Гу Цзюнь не знал, кто тот обезглавленный безумный юноша.
Но по описанию он очень походил на того самого талантливого новичка Отдела заклинаний, о котором раньше рассказывала У Шиюй, — Чжэн Цзяляна.
Стоило Гу Цзюню увидеть жёлтые фигуры на трибунах, как он понял смысл слов «явятся призраки — придёт безумие».
Разве это не они — самые настоящие призраки?
Только некоторые люди, которые, казалось, должны были уже погибнуть, всё ещё были живы: кто-то стоял, кто-то опустился на колени.
Многие лица были знакомы.
Пусть их разделяло большое расстояние, он всё равно видел их отчётливо. Сердце горячо сжалось: они совсем не изменились по сравнению с его воспоминаниями.
Именно мысли об этих людях помогли ему пережить тяжёлые дни у зугов и Чёрного торговца.
Теперь он вернулся.
И не позволит умереть или сойти с ума ни одному из них.
Староста не предательница.
Скорее всего, остальные тоже не были предателями.
Возможно, даже Чжэн Цзялян изначально им не был.
Их разум просто подвергся эрозии.
Наверное, поэтому строки «хаос в Управлении — родится бедствие» и стояли после предыдущих предупреждений.
Кое-что ещё можно изменить.
— Прочь! Прочь!
Холодный ветер завыл над ареной.
Гу Цзюнь решительно начертил новый Знак Старцев и двинулся к Ван Жосян, чьё лицо исказилось, а из горла рвался крик.
Это был один из способов применения Знака Старцев, описанный в той главе «Пнакотических рукописей».
Не заклинание.
И духовной эрозии он не вызывал.
Но психических сил требовал огромное количество: чтобы начертить такой знак, нейронные сети мозга должны были работать с предельно высокой согласованностью, а возникающая сила рождалась из столкновения тела и сознания с самим пространством-временем.
Эта технология лежала далеко за пределами нынешних человеческих знаний.
Вопрос был даже не в том, смогут ли люди её понять, а хватит ли у них для этого разума вообще.
Гу Цзюнь не понимал её.
Павлин и остальные — тоже.
Он лишь следовал указаниям «Пнакотических рукописей»: мысленно повторял нечто, похожее на заклинание, хотя смысла в нём не было — просто цепочку слогов.
Возникавшие нейронные сигналы приводили тело и сознание в нужное состояние, словно заводили механизм.
А уже затем достаточно было протянуть руку и начертить Знак Старцев — и за счёт расхода психической силы рождались нужные ритм и мощь.
— А-а-а…
Визг Ван Жосян резал слух.
Из её тела словно рассеивалось бледно-жёлтое призрачное сияние.
То же происходило с остальными изменившимися сотрудниками позади неё.
В их глазах всё заметнее проступали борьба и проблески ясности.
— ПРОЧЬ!
Гу Цзюнь рявкнул и, объединив психические силы с Павлином и остальными, снова выпустил ослепительный Знак Старцев.
Смотреть на старосту было больно.
Она всегда старалась во всём быть первой, всё делать лучше других — именно поэтому её эрозия оказалась такой тяжёлой.
Она не заслужила этих мучений.
— Как вы смеете… Как вы смеете…
Ван Жосян всё ещё была охвачена безумием. Драгоценная корона съехала набок, но тёмная сила пока удерживала верх.
Рука с огромным клинком дрожала.
Голос стал хриплым:
— Во мне кровь Кассильды… Над озером Хали звучит моя песня…
— Тебя зовут Ван Жосян, — сказал Гу Цзюнь. — Другого имени я за тобой не знаю.
— Вот как… Вот как… — продолжал бормотать неподалёку мистер Уайльд, словно слышал совсем другой разговор. — Значит, вот как…
Внезапно его низкая уродливая фигура метнулась вперёд.
Будто он собирался вцепиться зубами в человека в маске.
Один из тёмно-красных искусственных ушей уже отвалился, жилы на старческом перекошенном лице вздулись.
