Жёлтое сияние на ночном небе потускнело.
Единственная яркая звезда — Альдебаран — будто качнулась вместе с опорой линии электропередачи.
Тяжёлые колёса всё ещё вращались, зарываясь в песок и грязь. Из-под шин летели комья земли. Нагруженный грузовик продолжал давить на металлическую конструкцию.
Балки гнулись всё сильнее.
И наконец тридцатиметровая громадина медленно повалилась в сторону машины.
Детское пение оборвалось.
Холли растерянно моргнула и тут же нырнула в объятия матери:
— Мама! Мне приснился кошмар.
У всех вокруг словно одновременно прояснились головы.
Особенно резко это почувствовали Павлин и остальные Странники Земли.
Ритуал нарушен.
У любого ритуала есть строгая последовательность и условия. Любое вмешательство способно всё изменить.
А уничтожение такой важной опоры — тем более.
— Он… — Кэтрин смотрела потрясённо. — Кто вообще этот Человек-кошмар?
— Мы и сами хотели бы знать, — пробормотала Павлин.
Если бы здесь были только они, провернуть такое не получилось бы.
Чем ближе к опоре, тем сильнее воздействие на разум.
Они просто потеряли бы управление машиной и разбились.
Но этот Человек-кошмар…
Грубый.
Безумный.
И невероятно прямолинейный.
Супруги Джексон, Перри, Дэвис и остальные люди возбуждённо заговорили.
— Он это остановил?
— Вот это мужик…
— Слава богу, мы его послушали.
Даже самый недогадливый теперь понимал: странная группа была не причиной происходящего.
Наоборот.
Это были единственные люди, которые хоть что-то умели.
И если хотелось выжить, лучше держаться рядом.
Внутри круга из машин никто не потерял разум и не ушёл на колени в пустыню.
Те, кто раньше спорил и не слушал, увидев это, бросились к ним.
— Помогите!
— Пустите! Пожалуйста!
Павлин и остальные не стали отгонять перебежчиков.
Чем больше людей оставалось в сознании, тем сильнее нарушался ритуал.
— А если всем нажать на клаксоны? — предложила Кэтрин. — Заглушим песню.
Павлин уже знала, что такое автомобильный гудок.
По её представлениям, десяток машин мог реветь как целая толпа.
— Да. Пусть машины кричат!
Супруги Джексон и остальные уже привыкли к странным выражениям этих людей.
Все нырнули в машины.
БИ-БИ-БИ-БИ!
Десяток с лишним клаксонов одновременно взвыл вокруг.
Шум был такой, что закладывало уши.
Дети зажали ладонями уши и морщились.
Но метод работал.
Тихая женская песня, и так ослабшая, почти утонула в хаосе.
Как и говорилось в самой песне — скоро её никто не услышит и она исчезнет в своей Каркозе.
БИ-БИ-БИ!
Рёв машин разрывал ночь.
Некоторые из тех, кто уже опустился на колени, внезапно пришли в себя.
Люди с ужасом оглядывались на обезглавленные тела по сторонам, вскакивали и с криками бежали.
— Сюда! — звали Кэтрин, Том и остальные. — Оставайтесь рядом!
Пускать их внутрь круга машин не стали: никто не знал, не успели ли они чем-нибудь заразиться.
Но позволили расположиться неподалёку.
Возле опоры грузовик всё ещё давил вперёд.
Гу Цзюнь не собирался останавливаться, пока не свалит её окончательно.
Услышав вой клаксонов, он усмехнулся.
Правильно.
Именно так.
Разнесите в щепки все условия, которые нужны этому ритуалу.
Опора уже падала.
Оставаться возле центра построения было опасно.
Гу Цзюнь прижал педаль газа пакетом с хламом из кабины, отстегнул ремень и, превозмогая дрожь во всём теле, толкнул покорёженное дверное полотно.
Щель осталась узкая.
Он с трудом протиснулся наружу, спрыгнул в грязь, глубоко вдохнул и, пошатываясь, пошёл обратно к дороге.
Жёлтый свет на небе угасал.
Чем бы ни был этот ритуал, его главную цель, похоже, уже сорвали.
«Тайный знак появится — смерть придёт.
Призраки явятся — безумие наступит».
