«Желаю тебе богатства, желаю блеска!»
В торговых центрах Дунчжоу повсюду звучали весёлые новогодние песни.
По магазинам текли толпы. Люди несли пакеты с покупками.
Завтра канун Нового года.
Кто-то заранее запасся продуктами для праздничного ужина, кто-то выбрался за ними только сегодня. Покупали парные надписи на двери, фонари, украшения с тиграми к наступающему году, конфеты, семечки и всё остальное, без чего не бывает праздника.
Год выдался тяжёлым.
Во время прошлогоднего Праздника весны Дунчжоу ещё жил под тенью эпидемии гриппа. Потом пришла паника из-за новой легионеллёзной катастрофы — люди боялись, что город в любой момент станет новой зоной заражения. Следом над миром прошла тень чешуйчатой болезни.
И вот снова наступал Новый год.
Умерших уже не вернуть.
Живым нужно жить дальше.
Все хотели хотя бы сейчас провести праздник по-настоящему радостно.
Чэнь Цзяхуа вместе с матерью покупал новогодние припасы.
На нём была форма Университета Небесной Тайны, поэтому в толпе он сразу бросался в глаза.
Благодаря государственной информационной кампании Управление Небесной Тайны и его университет постепенно становились частью повседневной жизни.
Большинство людей уже знало: есть специалисты, которые противостоят тьме и защищают обычных граждан.
Встреча с человеком в такой форме больше не вызывала шока.
Присутствие сотрудников Управления в обычной жизни намеренно делали привычным — это укрепляло уверенность людей, снижало страх и одновременно учило, куда обращаться при столкновении со сверхъестественным.
Поэтому университетские правила разрешали Чэнь Цзяхуа выходить в город в форме.
Более того, это даже поощрялось.
Взглядов он собирал огромное количество.
Особенно часто смотрели красивые девушки его возраста.
Чэнь Цзяхуа всё-таки было всего восемнадцать. Под такими взглядами спина сама становилась прямее.
Похоже, все мучения прошедшего семестра были не зря.
Они зашли в магазин сладостей и сухофруктов. Владельцы знали семью: хозяйка когда-то училась вместе с матерью Чэнь Цзяхуа.
Едва они переступили порог, супруги радостно заговорили:
— Цзяхуа, уже на каникулах?
— Ну как тебе Университет Небесной Тайны?
Несколько компаний покупателей у прилавков тоже обернулись.
Особенно группа школьниц. У тех глаза буквально засверкали.
— Каникулы, — ответил Чэнь Цзяхуа.
Мать одновременно вздохнула с тревогой и с плохо скрываемой гордостью:
— Ох, и зачем ему этот Университет Небесной Тайны? Я ведь сразу говорила: не ходи. Нет, обязательно понадобилось! Зимние каникулы только до четвёртого дня Нового года, потом обратно. Всего около недели.
— Мам!
Чэнь Цзяхуа поспешно остановил её.
Он столько раз просил не рассказывать всем подряд подробности.
Бесполезно.
Теперь выглядело так, будто они какие-то нувориши.
И она совсем не видит, что те девушки смотрят?
— Цзяхуа молодец! — восхищённо сказала хозяйка. — Сейчас кто не знает Управление Небесной Тайны? Туда только лучшие попадают. Вот это будущее!
— В самом Управлении действительно лучшие, но... — Мать снова вздохнула, теперь уже по-настоящему тревожно. — Вы новости видели. Недавно опять люди погибли. Даже Гу Цзюнь тяжело ранен был, несколько месяцев в коме. Там в любой момент можно жизнь потерять. Очень опасная работа.
Имя Гу Цзюня теперь знали если не буквально все, то очень многие.
— Опасная — это точно, — согласилась хозяйка.
Её муж спросил:
— Поэтому и говорят, что такие люди — опора страны. Цзяхуа, а ты знаком с Гу Цзюнем?
— Что? Конечно нет!
Чэнь Цзяхуа даже опешил.
Многие обычные люди не понимали разницы между Университетом Небесной Тайны и самим Управлением. Им казалось, что поступил в университет — значит, уже сотрудник.
На самом деле до этого было ещё очень далеко.
Университет лишь готовил резерв кадров.
— Мы обычные студенты, — объяснил он. — А Гу Цзюнь — сотрудник мобильной оперативной группы самого высокого уровня.
