Небо затянули мутные облака, и зимний вечерний ветер казался ещё холоднее. По прогнозу сегодня обещали небольшой дождь.
В одной из мужских комнат общежития на базе Отдела заклинаний Гу Цзюнь складывал вещи в чемодан.
Инструменты Калопа тоже лежали рядом. Управление разрешило забрать их с собой: сильного стресса они у него не вызывали, а умеренный контакт с аномальными предметами входил в план лечения как контролируемая стимуляция.
Личных вещей оказалось совсем немного. С тех пор как он поселился здесь, времени что-то покупать, обживать комнату и создавать уют почти не было.
Несколько комплектов одежды, книги, подарки — и чемоданы практически собраны.
Пока Гу Цзюнь лежал в коме, ему принесли много подарков. Сейчас он достал из ящика письменного стола две открытки и улыбнулся.
Их прислала У Шиюй.
В тот день она была в командировке в соседнем Бэйчжоу и не успевала приехать к нему, поэтому отправила две открытки прямо из гостиницы. Позже их приняла медсестра.
Гу Цзюнь снова перечитал написанное.
«Надеюсь, эта открытка нормально до тебя доберётся. Мы уже давно знакомы и многое вместе пережили. Просто хочу сказать: мне очень повезло встретить такого друга. Скорее выздоравливай и просыпайся. Пусть дальше у тебя всё идёт гладко. — У Шиюй»
«Вторая открытка для количества… Надеюсь, ты проснёшься и увидишь её, иначе будет слишком жалко. Ещё раз желаю, чтобы дальше всё шло хорошо. — У Шиюй»
На душе стало тепло, настроение заметно поднялось.
Захотелось увидеть её, услышать голос.
Почерк, конечно, не всегда похож на человека, но у неё был именно такой: лёгкий, красивый, живой, с чем-то озорным.
Недостаток у этих открыток был только один — слишком мало текста. Он не успел насмотреться.
Если уж брать количеством, нужно было присылать десять.
Тук-тук-тук.
Кто-то постучал в открытую дверь спальни.
Гу Цзюнь обернулся. В проёме стояла У Шиюй с небольшим коричневым дорожным рюкзаком за плечами.
— Здравствуйте, товарищ Гу. Я У Шиюй из Отдела досуга. Моё задание — водить вас есть, пить и развлекаться. Первый этап — едем ко мне домой встречать Новый год.
— Здравствуйте, товарищ У. — Гу Цзюнь улыбнулся.
У Солёной Шиюй тоже был довольно длинный новогодний отпуск. На это время она действительно числилась сотрудником Отдела досуга, отвечавшим за его программу отдыха, координацию и наблюдение за здоровьем.
Сам Гу Цзюнь остался без близких родственников и не хотел мешать другим встречаться с семьями. Поехать к ней домой на праздник было хорошим вариантом.
— Для количества надо было отправлять десять, — сказал он, помахав открытками.
— Теперь понятно, почему тебя зовут Богачом Цзюнем.
Гу Цзюнь толкнул её ладонью в голову.
— Как-нибудь нарисую твой портрет, — продолжила У Шиюй. — Давно уже не рисовала.
В университете она училась живописи. Именно благодаря таланту в этой области когда-то попала в отдел древностей Шэньхайского Управления Небесной Тайны.
Но за всё время знакомства Гу Цзюнь почти не видел её работ.
Когда вещи были собраны, они потащили несколько чемоданов из спальни в гостиную.
Из кухни тянуло ароматным бульоном.
Цай Цзысюань сварил суп из свиного мозга с ягодами годжи — чтобы питать инь, успокаивать дух, укреплять мозг и кровь. В ближайшее время это был последний суп, который Гу Цзюнь попробует у него, поэтому Цзысюань особенно постарался: продуктов не жалел, а после долгого томления осталось всего две с половиной миски густого наваристого бульона.
Суп уже стоял на столе: две полные миски и одна наполовину, от всех поднимался пар.
— Как пахнет… — У Шиюй смотрела на них почти с тоской и сглотнула.
— Идите пить суп.
Цай Цзысюань отдал полную миску Гу Цзюню, вторую — У Шиюй, а себе оставил половину.
Трое легко стукнулись мисками, словно бокалами, и начали есть.
— Богач Цзюнь, сам тоже почаще вари себе супы, — с сожалением сказал Цай Цзысюань. — Подобное питает подобное. Вдруг правда поможет мозгу восстановиться.
— Поможет или нет… — Гу Цзюнь медленно пил сладковатый наваристый бульон. — Всё равно супов мне теперь надо есть больше.
В последние недели он перепробовал немало еды, которая теоретически могла помочь. Даже прожевал один лист дерева лайхуа.
