Опал — драгоценный камень, представляющий собой гелеобразный диоксид кремния и содержащий от пяти до десяти процентов воды.
Ночью, на базе Отдела заклинаний, в спальне стандартного жилого блока Гу Цзюнь разглядывал сияющий разноцветный опал у себя в руке.
Опалы бывают с игрой цвета и без неё. Этот относился к первым: овальный, длиной 4,5 сантиметра и шириной 2,1 сантиметра, добытый на западе Австралии. При покупке Гу Цзюнь специально велел сотрудникам отдела досуга обратить внимание на происхождение камня, поскольку считал, что «городок Уоттон» всё ещё содержит подсказку иного рода.
Опал аморфен. Некоторые его структуры при потере влаги меняют цвет и даже растрескиваются, однако устойчивые структуры остаются неизменными.
В этом камне влаги было достаточно: цвета яркие, форма гладкая и округлая. Гу Цзюнь решил, что он, по всей видимости, подходит под требования «Пнакотических рукописей».
— Хм.
Держа камень, он сел за рабочий стол, специально поставленный посреди спальни. На столе лежали резцы, электродрель, свёрла, шлифовальные иглы и прочий инструмент — почти как универсальный набор ортопеда.
По углам комнаты Гу Цзюнь заранее установил камеры. Они должны были записать всё, что произойдёт дальше.
На самом деле он и сам не знал, что именно собирается делать. Знал лишь одно: на опале нужно вырезать Знак Старцев.
Но как именно вырезать его и почему после этого камень должен обрести особые свойства — понятия не имел.
В той части «Пнакотических рукописей» описывался один из способов применения Знака Старцев. В отличие от большого камня Знака Старцев, этот предмет предназначался для «контроля рассудка».
По крайней мере, так понял Гу Цзюнь. Текст был настолько туманным и сложным, что половину смысла ему приходилось угадывать.
Однако одно бросалось в глаза: «рассудок, рассудок, рассудок». Цивилизация, создавшая эти технологии, придавала ему колоссальное значение. Рациональное мышление было для них высшим принципом, а знания и наука — единственными приемлемыми способами понимать Вселенную.
Если проводить аналогию, прибор для контроля рассудка напоминал человеческий фитнес-браслет: время от времени глянул, сколько шагов прошёл.
«Но даже если для них это была мелкая бытовая штука, — подумал Гу Цзюнь, — если мы сможем её изготовить, она решит огромную проблему».
В «Пнакотических рукописях» рисунок линий был приведён совершенно ясно, но каждая линия словно заключала в себе законы высшей математики. Невероятная точность узора вызывала у него то же чувство ничтожности, что и взгляд на звёздное небо. Человеческая наука нынешнего уровня такого понять не могла.
Примерно как первобытный человек не понял бы, что такое математический анализ. Хотя и сам Гу Цзюнь в нём не особенно блистал — высшая математика всегда заставляла его страдать.
— Попробуем.
Он глубоко вдохнул и взял резец. Хотя пользовался таким инструментом впервые, рука слушалась уверенно: «Твёрдая рука» работала и здесь.
Цай Цзысюаню, с которым они по-прежнему жили в одном блоке, Гу Цзюнь заранее строго наказал никого не впускать, пока он сам не выйдет.
Он прикрыл глаза, мысленно открыл «Пнакотические рукописи» и перелистнул на страницы о создании «подвески со Знаком Старцев». Перед ним возникли немыслимые линии и неописуемые узоры, сведения о том, как соединять духовную силу с опалом, управлять влагой внутри камня и перестраивать его структуру…
Постепенно всё его внимание сосредоточилось на этом. Голова начала понемногу болеть.
— У-у…
Словно множество сновидений хлынуло на него и вытеснило темноту.
Оглядевшись, Гу Цзюнь обнаружил, что вновь стоит в том грандиозном сводчатом книгохранилище. Но теперь — в другом месте, и прежней чёрной тени нигде не было.
Ряды исполинских книжных шкафов находились далеко. Сам он стоял у стены. В слабом свете было видно, что гигантская каменная кладка сплошь покрыта резными линиями, будто поверхность бесконечно тёрли наждачной бумагой. Царапины наслаивались друг на друга, переплетались, образуя рисунок во много раз сложнее того, что был в «Пнакотических рукописях».
«Это… принципы технологии камня контроля?»
Чем дольше Гу Цзюнь смотрел, тем сильнее его потрясала тонкость и точность этой силы. Каждая прямая и каждая кривая на стене словно могла очертить саму его душу.
Он погрузился в узор с головой. Никакого дискомфорта не чувствовал и потому совершенно потерял счёт времени.
Неизвестно, сколько прошло, прежде чем Гу Цзюнь медленно поднял правую руку, желая коснуться стены.
В тот же миг видение исчезло.
Он резко распахнул глаза. Вокруг больше не было огромной библиотеки — только просторная спальня общежития.
За окном уже светало. Часы показывали немного за шесть утра. Прошла целая ночь.
— А-а…
Гу Цзюнь глубоко вдохнул, словно заново подключился к собственному телу. И только тогда на него обрушилась чудовищная усталость: он едва не рухнул лицом на стол. Обе руки ломило так, будто их вот-вот оторвёт.
Что он делал, если даже «Твёрдая рука» третьего уровня оказалась выжата досуха?
Сердце резко дёрнулось. Гу Цзюнь опустил взгляд на стол.
Что он вообще вырезал?
Столешница была усеяна мелкой каменной крошкой. В правой руке по-прежнему был резец, в левой — опал.
Камень сохранил овальную форму и почти не изменился, но на лицевой стороне теперь был вырезан Знак Старцев. Поверхность ещё не шлифовали и не полировали, однако узор выглядел так естественно, будто всегда был частью камня. Даже поперечные линии знака словно сливались с цветными переливами опала.
— Это…
Гу Цзюнь нахмурился. Электродрель и остальные инструменты лежали нетронутыми. Неужели всю ночь он работал одним резцом?
С трудом поднявшись, он доковылял до компьютера и открыл записи с камер. На видео после того, как он настроился на «Пнакотические рукописи», его руки очень быстро пришли в движение и начали резать опал.
Он посмотрел немного в обычной скорости, затем ускорил запись. Всю ночь происходило одно и то же: он непрерывно вырезал узор.
Переключив камеру и посмотрев с другого угла, Гу Цзюнь заметил, что всё это время его глаза были закрыты. Настоящий сомнамбулизм.
«Со стороны кажется, что я просто вырезал Знак Старцев. Но по сути это была духовная резьба. Внутренняя структура опала уже другая».
Оставался главный вопрос: работает ли маленький камень Знака Старцев?
Опираясь на своё понимание «Пнакотических рукописей», Гу Цзюнь ещё немного повозился с камнем. Его сияние начало меняться, сам знак замерцал…
Гу Цзюнь не удержался и рассмеялся от радости, стиснув опал в кулаке.
Получилось. Похоже, действительно получилось. Вот оно — спасительное средство.
Он тут же взял телефон и позвонил старику Туну. Пора и ему хоть раз разбудить кого-нибудь ранним утром.
— Алло? — Тун ответил почти мгновенно, словно и не спал. Последняя неделя вымотала старика, он заметно осунулся.
— Старик Тун, — рассмеялся Гу Цзюнь. — Я наконец разобрался с технологией, которую передал мне верховный старейшина Атал. Наш фитнес-браслет готов.
— Какой ещё фитнес-браслет? — удивился Тун. — Атал и такое умеет?
— Это сравнение. На самом деле речь об устройстве для контроля и проверки состояния рассудка у специалистов по заклинаниям.