Гу Цзюнь бегом вернулся в секционный зал.
Дядя Дань, Сяо Хуэйвэнь и остальные уже ушли. Цай Цзысюань ещё убирал инструменты у стола. У Шиюй по-прежнему спала на диване.
Гу Цзюнь быстро подошёл и потряс её за плечо.
— Шиюй. Шиюй, проснись!
Сердце сжалось — но девушка открыла сонные глаза.
— Так крепко спала, чуть меня не напугала. — Гу Цзюнь сел рядом и выдохнул. Посмотрел на неё, затем на всё ещё находившуюся неподалёку Дэн Симэй.
— Что?.. — У Шиюй едва понимала происходящее, моргнула и снова закрыла глаза. — Плыву по течению...
Гу Цзюнь нахмурился. Всё сильнее казалось, что вокруг них стягивается чей-то замысел.
Он продолжил читать письмо Лигейи. Перед «Червём-победителем» стоял ещё один абзац:
【Знакомство с тобой было удачей. Все сожаления теперь стали пустотой, и бесполезных слов больше не нужно. Неужели смертные могут лишь принимать волю богов? Неужели только боги вправе распоряжаться смертью? Пусть всё закончится. Пусть смерть закончит это. Но смерть — тоже начало.】
Что это значит?
Голова болела всё сильнее, тёмная сила внутри бурлила.
Неизвестно, была ли Лигейя врачом Калопа и умерла ли от кровохарканья, но это предсмертное письмо явно не содержало случайных слов.
Дэн Симэй сидела на соседнем диване. Гу Цзюнь подошёл и спросил: если такие слова написал тяжело больной человек перед смертью, как она их понимает?
Дэн Симэй некоторое время молчала, слегка нахмурив тонкие брови.
— Смертный не может контролировать своё рождение. Но, возможно, способен контролировать смерть.
— Противостоять непостоянству судьбы собственной волей. Самому закончить себя. Самоуничтожение. Самоубийство.
Гу Цзюнь будто понял что-то ещё.
Он вспомнил: сама Дэн Симэй раньше говорила, что смерть может стать выходом. Она всегда рассматривала самоубийство как один из возможных путей.
Лэндон выбрал самоубийство... Неужели из-за этого письма?
Конечно, не только. Но письмо могло быть одной из причин.
И всё же слова означали лишь то, что написано? Гу Цзюнь не верил. Может, это код?
Самоубийство — решение? Смерть — начало чего?
Он снова внимательно посмотрел на Дэн Симэй.
Она была немного младше его. В старой программе Общества Загробной Жизни сначала появился Сын Несчастья, затем к нему привели Лигейю. Это вряд ли случайность. Между ними должна была существовать связь.
Сын Несчастья. Лигейя...
Чем больше он думал, тем сильнее шевелилась сила внутри. Словно нечто спавшее начинало просыпаться.
Ощущение срочности становилось почти физическим.
Время.
Нужно опередить врага.
До рассвета оставалось несколько часов. Гу Цзюнь принял решение и позвонил в командный центр:
— Сначала хочу съездить в деревню Лоша. Если ничего не найдём — отправляемся на Сала-и-Гомес. Подготовьте операцию.
После звонка он откинулся на диван рядом с У Шиюй и всё-таки поспал.
Сон был мутным. За окнами постепенно светлело.
Короткий отдых немного восстановил силы, но войти в повреждённый сон Железного Сына всё ещё не получалось, а свиток языка глубоководных оставался нечитаемым. Теперь Гу Цзюнь почти был уверен: дело не только в психической энергии. Не хватает ещё какого-то условия.
Лоша — обычная южная деревня, где Тянь Ицин работала. Несколько фабрик, ничего примечательного.
Перед отъездом из Бэйхэ Гу Цзюнь вместе с дядей Данем и другими снова осмотрел Се Имань. На ближайшее время — последний раз.
В её лечение он вложил огромное количество сил, но для добросовестного клинициста это и есть обычная работа — неважно, лечишь аномальную болезнь или привычную.
— Имань, тебе назначат иссечение поражённой кожи и пересадку.
Он подробно объяснил: у экспериментальной группы после двойной деструкции и последующей трансплантации результаты хорошие, рецидива пока нет. У неё же кожа всё сильнее ороговевает. Пора оперировать.
Сам Гу Цзюнь уезжает и в пластической хирургии не специалист, поэтому вмешательство проведут дерматологи и пластические хирурги.
— После пересадки будут и дополнительные реконструктивные операции. А в будущем, если появится возможность попасть в Страну Снов, там могут найтись ещё лучшие методы. Не переживай.
— М-м...
Отёк лица ещё не прошёл. Выражать эмоции Се Имань почти не могла, один глаз немного отклонился, губы двигались с трудом.
Поэтому по лицу нельзя было понять её чувства. Она оставалась подавленной, но постепенно принимала жестокую реальность.
Гу Цзюнь, дядя Дань и остальные ещё немного её поддержали и уже собирались уходить, когда Се Имань вдруг позвала:
— Доктор Гу... все доктора... спасибо. Вы столько для меня сделали... я правда очень благодарна... Счастливого пути...
— Не за что. Это наша работа. — Гу Цзюнь слегка улыбнулся.
Так и должно быть. Если носишь белый халат — лечить и спасать людей должно быть естественно.
— И тебе успешной операции.
После обхода тело глубоководного отправили обратно на базу Отдела заклинаний, а группа Гу Цзюня специальным самолётом вылетела в Лоша.
Уже днём он шёл по тесным, разбитым улочкам. По обе стороны стояли четырёх- и пятиэтажные бетонные дома, сдаваемые рабочим-мигрантам. Канализация давно требовала ремонта и источала вонь. По дворам бродили куры, утки и местные собаки, оставляя следы прямо на дороге.
Гу Цзюнь осмотрел съёмную комнату Тянь Ицин, клинику доктора Ляна, фабрику, где она работала, прежнее общежитие — ничего.
Самое сильное беспокойство возникло лишь на берегу реки, где девушку видели в последний раз.
Следствие тоже считало, что исчезновение связано именно с рекой. А дальше вода несколькими поворотами меньше чем через сто километров выходила к Тихому океану.
Если её забрали глубоководные, никакие списки судов не помогут.
Море?
Если Тянь Ицин действительно увели глубоководные, потом могла быть призрачная флотилия. И куда её доставили?
К вечеру группа снова поднялась на специальный самолёт — теперь курсом на остров Пасхи в южной части Тихого океана.
Гу Цзюнь, У Шиюй, Дэн Симэй, дядя Дань, Лоу Сяонин, Павлин, Мо Цин и другие, а также специалисты Отдела заклинаний, Знака Старцев, научных подразделений — только опытные сотрудники.
Операция была международной. На острове Пасхи они должны были встретиться с представителями FBM и других стран, а затем вместе отправиться морем к Сала-и-Гомес.
— Надеюсь, вернёмся до Праздника середины осени. Хоть раз нормально его отметить, — сказал Гу Цзюнь в самолёте, глядя через окно на облака и океан.
До праздника оставалось всего несколько дней.
— В тот день в интернете были скидки, — ответила сидевшая рядом У Шиюй. — Я уже купила всем подарки. Жду только праздника, чтобы вручить.
— А мне что? — Гу Цзюнь посмотрел на неё с настоящим интересом.
За последние год-два ему почти не дарили ничего праздничного.
— А, сказать заранее? — У Шиюй тихо выдохнула и наклонила голову. — Лунные пряники. И ещё кое-что... Вернёмся — узнаешь.