Результата не было.
Сейчас дерево лайхуа выросло всего примерно до десяти сантиметров и листьев на нём было немного. Гу Цзюнь даже не знал, не навредил ли растению, откусив один.
— Я вдруг вспомнила кучу продуктов, которые могут тебе помочь… — пробормотала У Шиюй.
Мясо панды?
Она подумала и тут же отказалась от идеи. Панды слишком милые.
— Даже не думай о панде, — сказал Гу Цзюнь.
У Шиюй удивлённо моргнула:
— Откуда ты знаешь?
— У тебя над головой фотографии панд висят.
У Шиюй подняла глаза. И правда.
Цай Цзысюань посмотрел на них и с чувством тяжело вздохнул:
— Вы ещё не уехали, а я уже скучаю. «Спокойной ночи, спокойной ночи! Сладка печаль разлуки — до утра готов я так прощаться…»
Гу Цзюнь и У Шиюй переглянулись.
Шекспир!
Или старейшина Атал.
Третьего не дано.
После супа они вместе с Цай Цзысюанем вышли из комнаты.
За Гу Цзюнем его место сохранялось, но сам Цзысюань переедет в другую комнату к новому соседу. Сотрудникам Управления нужен человек рядом, чтобы они могли следить за психическим состоянием друг друга.
На лифте трое спустились в холл первого этажа и направились к выходу.
Снаружи уже моросил дождь. Мелкие капли тихо шуршали по земле — и словно так же ложились на настроение собравшихся.
Гу Цзюнь просил не устраивать большого провожания, но дядя Тун и многие другие всё равно пришли. В основном это были близкие знакомые.
У входа уже ждала внедорожная машина. Она должна была отвезти Гу Цзюня и У Шиюй в аэропорт. Оттуда они полетят в Шэньхай, где их встретят местные сотрудники Управления.
Среди провожающих была и Ван Жосян. Недавно её перевели из изоляционной базы обратно в Отдел заклинаний.
Во время эпидемии новой легионеллёзной болезни она уже отличилась, а в период изоляции постоянно вела себя безупречно. Но после возвращения контроль над ней в ближайшее время всё равно останется строже, чем над остальными.
Ван Жосян лишь кивнула Гу Цзюню. Все утешительные слова уже были сказаны. За него она не слишком боялась: Богач Цзюнь не тот человек, который легко ломается.
— А-Цзюнь. — На круглом лице дяди Даня держалась улыбка, скрывающая настоящую грусть. — Раз уж отпуск — отдыхай как следует. Настроение улучшится, и восстанавливаться будет быстрее.
— Я не стану нести эту чушь, — буркнула Лоу Сяонин. — Только, мать твою, не раскисай. Даже если не поправишься, занятий в жизни полно! Не поверю, что на этом ты закончился.
— Господин Гу, — Павлин по-прежнему обращалась к нему уважительно, — вы навсегда останетесь для меня героем.
— Хорошо, что она тебя давно знает, — весело заметила Кэтрин. — Иначе Шиюй могла бы приревновать.
Все рассмеялись.
У Шиюй спокойно приняла поддразнивание:
— Иногда немного ревности даже полезно. Можно сбалансировать солёность.
Даже привыкнув ко всем, Дэн Симэй всё равно оставалась немногословной.
— Берегите себя.
— Держите. — Дядя Тун сунул Гу Цзюню и У Шиюй по толстому красному конверту. — И не вздумайте экономить мои деньги!
Под конец голос у него оборвался. Он глубоко вздохнул.
У доктора Шэня рядом уже покраснели глаза.
Два года назад именно они выбрали этих двоих для специальной подготовки. С тех пор произошло слишком многое.
Тогда вместе с ними был и Сяосюй. Недавно мальчика официально перевели в Отдел заклинаний и включили в число перспективных специалистов, которых будут особенно активно развивать.
— Дядя Тун, доктор Шэнь, все вы… — Гу Цзюнь по очереди посмотрел на знакомые лица. — Берегите себя. И не переживайте за меня. Лоу Сяонин права. Возможно, я больше не смогу воевать рядом с вами, но жить буду нормально. Новая жизнь тоже должна оказаться неплохой.
— Обязательно, — с чувством пробормотал Цай Цзысюань. — Обязательно.
Морось становилась сильнее.
После последних слов прощания все помогли сложить багаж в багажник, а Гу Цзюнь и У Шиюй сели в машину.
Двери чёрного военного внедорожника закрылись. Водитель завёл двигатель, и низкий рокот прорезал шум дождя.
Под взглядами людей, переполненных противоречивыми чувствами, машина проехала по мокрой дороге, покинула жилую часть базы Отдела заклинаний и направилась наружу — в обычный мир.