— Значит, вот как!
Оставшиеся в сознании участники спасательной группы только увидели, как человек в маске резко поднял ногу.
И пнул мистера Уайльда в грудь.
БАХ!
Раздался тяжёлый удар — словно хрустнули рёбра.
Мистера Уайльда отбросило назад.
Он тяжело рухнул прямо рядом с обезглавленным телом Чжэн Цзяляна, и кровь на земле мгновенно пропитала его короткий рваный жёлтый плащ.
Старик зашёлся жёстким болезненным кашлем, но даже так продолжал бормотать:
— Вот как… Вот как…
Однако вместе с его падением усилился удар и по остальным жёлтым фигурам.
Знак Старцев причинял этим мерзким существам чудовищную боль.
Ван Жосян прокусила губу.
Рот наполнился кровью.
Сила Знака Старцев снаружи и сопротивление внутри её сознания заставили ногу подкоситься — она опустилась на одно колено.
Обычные люди вокруг один за другим ахнули.
Кто-то из молодых даже возбуждённо закричал.
Ситуация менялась.
Но было одно странное обстоятельство.
Сотни тысяч жёлтых зрителей на трибунах по-прежнему безмолвствовали.
Существовали ли эти фигуры вообще?
— А-а… — Цай Цзысюань вдруг почувствовал, как его отпустило.
Ощущение, будто чья-то рука сжимала горло, почти исчезло.
Он снова мог дышать.
Мог говорить.
— Староста, держись! Не сдавайся!
Лоу Сяонин, Сюэ Ба и остальные тоже почувствовали облегчение.
Более того, к ним вернулось давно забытое чувство свободы — то самое, которого они лишились после начала практики по «Канону семи тайн Земли».
Будто вдохнули свежего воздуха.
Силы быстро возвращались.
Они смотрели на шестерых загадочных незнакомцев уже не только с изумлением, но и с почтением — и настороженностью.
Эти люди точно не обычные.
Особенно тот, в белой маске.
Одного его взгляда хватало, чтобы по спине пробежал холод.
И тут все увидели, как У Шиюй, уже способная двигаться, сорвалась с места и побежала прямо к незнакомцам.
— Кенгуру!
— Эй! — крикнула Лоу Сяонин.
Обычно такая ленивая Шиюй — и вдруг торопится сильнее неё самой?!
Они ведь даже не знали, кто эти люди — друзья или враги.
Цай Цзысюань и остальные тоже напряглись.
Шиюй что, окончательно свихнулась?
Никто не понимал, что означало её «кенгуру».
Кроме одного человека.
К счастью, человек в маске не проявил к У Шиюй никакой враждебности.
Он посмотрел на неё.
Потом на остальных.
Острый взгляд немного смягчился, а голос прозвучал устало и глухо:
— Не бойтесь. Мы друзья.
Почему?
Почему он кажется всё знакомее?
Этот голос.
Эта манера говорить.
Рост, силуэт…
Все увидели, как У Шиюй коснулась его руки, будто проверяя ощущение.
— М-м. Вот эта солёность. Настоящий.
— А?.. — в голове Цай Цзысюаня вспыхнула совершенно невероятная догадка.
Сердце подскочило к горлу, а сам он едва не подпрыгнул.
— Это… Это… Это же…!
— Что? — Лоу Сяонин тоже поняла.
Единственный глаз распахнулся.
— Твою мать, серьёзно?! Да не может быть!
— Это он?! — квадратное лицо Сюэ Ба изменилось, густая борода задрожала. — А…!
Ян Ин, Чэнь Чжаолян и остальные сотрудники Управления пока не понимали, почему эти трое так реагируют.
Не понимали и Павлин с Кэтрин.
Почему кажется, будто Человек-кошмар знаком с этой группой людей в сине-белой форме?
— Сначала спасём наших друзей, — сказал Человек-кошмар, глядя на лежавшую впереди Ван Жосян. — Солёный Дождь, дай мне свою психическую силу.