О существовании мобильных оперативных групп тоже уже сообщили общественности.
При имени Гу Цзюня школьницы заметно оживились.
Услышав, что Чэнь Цзяхуа с ним не знаком, слегка разочаровались.
Сам Цзяхуа не обиделся.
Он и сам был поклонником Гу Цзюня.
— Но видел я его лично, — добавил он. — На открытии университета. Гу Цзюнь выступал перед нами. И ещё один раз... хотя не знаю, считается ли. Дунчжоуский филиал Управления водил местных студентов на экскурсию. В медицинском отделе стоит статуя Гу Цзюня.
Говорил так, словно они чуть ли не знакомы.
Хотя на деле всё было ровно так, как он только что рассказал.
Но хозяева магазина и покупатели всё равно впечатлились.
Кто-то впервые узнал, что в Дунчжоу Гу Цзюню поставили статую, хотя СМИ давно об этом сообщали.
— Цзяхуа, а у тебя потом будет шанс попасть в мобильную оперативную группу? — спросил хозяин.
Если сын старой одноклассницы действительно станет бойцом мобильной оперативной группы, потом можно будет рассказывать знакомым — тоже повод для гордости.
— Наверное, шанс есть.
Чэнь Цзяхуа кивнул, и голос сам стал громче:
— В университете у меня неплохие результаты.
Это не было хвастовством.
В первом семестре он хорошо показал себя и по медицине, и по другим предметам. Способности тоже оценили высоко.
Перед самым отпуском его отобрали в специальный тренировочный класс.
И класс этот был совсем не простым.
Ходили слухи, что им напрямую заведует один из высокопоставленных руководителей штаб-квартиры — бывший начальник Гу Цзюня, дядя Тун.
Из нынешнего набора студентов выбрали всего пятьдесят человек. Вместе с кандидатами, отобранными по другим каналам, им предстояло пройти двухмесячную интенсивную подготовку.
Преподаватель говорил им очень серьёзно:
— Этот курс определит ваше будущее. Сейчас вы чистые листы. Это преимущество: на вас можно написать что угодно, вы легко меняетесь и учитесь. Но это же ваш недостаток: вы ничего не знаете и почти ничего не пережили. Сумеете ли воспользоваться шансом, куда попадёте после двух месяцев, сможете ли официально вступить в Управление и получить доступ к тому, чего другие не знают, — зависит от вас.
Поэтому семь дней зимних каникул Чэнь Цзяхуа вовсе не казались короткими.
В памяти всплыли и другие слова преподавателя:
— Когда вернётесь домой и вас начнут превозносить, не решайте, что вы и правда уже великие. Ваша форма имеет вес не из-за вас. Она имеет вес благодаря Гу Цзюню, Сюэ Ба и таким, как они. Помните об этом всякий раз, когда её надеваете.
Чэнь Цзяхуа словно очнулся.
Он немедленно выпрямился и отошёл в сторону, перестав участвовать в разговорах матери с хозяевами магазина.
Верно.
Люди замечают эту форму не благодаря ему.
Благодаря Гу Цзюню, Сюэ Ба и другим.
В этот момент школьницы нашли удобный повод приблизиться.
— Братец, можно с тобой сфотографироваться?
— Да, пожалуйста.
От девушек пахло духами. Сердце Чэнь Цзяхуа всё-таки ускорилось.
В школе он никогда не относился к тем парням, вокруг которых постоянно крутились девочки, и сам никого не умел добиваться.
Такое с ним происходило впервые.
Он постарался не выглядеть слишком смущённым.
— Извините. Правила университета запрещают нам позировать для совместных фотографий.
В форме по городу ходить можно, но вести себя нужно достойно.
В эпоху социальных сетей достаточно одной неудачной позы или выражения лица — и уже возникает скандал.
— А-а...
Девушки расстроились.
Не каждый день встретишь студента Университета Небесной Тайны. Во всём городе их совсем немного.
Неужели вообще ничего нельзя получить на память?
Одна попросила автограф.
Нельзя.
Другая — WeChat.
Тем более нельзя.
Наконец третья придумала выход.
Она отошла подальше, включила фронтальную камеру и сделала селфи так, чтобы студент Университета Небесной Тайны просто попал в фон.
Пальцы сложила сердечком.
— Е-е!