Запах мёртвого тела бил в нос.
Гу Цзюнь склонился над обезглавленным мужчиной и внимательно осмотрел шею.
Мышцы, хрящи, трахея — всё пересечено необычайно ровно.
Чтобы одним движением сделать такой срез, нужен чрезвычайно острый клинок.
Но ещё страннее другое.
Ни на одежде, ни на земле, ни на самой шее не было брызг крови.
Если человека обезглавили живым, сонные артерии должны были выбросить кровь мощной струёй.
Значит, голову отрубили уже после смерти?
— Это дьявол сделал?.. — дрожащим голосом спросила Кэтрин.
Остальные исходные личности старались не смотреть.
Странникам Земли было не легче. Особенно при виде обезглавленных детей — слишком многое напоминало зверства осаланцев.
Кэтрин почему-то была почти уверена: двое детей из той пропавшей семьи тоже где-то среди этих тел.
Если так, они лежали здесь больше десяти лет.
— По моему опыту, такое чаще делают люди, — сказал Гу Цзюнь. — Люди, уверенные, что служат великой цели.
Он не был судебным медиком, но трупов видел достаточно.
Эти тела неправильные.
Не должны они десятилетиями оставаться мумиями.
Должны были разложиться, превратиться в кости.
Гу Цзюнь всмотрелся в разрез шеи.
На мгновение нервы и сосуды словно скрутились в спиральный треугольный водоворот.
Иллюзия.
Он перешёл к следующему телу.
То же самое.
К третьему.
Снова.
— Спираль… спираль…
Гу Цзюнь начал двигаться вдоль ряда.
Через определённые промежутки — ещё один обезглавленный человек.
Потом ещё.
Постепенно рисунок стал понятен.
— Это не круг.
Он выпрямился.
— Они выложены спиралью. Спиральным треугольником с опорой в центре.
Спираль означала множество витков.
Либо сейчас они находились на самом внутреннем.
Либо на внешнем.
А остальные ещё не заполнены.
Ритуалу нужны новые тела.
Новые жертвы.
— Господин Человек-кошмар! — вдруг окликнула Павлин. — Ветер что-то несёт!
Со стороны Уолтона налетел порыв.
Песок взвился стеной.
В потоке закружились жёлтые листки.
Когда шесть бумажек упали возле них, ветер стих так же внезапно, как начался.
Гу Цзюнь поднял ближайшую.
Размером меньше половины листа A4.
Грязно-жёлтая бумага.
Красной и чёрной краской нарисован кривой спиральный треугольник.
Тот самый узор, который складывали тела.
— Что это? — Том тоже поднял свой листок.
Шесть тел — шесть жёлтых знаков.
— Мы такого символа не знаем, — сказала Павлин.
Кэтрин поморщилась:
— А у меня очень, очень плохое предчувствие.
Гу Цзюнь посмотрел на бумагу.
Потом на камень со Знаком Старцев.
И внезапно вспомнил строки из будущего.
«Тайный знак явится — придёт смерть.
Призраки явятся — придёт безумие.
Небесный порядок падёт — придёт бедствие.
Вспыхнет мятеж — и мир расколется».
Странники Земли обычно объясняли прежде всего вторую половину.
А про «тайный знак» и «призраков» даже их учёные говорили расплывчато: мол, это тайные приготовления будущих мятежников.
Но что, если всё проще?
Что, если первая строка описывает события, которые предшествуют падению Небесного порядка?
Жёлтый тайный знак…
Предупреждение о смерти?
Гу Цзюнь посмотрел на далёкую металлическую опору.
На миг иллюзия вернулась.
Опора превратилась в башню из человеческих голов.
Взрослые.
Дети.
На каждом лице — не страх и не боль, а окончательное безумие.
Самые верхние головы ещё сочились свежей кровью.
* * *
В полдень У Шиюй прилетела обратно и прямо из аэропорта отправилась в загородную базу Отдела заклинаний.
Не всякому сотруднику Отдела досуга подавали служебную машину, но её положение давно было особым.
В просторном холле административного здания её встретил Цай Цзысюань.
— Шиюй, А-Цзюнь жив! — он буквально светился. — Я узнал голос. Это точно он!
За полгода волосы Цзысюаня стали заметно реже, и недавно по совету дяди Туна он коротко постригся.
— Эм…
Шиюй выполнила указание: никаких мнений.
В лифте Цзысюань не переставал говорить, будто уже вечером собирался встречать друга.
Шиюй внимательно прислушивалась к синестезии.
Фейерверки в его голосе были настоящими.
Он искренне радовался.
В конференц-зале собралось больше тридцати человек.
Большинство, судя по всему, получили сигнал.
Ван Жосян.
Сюэ Ба.
Лоу Сяонин.
Все выглядели воодушевлёнными.
Здесь же находились дядя Тун, доктор Шэнь, доктор Цзян и несколько ключевых представителей школы Ангела.
Шиюй особенно внимательно рассматривала новых людей.
Тех, кто никогда не знал Гу Цзюня лично.
— Шиюй, мне кажется, это он, — улыбнулась Ван Жосян. — Возможно, наши медицинские выводы были ошибочны. Законы Страны Снов отличаются от нашего мира.
Шиюй промолчала.
— Всем успокоиться! — неожиданно рявкнул именно дядя Тун. — Мы ещё не знаем, А-Цзюнь ли это. Нужно понять, откуда пришёл голос, каким способом и что означает этот рисунок.
— Какой рисунок? — спросила Шиюй.
Утром ей этого не рассказывали.
— Конкретных сновидений никто не видел. Кроме голоса все помнят только один образ.
Дядя Тун показал на экран.
Шиюй повернулась.
Грязно-жёлтый фон.
В центре — кривой спиральный треугольник.