множества голосов — словно песнь мёртвых, накрывшая всё вокруг.
Тьма в небе взбурлила.
Из земли поднималось что-то зловещее.
Каменная сцена и весь открытый театр начали дрожать.
Лица Сюэ Ба, Цай Цзысюаня и остальных изменились.
Сотрудники Управления узнавали слова.
Это было заклинание призыва из первой тайны «Канона семи тайн Земли».
Но в отличие от них, жёлтые фигуры читали его быстро и безошибочно.
Слишком быстро.
С безумием, которое невозможно описать.
Не прошло и мгновения, как из разных мест трясущейся сцены вырвались зловещие крылатые тени.
Чёрная шерсть.
Каждая размером примерно с половину человека.
Хвосты — словно обратные крюки.
Крылья — как лезвия гильотины.
Когти — острые шипы.
Гигантские существа, похожие на летучих мышей, рванулись вперёд.
В воздухе возникло ощущение отвратительной, почти неуловимой вони.
Это…
Ночные ужасы.
Гу Цзюнь прищурился.
Сердце тяжело ухнуло.
Последний раз он видел таких существ у пещеры в пригороде Дунчжоу.
По идее, они были духовными формами.
В экспериментах Отдела заклинаний призывались именно такие.
Но в этом искажённом пространстве они словно обрели материю.
Никто не сомневался: удар когтя способен оторвать человеку голову и залить всё кровью.
— А?.. — вырвалось у Цай Цзысюаня.
Лоу Сяонин, Ян Ин и остальные специалисты по заклинаниям тоже были потрясены.
Сильные.
Слишком сильные.
Да, они каждый день тренировались психически.
Но далеко не каждый из них по-настоящему применял призыв первой тайны.
С этими фанатиками они пока сравниться не могли.
Тем более сейчас, когда чувствовали себя словно после тяжёлой болезни, а сильнейшие — Ван Жосян, Гао Юй и другие — ещё не восстановились.
Обычные люди снова запаниковали и стали тесниться к центру.
Гу Цзюнь уже собирался действовать, когда Павлин крикнула:
— Всего лишь мелкие ночные ужасы. Оставьте их нам!
Пятеро чужеземцев приняли решение одновременно.
«Канон семи тайн Земли» знали не только Странники Земли.
Барзай знал.
Атал знал.
И многие другие.
Но если кто и применял Канон во благо, среди них обязательно были Странники Земли.
Доктора их народа с детства учили:
сверхъестественным защищать обычных.
Кто причиняет вред их народу — враг.
Павлин, Мо Цин, Золотой Столб, Каменный Тигр и Водяной Нефрит двигались невероятно быстро.
Сотрудники Управления изумились.
Даже Гу Цзюнь не ожидал такой слаженности.
Очевидно, за этим стояли годы тренировок и совместных боёв.
Пятеро выстроились в небольшую ритуальную формацию и одновременно начали читать заклинание, сопровождая слова жестами.
Вокруг них взметнулся ослепительный белый свет.
Чужая песня в ветре исказилась под его натиском.
В их собственном хоре тоже слышалась едва заметная нотка безумия.
Но Ван Жосян, достигшая пятой тайны, и У Шиюй, находившаяся на второй, ощущали разницу.
Эта сила была похожа на свет, вырванный из самой тьмы.
Из камня сцены один за другим вырвались ещё более огромные чёрные силуэты.
Они взмывали в небо с пронзительными, совершенно чуждыми криками и заслонили собой все тучи.
Обычные люди увидели их — и уже не могли даже бежать.
Что это за чудовища?!
Больше десятка.
Каждое размером с дом.
Размах повреждённых крыльев — десятки метров.
Крики напоминали вороньи.
Голова — словно у грифа.
Бледно-жёлтая с чёрным кожа — как гниющий труп.
У каждого было несколько пар неестественно длинных конечностей, заканчивавшихся огромными режущими когтями — даже шире и толще крыльев мелких ночных ужасов.
Духовные формы.
И всё же почти материальные.
— Призыв пятой тайны… — осенило Ван Жосян. — Это пятая тайна…
Цай Цзысюань, Сюэ Ба и остальные уставились на пятерых ещё пристальнее.
Кто они вообще такие?
В голове Гу Цзюня всплыло название.
Большие ночные ужасы.
В следующую секунду больше десятка чудовищ с визгом ринулись в разные стороны.
Добрыми существами они точно не были.
Когти рубили.
Крылья били.
Мелкие ночные ужасы визжали, когда их рвали, расплющивали и раздирали на части.
Хотя их было бесчисленное множество, приблизиться к людям они не могли.
Оставалось лишь невидимое ощущение кровавого дождя.
Пение жёлтых фигур в белых масках начало сбиваться.
То тут, то там силуэты распадались.
Их сила слабела.
— О-хо… — тихо произнесла У Шиюй.
Цай Цзысюань закричал от восторга.
Лоу Сяонин не удержалась и вскинула кулак.
В сотрудниках Управления снова вспыхнул боевой дух.
Эти пятеро невероятно сильны.
Даже в сердцах обычных людей вновь зажёгся огонёк надежды — пусть зрелище и было чудовищно жестоким.
Павлин и остальные не замечали чужих реакций.
Они были полностью сосредоточены на заклинании.
Сердца задыхались.
На лбах вздувались жилы.
Павлин вдруг вспомнила детство.
Родителей.
Сахарка.
Город Земли.
Огонь, сжёгший травяные равнины.
Осаланцев, которые всё равно пришли.
Если здесь действительно можно создать другое будущее — нельзя позволить этому миру погибнуть.
Герой Управления сказал: это их миссия.
— Вперёд!
Павлин резко взмахнула рукой.