— Ладно! — У Шиюй подняла руку. — Но я занималась по Канону, теперь она может быть немного другой.
— Ничего. Моя тоже изменилась. Привыкнем.
У Шиюй положила ладонь ему на плечо.
Будто с прошлого раза прошла целая вечность.
Она переждала вспышку боли и отпустила психическую силу.
Иди.
Человек-кошмар снова шагнул вперёд и начертил в воздухе Знак Старцев.
Павлин и остальные пятеро продолжили помогать, вкладывая все оставшиеся силы.
На этот раз разница ощущалась отчётливо.
В общий поток влилась новая психическая сила — и вызвала в сознании Человека-кошмара мощный отклик.
Хороший отклик.
— Прочь!
Он взмахнул правой рукой.
Новый Знак Старцев вспыхнул ослепительным светом и молнией полетел вперёд — прямо в Ван Жосян.
— А-А-А-А!
Она закричала так безумно, как ещё ни разу прежде.
Красивое лицо превратилось в страшную маску.
Под ударом Знака Старцев из её тела выбило перекошенный жёлтый силуэт.
Он быстро поблек, словно отражение, лишившееся света, и исчез без следа.
Будто никогда не существовал.
Чистый женский голос, всё это время звучавший песней, оборвался.
На одно короткое мгновение открытый театр и низкое тёмное небо погрузились в абсолютную тишину.
Ещё одна важная часть ритуала была разрушена.
Через несколько вдохов Человек-кошмар уже оказался рядом.
Одной рукой поднял с земли окровавленный огромный клинок.
Другой сорвал с головы Ван Жосян драгоценную корону.
ХРЯСЬ!
Один удар — и корона раскололась надвое.
— Мусор.
— Вот как… Вот как… — всё ещё вопил мистер Уайльд. — Теперь я понял. Значит, вот как…
А искажённое лицо Ван Жосян постепенно разгладилось.
Пустота, растерянность и боль в глазах отступали.
В них появлялось сознание.
Она подняла голову на человека в маске.
Но будто увидела совсем другое лицо.
— Гу Цзюнь?.. Это ты?..
Цай Цзысюань, Сюэ Ба и Лоу Сяонин ещё несколько мгновений назад не могли представить, что именно Ван Жосян первой задаст этот вопрос.
Теперь они смотрели на человека в маске горящими глазами.
И тоже ждали точного ответа.
Гу Цзюнь?
Остальные сотрудники Управления замерли.
Даже Гао Юй, Юй Сяоюн и другие, уже понемногу приходившие в себя на другой стороне, не могли пошевелиться.
Задачей спасательной группы ведь было спасти Гу Цзюня.
Но сигнал оказался ложным…
Разве Гу Цзюнь не…
— Староста, это я, — сказал человек в маске Ван Жосян.
Затем обвёл взглядом остальных и громко произнёс:
— Это я. Гу Цзюнь. Я не умер. Я вернулся.
На лице Ван Жосян появилась ошеломлённая улыбка, в которой мелькнула горечь.
— Значит, теперь я должна тебе ещё одну жизнь…
— А-а! — Цай Цзысюань закричал от восторга.
Лоу Сяонин расхохоталась.
Сюэ Ба несколько раз ударил кулаком себя в грудь.
— А-Цзюнь!
У Шиюй тихо выдохнула — то ли от спокойствия, то ли просто от усталости.
— Наконец-то можно нормально поспать.
Пока они радовались, обычные люди вокруг только недоумевали.
Кэтрин и остальные получали перевод в реальном времени и тоже ничего не понимали.
Кто такой Гу Цзюнь?
А вот Павлин, Мо Цин, Золотой Столб, Каменный Тигр и Водяной Нефрит — пятеро Странников Земли — замерли в таком потрясении, что лица мгновенно налились кровью.
Ноги едва держали.
Они чуть не попадали на землю.
Человек-кошмар — это Гу Цзюнь?
Тот самый Гу Цзюнь?
Герой Управления… Гу Цзюнь?