Знак появился.
Смерть не состоялась.
Значит, первую часть пророчества уже удалось изменить.
Но что тогда означает вторая?
Пространство вокруг по-прежнему искажалось.
Тревога не уходила.
Что сейчас происходит в Управлении?..
* * *
Звёзды постепенно проступали на небе.
Серп луны снова показался в темноте.
Свет Альдебарана слабел.
И вдруг внутри искажённого пространства полигона появились новые звуки.
Похожие на автомобильные клаксоны.
А вместе с ними — голоса, в которых снова появились настоящие эмоции.
— Никому… не стрелять… — хрипло выдавил Сюэ Ба. — На наш разум воздействуют…
Лица тех, кто держал автоматы, начали меняться.
Внутри что-то боролось.
— Твою мать… — выругалась Лоу Сяонин.
Ей понадобилось огромное усилие, чтобы разжать руки и отпустить оружие.
— Нас провели… Это не Гу Цзюнь… не проход в Страну Снов…
У Шиюй застыла.
Она не понимала, почему сила ритуала вдруг ослабла.
Но шанс упускать нельзя.
— Прекратите чувствовать силу Канона! — закричала она. — Ритуал разъедает ваше сознание! Разрывайте связь! Немедленно! Чжэн Цзялян — предатель, следите за ним!
Люди цеплялись за внезапно вернувшуюся крупицу ясности.
Изо всех сил отводили сознание от источника силы.
Рвали связь.
— Шиюй… забери оружие… — хрипло, обрывками сказала Ван Жосян.
Значит, она всё ещё сопротивляется.
У Шиюй поняла, насколько это важно, и сразу бросилась собирать оружие у Ван Жосян, Сюэ Ба, Лоу Сяонин, Юй Сяоюна и остальных.
Всего вооружённых было восемь.
Один автомат она взяла в руки.
Два повесила на себя.
Из остальных выдёргивала магазины.
Вскоре она едва могла двигаться.
Зато теперь была единственным человеком на площадке, у которого оставалось огнестрельное оружие.
Ствол автомата смотрел прямо на Чжэн Цзяляна.
Чем ниже был уровень освоения Канона, тем легче человек вырывался из жёлтого водоворота.
Особенно те, кто ещё не касался третьей тайны.
— А-а!
Цай Цзысюань вскрикнул.
Лицо было залито холодным потом, но он первым полностью разорвал связь и даже сумел остаться на ногах.
Его переполняли ярость и горечь.
Друг не воскрес.
Вся операция оказалась результатом чужого влияния.
А хороший суп уже наверняка сварен.
И сегодня Гу Цзюнь его не попробует.
Цай Цзысюань вдруг бросился вперёд.
И со всей силы ударил Чжэн Цзяляна в лицо.
Тот рухнул.
— Как ты смеешь!..
Чжэн Цзялян закричал, словно окончательно сорвавшийся безумец.
Зверь, загнанный в угол.
— Как вы смеете! Я из рода Хастура! Я будущий король! Как вы смеете так обращаться со своим королём?!
Все видели его безумие.
И от этого становилось ещё тяжелее.
Как связать этого человека с тем спокойным, вежливым Сяоляном, которого они знали?
— Вы разрушили великое дело! Стадо тупых свиней! Мятежники!..
Чжэн Цзялян, пошатываясь, поднялся.
Из разбитой губы текла кровь.
Увидев, как с неба уходит жёлтый свет, он взревел от ярости и боли:
— Вы помешали приходу Каркозы! На вас падёт бедствие!
— Ага, — сказала У Шиюй.
И нажала на спуск.
БАХ!
Пуля ударила Чжэн Цзяляна в левую голень.
Он завопил и снова рухнул.
Кровь хлынула из раны.
Но страха на лице не было.
Только всё более странное безумие.
— Ха-ха-ха! Вы окончательно разгневали Братство! Вы могли стать знатью нового королевства! Сестра Шиюй! Сестра Жосян! Вы могли стать моими королевами! Но вы не умеете почитать своего короля, не умеете служить ему! Низкородные животные, вам нет места в моём королевстве!
Он запрокинул голову и расхохотался.
— Вы уже увидели свой Жёлтый знак? Он предвещает вашу смерть сегодня ночью.
