После прошлого морского боя Управление Небесной Тайны собрало на палубах и в воде огромное количество останков глубоководных. Удалось различить фрагменты 165 тел. Двадцать одно сохранилось относительно хорошо, три — почти полностью. По просьбе Гу Цзюня одну из самых целых туш сразу оставили за ним.
С тех пор прошёл уже больше месяца. В штаб-квартире успели провести серию вскрытий. Такие специалисты, как Сяо Хуэйвэнь, наконец вдоволь поработали с аномальной анатомией — и заодно спасли науку от риска, что Гу Цзюнь опять даст всем структурам собственные названия.
Биологических вопросов было слишком много. Твёрдых доказательств, что глубоководные превращены из людей, всё ещё не существовало.
Полное секвенирование генома не закончили — это требовало времени. Но сходства с человеком действительно находились: во внутренних органах, репродуктивной системе и ряде других структур.
Глубокой ночью, получив звонок Гу Цзюня, командный центр не до конца понял его внезапный энтузиазм, но выполнил просьбу. Тушу, оставленную специально для него, доставили из медицинского корпуса базы Отдела заклинаний в Народную больницу Бэйхэ. Из штаб-квартиры также приехали Сяо Хуэйвэнь, Хэ Тао и ещё несколько экспертов.
В судебно-анатомическом зале стоял резкий запах формалина. Свет бестеневых ламп заливал секционный стол.
На столе лежал глубоководный — почти два метра ростом, с чудовищно развитой мускулатурой и серо-зелёной чешуёй по всему телу.
В отличие от обгоревших останков, этот экземпляр погиб от пулевого ранения в область сердца. Поэтому тело сохранилось очень хорошо, особенно голова.
Вокруг собрались люди в масках и секционных халатах: Гу Цзюнь, Цай Цзысюань, дядя Дань, Сяо Хуэйвэнь и другие.
— Если ничего нового не случится, следующую неделю живём здесь, — сказал Гу Цзюнь.
После длиннейшего дня он отдохнул меньше четырёх часов. Но новая битва уже началась. Времени тратить нельзя.
Он хотел закончить задание на десять звёзд и получить максимально возможную награду.
Правда, за неделю с Се Имань ещё неизвестно что может произойти.
— Устанешь — садись сюда, — сказала У Шиюй с дивана у стены. — Потеснимся, не страшно.
На случай психических феноменов рядом были не только она и Дэн Симэй. Пришли Павлин, Мо Цин и остальные: в заклинаниях и Знаках Старцев они разбирались лучше обычного персонала. Кэтрин, увидев тушу, только повторяла: «О мой бог... о мой бог...»
Никакой это не бог. Неведомая тёмная сила создала нечто явно недоброе.
Гу Цзюнь смотрел на уродливую рыбью голову, на выпуклые глаза и ощущал странное знакомство.
Будто уже видел именно этого глубоководного.
Он и правда раньше приходил в морг посмотреть на тело — но ощущение возникло ещё при первом взгляде.
— Что это такое, выясним ножом.
Он положил в инструментальный лоток четыре своих инструмента Калопа: нож, ножницы, пинцет и длинноручный молоток.
Остальным он объяснил, что молоток подарил зуг Джили, когда они были в Дайлат-Лине, и, возможно, остальные инструменты происходят оттуда же.
— С чего начнём? — спросил Сяо Хуэйвэнь. Из-за спешки полноценного предсекционного совещания не было. — Я бы предложил с конечностей. Разогреемся.
Он хотел предложить то же самое ещё во время удалённого наблюдения за вскрытием гуля.
— С лица, — ответил Гу Цзюнь и провёл пальцами по чешуе на рыбьей морде.
На этот раз он не был первопроходцем. Уже видел чужие записи и видео, поэтому не было смысла долго раскачиваться. Если тело способно вызвать видение — лучше спровоцировать его сразу и получить больше информации.
Пропитанная формалином чешуя оставалась очень твёрдой. На ощупь она смутно напомнила Гу Цзюню поражённую кожу Се Имань.
Превращённый человек?
Но плавники, жабры, перепонки между пальцами, форма черепа и многое другое говорили о полноценном ином виде.
Если это превращение человека, одной кожной болезнью оно не объясняется. Нужен долгий процесс деформации, разрастания тканей, ороговения и множества других изменений. Биологи пробовали моделировать такую трансформацию даже теоретически — и везде упирались в почти неразрешимые проблемы.
Был и ещё один вопрос: насколько глубоко способен нырять глубоководный?
Разница в глубинах огромна из-за давления.
Рекорд свободного ныряния человека без оборудования — около 125 метров. Киты благодаря особой физиологии способны опускаться примерно на две тысячи. По строению глубоководный должен был выдерживать не больше пяти-шести сотен метров, но во время прошлого боя его видели рядом с подлодкой на глубине около тысячи.
Остальные считали название «глубоководный» каким-то неизвестным озарением Гу Цзюня. Он же знал: это имя дала система. Значит, причина должна быть.
Если существо способно только на пятьсот-шестьсот метров, система вряд ли назвала бы его глубоководным.
Хотя оставался и другой вопрос: точно ли лежащее перед ними существо вообще является тем самым глубоководным?
Поэтому у Гу Цзюня было две главные цели. Первая — понять связь глубоководных с нынешней кожной болезнью. Вторая — выяснить, как они выдерживают такие глубины.
Даже если полного ответа не будет, любая зацепка пригодится.
— Начнём.
Он нанёс маркером линии на покрытое чешуёй лицо и взял секционный нож. Только теперь открыл интерфейс и принял задание Бездны.
【Задание принято. Текущая степень вскрытия: 0%. Осталось времени: 167:59:59】
— Эй! — Сяо Хуэйвэнь вскрикнул так быстро, как только смог. Гу Цзюнь действовал слишком стремительно. — А-Цзюнь, что это за линии?
— Форма красного поражения продромальной стадии? — догадался Цай Цзысюань.
Лицо человека и рыбья морда различались, поэтому очертания получились искажёнными.
— Да.
Гу Цзюнь приставил нож Калопа к краю одной чешуйки. Острый кончик не вошёл. Он надавил сильнее.
— Осторожнее! Контролируй усилие! — снова не выдержал Сяо Хуэйвэнь. — На лице очень много нервов!
Чешуя была одновременно твёрдой и упругой, плохо поддавалась резанию. Слабое давление ничего не делало. Сильное нередко ломало обычные лезвия, а внезапный провал мог повредить сосуды и нервы под ней.
Сяо Хуэйвэнь, Хэ Тао и остальные слишком хорошо знали, насколько это трудно. Даже у них не всегда получалось точно контролировать усилие.
Но первая попытка Гу Цзюня оказалась удивительно спокойной.
Он плавно усилил давление.
Нож не щёлкнул сломанным лезвием.
Он вошёл.