Из-под ног вырвался ещё один большой ночной ужас.
Её психическая сила почти иссякла.
Казалось, само сознание сохнет и рассыпается.
Кэтрин забеспокоилась.
Павлин, хватит… Павлин…
Большие ночные ужасы полностью подавляли мелких.
Но тех всё ещё было бесконечно много.
А жёлтые фигуры в белых масках окружали сцену тысячами, десятками тысяч.
— Вот как… Значит, пора появиться смерти? — снова раздался безумный смех мистера Уайльда. — Вкусной смерти! Смерти, которая приносит душу!
Их пение внезапно изменилось.
Мелкие ночные ужасы перестали появляться.
Но вместо этого быстро сгущалась куда более тяжёлая и мрачная сила.
Сотрудники Управления вздрогнули.
Пятая тайна.
Эти люди тоже использовали пятую тайну.
— Они призывают материальных… — торопливо сказала Ван Жосян. — Настоящих… бьякхи…
Слово само вырвалось из её рта.
Она не знала, откуда его знает.
В тот же миг двинулся и Гу Цзюнь.
Он давно понимал, что Павлин и остальные не смогут удерживать такой расход сил долго.
Но заставить противника перейти к следующему шагу уже было достаточно.
Это означало, что и те пошли ва-банк.
Это пространство не было полностью земным.
В нём смешивались искажения, похожие на Страну Снов.
А значит, у него появлялся шанс.
Потому что у него оставался ещё один навык.
Навык Человека-кошмара.
Маска не мешала.
Но пришло время её снять.
Гу Цзюнь одним движением сорвал с лица белую маску, а другой рукой достал что-то из маленькой медицинской сумки на поясе.
— А…
— А-Цзюнь!
Стоило людям увидеть его лицо, как сердца сжались.
Кто-то не сдержал крика.
Цай Цзысюань покраснел.
Лоу Сяонин выругалась.
Даже У Шиюй широко раскрыла глаза — неизвестно, что именно отозвалось в её синестезии.
Раньше Гу Цзюнь был красивым мужчиной.
Теперь черты и форма лица сохранились, но багрово-фиолетовая кожа и густые струпья делали его пугающим до ужаса.
— Не смотрите на меня! Все пригнитесь! — крикнул Гу Цзюнь. — Быстро! Делайте как я сказал!
Сотрудники Управления подчинились первыми, хотя и не понимали причины.
Цай Цзысюань и остальные заставили обычных людей тоже пригнуться.
Перепуганная толпа поспешно согнулась.
Павлин и Мо Цин уже поняли, что он собирается сделать.
Они мгновенно встревожились — и одновременно растерялись.
— Вот как. Значит, вы так любите смотреть пьесы? — сказал Гу Цзюнь. — Тогда я как раз покажу вам одну.
Он поднял скальпель Карлопа и лёгкими быстрыми движениями, как когда-то Чёрный торговец иглами, провёл по векам обоих глаз.
Уровень духовной эрозии — 21,68%.
Давно забытая боль мгновенно захлестнула сознание.
Гу Цзюнь провалился в пузырь счастливого сна.
Его тело тем временем осматривало окружившие арену жёлтые фигуры.
Глаза резко распахнулись.
Взгляд, словно собранный из десяти миллионов перемешанных кошмаров, буквально вырвался наружу и исказил пространство.
— Начинается кошмарное представление.
Материальные бьякхи, о которых говорила Ван Жосян, ещё не успели явиться.
Пение жёлтых фигур внезапно оборвалось под ударом искажающей силы.
Силуэты замерли в потрясении.
Одни тут же рассыпались.
Те, кто ещё держался, безумно хватали себя руками, срывали маски, выцарапывали глаза.
Люди, участвовавшие когда-то в битве в Доме кошмаров, почувствовали знакомое.
Пространство снова наполнилось силой кошмара.
Не смотреть.
Не думать.
Они продолжали пригибаться.
Но даже так казалось, что мозг вот-вот разорвётся от боли.
— А-а-а, смерть… смерть… — в голосе мистера Уайльда впервые прозвучало изумление, тут же утонувшее в ещё большем безумии. — Значит, вот как… Смерть…
БА-БАХ!
Все ночные ужасы в небе — мелкие и большие, все духовные формы — одновременно взорвались.
Сверху хлынул кровавый дождь.
Огромный открытый театр затрясся.
Каменная сцена начала раскалываться кусок за куском.
Эрозия: −1%, −3%, −5%, −10%, −18%.
Один пузырь счастливого сна лопнул.
Второй — следом.
Разрушился и тот сладкий сон У Шиюй.
Сознание Гу Цзюня вернулось в тело.
Эрозия упала до 3%.
Мысли стали удивительно ясными.
Даже багровый цвет кожи начал отступать.
Он сначала посмотрел на У Шиюй и остальных — те были целы, только тяжело дышали и не понимали, что произошло.
Обычные люди пластом лежали на земле, но, похоже, тоже не пострадали.
Затем Гу Цзюнь перевёл взгляд на трибуны.
Сотни тысяч жёлтых зрителей расплывались и теряли очертания.
На дальней части сцены осталось лишь несколько жёлтых фанатиков, катавшихся по земле от боли.
Посмотрите-ка.
Какой бурный отклик публики.
Кошмарное представление имело оглушительный успех.
Гу Цзюнь направился к снова проявившейся на земле короткой фигуре в жёлтом.
Та, бормоча «смерть, смерть», отползала назад.
Он встретился с её маленькими глазами, полными ненависти, и произнёс:
— Мои глаза — Бездна. Бездна — истина.
Мистер Уайльд.
А это — отдельная пьеса специально для вас.
Око Бездны.