Человек говорил как безумец.
Выглядел как безумец.
Но ни У Шиюй, ни Цай Цзысюань не могли просто списать его слова на сумасшествие.
Потому что Ван Жосян и другие сильные специалисты всё ещё не сумели окончательно разорвать связь?
Или потому, что пространство вокруг по-прежнему оставалось искажённым?
Звёзды вернулись.
Но Альдебаран всё ещё сиял ярче остальных.
Ритуал повредили.
Однако Братство, стоявшее за ним…
Ещё что-то делало.
— Смотрите, — скривился Чжэн Цзялян. — Вы сами идёте на свою плаху. «Канон семи тайн Земли» не сказал вам, что не вы одни способны прикасаться к этой силе. Вы ещё очень, очень слабы…
И вдруг женская песня снова стала громкой.
На этот раз к ней присоединилось бесчисленное множество низких, мрачных голосов.
Они сливались и перекатывались.
У Шиюй резко повела стволом по сторонам.
Цай Цзысюань, Сюэ Ба и остальные в тревоге озирались.
— Осторожно!
— Пространство меняется!
Сила пустоты?
Никакого оглушительного взрыва.
Но волны, колебания и искажения пространства пришли мгновенно.
И остановить их было невозможно.
Лицо Чжэн Цзяляна стало ещё безумнее.
Он воздел руки.
Песня Альдебарана зазвучала в полную силу.
Призраки Братства пришли.
— М-м…
У Шиюй смотрела на наслаивающиеся видения и едва понимала, что происходит.
Будто множество пространств одновременно наложились друг на друга.
Все земные.
Горы.
Леса.
Пустыни.
И среди этого хаоса она вдруг почувствовала знакомый вкус.
Соль.
В следующий миг ночь превратилась в день.
Но солнца не было.
Звёзд тоже.
Небо висело тусклое и серое.
Окружение полностью изменилось.
Экспериментальный полигон исчез.
Все оказались в огромном открытом театре, похожем на арену.
Театр?
Так казалось из-за гигантских каменных ярусов, которые кольцами поднимались вокруг.
Сама их форма напоминала спиральный треугольник.
И все места были заняты.
На каждом сидела фигура в рваном землисто-жёлтом плаще с вышитым Жёлтым знаком.
Арена была исполинской.
Трибуны уходили к самому небу.
Каменные блоки в кладке были размером с дома.
А жёлтых зрителей…
Сотни тысяч.
Лица скрывались в тени капюшонов.
Невозможно было понять, настоящие они или нет.
На небе не было облаков.
Казалось, все грозовые тучи собрались не над ареной, а прямо на её трибунах.
Тишина.
Но в ней зрела какая-то чудовищная гроза.
Братство…
Члены Братства…
Люди Управления не знали, где оказались.
Но увидели, что стоят на огромной каменной сцене в центре арены.
И неподалёку от них было ещё несколько групп.
Растерянные обычные люди.
У некоторых рядом стояли машины.
Многие держали детей.
Всё стало ясно.
Их полигон был лишь одной точкой ритуала.
Возможно — важнейшей, но не единственной.
Как и говорил Чжэн Цзялян, другие точки существовали по всему миру.
А теперь все они наложились друг на друга на этой огромной сцене.
— Ха-ха-ха!
Чжэн Цзялян смеялся, глядя на бесчисленные жёлтые силуэты.
Из толпы к нему уже двигалась группа из десятка фигур в жёлтых плащах.
Он почти терял сознание от восторга.
— Мои слуги… Они пришли…
У Шиюй не стала ждать.
Подняла автомат и выстрелила в Чжэн Цзяляна и приближающихся жёлтых фигур.
Щёлк.
Щёлк.
Ничего.
Она нахмурилась и посмотрела на оружие.
Материал изменился.
Автомат стал почти пластиковым.
— Ты уверена, что это вообще не игрушка? — спросила Ван Жосян.
Неизвестно когда её лицо снова стало пустым.
Глаза потемнели.
И она была не одна.
Больше половины спасательной группы — Гао Юй, Чжан Цзодун, Юй Сяоюн и остальные — уже стояли рядом с Чжэн Цзяляном.