Первый день Нового года. Второй. Третий.
Первые три дня Праздника весны в Год Тигра Гу Цзюнь и У Шиюй без устали гуляли по городу. Днём ходили в парки любоваться цветущей сливой, вечером — на фестивали фонарей. Иногда вдвоём, иногда вместе со старшими. А стоило к ним присоединиться маленькой Кэдоу, как веселья и праздничного шума становилось раз в десять больше.
На четвёртый день Нового года Гу Цзюнь, У Шиюй и семьи У и Ли отправились в старинный городок неподалёку.
Типичный городок Цзяннаня: мостики, каналы, дома у самой воды. Старинные здания и вымощенные серым камнем улочки были украшены к Празднику весны, повсюду висели красные фонари. Туристов — не протолкнуться. На площади у входа под грохот петард скакали львы, демонстрируя всю свою стать.
Гу Цзюнь и У Шиюй в основном возились с Кэдоу: то туда посмотрят, то сюда, то ещё куда-нибудь забредут. У каждого в руке было по засахаренному боярышнику на палочке — сладкому до приторности.
— Солёный Цзюнь, я заметила, что за нами кто-то ходит, — вдруг таинственно сообщила Кэдоу. На ней была красная ватная курточка с вышитым иероглифом «счастье».
Гу Цзюнь вздрогнул. Нервы, успевшие расслабиться за эти несколько дней, мгновенно натянулись.
— Что?
У Шиюй тоже услышала и тут же огляделась. Впереди через речку перекинулся маленький каменный арочный мост, позади тянулась улица. Кругом толпы людей в праздничной одежде: кто-то фотографировался, парочки дурачились, родители поднимали детей повыше, чтобы тем было лучше видно…
— Вон там. — Кэдоу указала назад. — Те люди в сером. Они всё время за нами идут. Я их и вчера видела.
В сером?
Гу Цзюнь обернулся, несколько раз уточнил у Кэдоу, на кого именно она показывает, и вдруг рассмеялся. Это же командир Гао и остальные из группы защиты важных лиц.
Когда они с У Шиюй выбирались в такие людные и беспорядочные места, командир Гао с коллегами рассредоточивались вокруг, ведя разведку и охрану. Работа у них и правда была нелёгкая.
— Это мои друзья и друзья сестры Шиюй, — с улыбкой объяснил Гу Цзюнь. — Мы пришли гулять вместе, просто они гуляют сами по себе, а мы — сами по себе.
Он взглянул на У Шиюй с явным одобрением: а кузина-то у тебя умница. Для пятилетнего ребёнка наблюдательность у неё просто отличная. За эти дни Гу Цзюнь окончательно убедился: Кэдоу не только совсем не капризный маленький сорванец, она ещё и удивительно обаятельная.
У Шиюй чуть склонила голову: то ли ещё будет.
— А почему? — спросила Кэдоу, моргая большими глазами. — А можно я с ними познакомлюсь? Я тоже хочу с ними дружить.
— Тебе просто их красные конверты покоя не дают, — безжалостно разоблачила её У Шиюй.
Кэдоу захихикала и даже не стала отрицать. Сложив ладошки перед собой, она начала кланяться всем подряд:
— С Новым годом!
Гу Цзюнь и У Шиюй повели её обратно, окликнули командира Гао и познакомили девочку со всеми. Охранники такого поворота не ожидали и красных конвертов при себе не имели, так что уже собрались давать ей просто деньги. Пришлось Гу Цзюню незаметно снабдить их несколькими конвертами, чтобы они потом торжественно вручили их Кэдоу.
После этого троица снова пошла впереди.
— А где остальные ваши друзья? — спросила Кэдоу. — Вчера они тоже за нами ходили.
От этих слов Гу Цзюню опять стало не по себе. Он отвёл девочку познакомиться и с охранниками, находившимися впереди.
Дети мало что понимают, зато уровень гностической восприимчивости у них нередко очень высок — некоторые способности к восприятию, утраченные взрослыми, у них ещё сохраняются.
А вдруг Кэдоу заметила что-то… чего не увидели они?
