Услышав Цай Цзысюаня, Гу Цзюнь резко повернулся к пациентке.
Чешуйчатая красная кожа на лице Се Имань стала ещё ярче, почти кровавой, и прямо на глазах расползалась наружу. Сыкоу Сянь, дядя Дань и остальные тоже нахмурились.
Увидев их лица, Се Имань запаниковала:
— Что? Что такое?
— Хороший знак! Значит, операция действует! — громко сказал Гу Цзюнь.
И это было не только утешение. У них действительно появилось первое более-менее явное подтверждение.
Правая половина лица, где тройничный нерв уже подвергли деструкции, сильно отекла, но красная зона почти не расширялась. Зато слева, где вмешательство ещё не начали, поражение расползлось почти на сантиметр.
Духовные черви это или сбой нервной системы — разрушение тройничного нерва явно могло подавлять развитие болезни.
Неважно, находится ли здесь Тянь Ицин и зачем она появилась. Гу Цзюнь собрался и нажал кнопку запуска.
— Имань, держись!
Девушка тут же закричала ещё страшнее, чем раньше. Всё тело судорожно дёрнулось, мышцы непроизвольно сокращались, словно её вот-вот разорвёт пополам.
Давление и пульс снова пошли вверх.
— Доктор Сыкоу, если станет совсем плохо — вводите анестетики, — сказал Гу Цзюнь и тут же крикнул: — У Шиюй, сюда! Помоги мне!
— Ага. Психическая энергия?
— Да. Хочу попробовать почувствовать её.
Дэн Симэй он подключать не хотел. Иначе к уравнению добавится ещё одна неизвестная.
После слов Се Имань о силуэте Гу Цзюнь и сам начал смутно ощущать присутствие Тянь Ицин. Возможно, потому, что уже однажды говорил с ней напрямую.
У Шиюй положила ладонь ему на руку и передала часть своей психической силы. Гу Цзюнь сжал руку Се Имань и сосредоточился. Ощущение сразу стало яснее.
В операционной находились не только сотрудники Отдела заклинаний и отдела Знака Старцев, но всем заранее объяснили: в такие моменты не мешать и по возможности соблюдать тишину.
Теперь в помещении звучали лишь раздирающие крики Се Имань — словно её живьём резали на части.
Гу Цзюнь закрыл глаза и вошёл во тьму её внутреннего мира.
Вот она.
Слезающая кожа. Чешуя. Размытый, неестественный силуэт стоял в темноте.
«Тянь Ицин, это ты?» — крикнул он сознанием.
Фигура едва заметно замерла и обернулась. Глаза оставались человеческими.
«Где ты сейчас? — спросил Гу Цзюнь. — Позволь нам помочь тебе».
Силуэт ничего не ответил и снова начал уходить.
«Стой! Тянь Ицин, я знаю, ты невинная жертва. Болезнь Се Имань ведь не ты устроила, верно?»
«Я... я этого не делала...» — тихо ответила девушка. — «Я просто пришла посмотреть. Только посмотреть».
«Тогда ты...»
Психическое давление усилилось. Гу Цзюнь уже не понимал, действительно ли слышит голос Тянь Ицин или это говорит сама беспокойная, искажённая тьма.
Я просто хотела посмотреть, как страдает Се Имань. Так же ли, как страдала я. Разве такие, как Се Имань, тоже испытывают боль?..
Доктор Гу, в этом мире нет справедливости. Мы с рождения не равны. Но несчастье может внезапно бросить нас в одно и то же место... Такой ничтожный человек, как я, человек, которого можно не замечать, вдруг видит, как Се Имань страдает так же... разве это не прекрасно?
Се Имань не настолько особенная. И я не настолько незначительная. Благодаря этому я существую... Несчастье доказывает, что я существую...
Доктор Гу, несчастье — это чудо. Оно способно раздавить предначертанную судьбу. Смерть — истина, которая прекращает ложь.
— М-м... — Голова Гу Цзюня раскалывалась.