Когда девочка познакомилась со всеми охранниками, У Шиюй спросила:
— Кэдоу, ещё кто-нибудь за нами идёт? Подумай хорошенько. Ответишь правильно — дам большой красный конверт.
— Э-э… — Кэдоу нахмурила круглое личико, постучала себя по голове и долго-долго думала. — Кажется… кажется, больше никого…
— Никаких «кажется», — продолжила терпеливо соблазнять её У Шиюй. — И не только люди считаются. Если за нами идёт кошка, собака или ещё что-нибудь — тоже говори.
— Вообще всё считается? — Кэдоу широко раскрыла глаза и снова огляделась. — Тогда я ещё подумаю. Если отвечу правильно, к конверту ещё одну палочку боярышника.
— Ответишь — получишь. — У Шиюй качнула своей палочкой.
— Только не надкусанную! — тут же потребовала Кэдоу.
Тем временем Гу Цзюнь осматривал улицу. Вдалеке какой-то мужчина средних лет смотрел в их сторону. По спине пробежал холодок, но тот быстро отвёл взгляд. Может, просто любовался красавицей У Шиюй. А может, вообще смотрел не на них.
У каменного моста тоже кто-то поглядывал сюда с улыбкой, показавшейся Гу Цзюню странной и фальшивой. Но через секунду выяснилось: человек просто позировал для фотографии, а фотограф стоял впереди, вот и казалось, будто тот смотрит на них.
Опять повышенная настороженность?
Внезапно Гу Цзюню показалось, что опасность окружает его со всех сторон…
— Ладно, куплю две, — сказала У Шиюй, раскусывая ягодку в сахаре. — Пусть у тебя зубы от сладкого повыпадают. Всё равно до смены зубов надо успеть наесться как следует.
— Я придумала! Больше ничего нет! — Кэдоу вскинула руку, словно отвечала на уроке. — Только тени за нами ходят.
— Что значит «тени»? — Гу Цзюнь всё равно подробно расспросил её и убедился: Кэдоу всего лишь придумала загадку и действительно имела в виду обычные тени.
Но тени… точно лишь тени?
— Пошли за сладким. — У Шиюй взяла Кэдоу за руку и повела обратно к старику, продававшему засахаренный боярышник, выполнять обещание.
Тени? Чёрные тени?
Гу Цзюнь задумался, на миг отвлёкся — и обнаружил, что У Шиюй и Кэдоу исчезли. Сердце болезненно сжалось.
— Солёная Шиюй?
Он резко оглянулся и увидел, что большая и маленькая фигуры просто пошли назад. Гу Цзюнь поспешил следом и лишь убедившись, что с ними всё в порядке, немного расслабился.
Но окончательно успокоиться не смог. Он снова и снова спрашивал Кэдоу о тенях; У Шиюй тоже подключилась: что-нибудь в них было странное?
Кэдоу совсем запуталась. Тень — она же просто тень, разве нет?
После ещё одного круга расспросов они наконец оставили девочку в покое и продолжили гулять. Утро сменилось днём, день — вечером, и тревога постепенно отступила. Только командиру Гао с людьми велели быть внимательнее.
К вечеру они снова встретились со старшими и отправились ужинать в трактир неподалёку.
Заранее был заказан отдельный зал с видом на реку. Обе семьи расселись за столом, официант принёс чай, а У Шиюй и Гу Цзюнь взяли меню и занялись заказом.
— Хи-хи, сколько конвертов…
Кэдоу незаметно ускользнула от взрослых на балкон и принялась пересчитывать добычу.
Балкон был полностью застеклён: реку видно отлично, а опасности никакой, поэтому родители не мешали девочке — она и дома вечно прыгала и носилась.
Один конверт, два, три… Обе ладошки Кэдоу были забиты красными конвертами. Сколько же игрушек можно купить! Мама говорила, что деньги надо отложить, но Кэдоу всё-таки хотелось потратить их все на игрушки и новую одежду.
Вдруг её взгляд за что-то зацепился.
На противоположном берегу, среди непрерывного потока прохожих, стояла фигура и смотрела прямо сюда.
Это был участник труппы танца льва. На лице — маска улыбающегося Будды, в руке — веер. Он улыбался ей.
Кэдоу тоже невольно улыбнулась.