В одно мгновение перед глазами промелькнули десятки сцен: Се Имань на премьере фильма, окружённая звёздами; Се Имань, раздающая автографы; Се Имань перед камерами журналистов. А затем — Тянь Ицин в крошечной сельской съёмной комнате площадью меньше десяти квадратных метров, изо всех сил ведущая свои песенные стримы.
Несчастье, несчастье...
Ты правда понимаешь добродетель несчастья?
Неужели ты не видишь благодати, которую приносит эта катастрофа?
Тёмная сила в глубине Гу Цзюня яростно забурлила. Он вдруг очнулся от чего-то гораздо более важного.
Этот ритуал. Эта болезнь. Лигейя. Сын Несчастья...
Силуэт девушки постепенно уходил.
Гу Цзюнь изо всех сил собрал сознание и крикнул:
«Тянь Ицин! Не знаю, как поступили бы другие, но для меня и ты, и Се Имань — пациенты. Я сделаю всё, чтобы спасти обеих. Не слушай этот голос. Не позволяй ему запутать тебя!»
Так ли это? Просто ли это обман? Разве добродетель несчастья — только заблуждение?..
Ответила ли Тянь Ицин или нечто другое — Гу Цзюнь не понял. Силуэт растворился вдали.
— А-а! — Он резко вернулся в себя.
По телу выступил холодный пот. От психического истощения голова болела так, будто её раскалывали. Гу Цзюнь посмотрел на спокойно стоявшую в стороне Дэн Симэй.
Действия Общества Загробной Жизни, «Червь-победитель», были направлены не только на создание публичной паники. И не только на Дэн Симэй.
Они били по нему. Точнее — по силе духовного ребёнка, по Сыну Несчастья.
Кем была та «Лигейя» для Лэндона? Может, она тоже умерла от кровохарканья?
— А-Цзюнь? Шиюй? — встревоженно окликнул дядя Дань. — Вы в порядке?
Шатался не только Гу Цзюнь. У Шиюй тоже выглядела неважно и привалилась к нему плечом.
— Я плыву по течению... А ты как?
— Нормально... Что с операцией?
Он ещё держался. Остальное пока неважно — сначала закончить операцию.
Пока Гу Цзюнь был в трансе, первая коагуляция завершилась. Се Имань выдержала без анестезии. Неясно, из-за самой деструкции или из-за ухода Тянь Ицин, но распространение красной кожи с обеих сторон замедлилось.
После трёх коагуляций лицо Се Имань распухло так, что от прежней миловидности ничего не осталось. Но операция явно дала эффект: теперь обе стороны распространялись одинаково медленно.
Однако болезнь всё ещё распространялась.
— Кажется... кажется... — Се Имань пыталась почувствовать лицо. Чувствительности почти не осталось. — Всё ещё чешется. Меньше, но всё равно чешется...
Сыкоу Сянь и Чжан Цзиньсун переглянулись.
Гу Цзюню снова пришлось принимать решение.
— Переходим к лицевому нерву.
Двигательную функцию тройничного нерва пока трогать нельзя — последствия будут слишком тяжёлыми. Сначала разрушить лицевой и проверить, достаточно ли этого.
Цель операции не изменилась: убрать зуд и остановить распространение поражённой кожи.
— Хорошо... — Слёзы снова покатились из глаз Се Имань.
После разрушения специальных висцеральных двигательных волокон лицевого нерва мимические мышцы перестанут работать.
Команда снова пришла в движение. Сыкоу Сянь ввёл радиочастотную иглу в заранее рассчитанной точке у переднего края сосцевидного отростка, ниже наружного слухового прохода, примерно напротив середины заднего края ветви нижней челюсти. Через шилососцевидное отверстие игла дошла до лицевого нерва.
Глубину настроили. Электростимуляция подтвердила положение.
Гу Цзюнь снова нажал кнопку.
Се Имань взвыла от боли. Лицо уже почти не чувствовало боли, но внутри головы будто что-то горело и взрывалось.
Все молча смотрели.
Гу Цзюнь тоже заставил себя смотреть.
Несчастье уничтожало что-то ещё.