С 2 по 13 августа — всего за одиннадцать дней — эпидемия унесла больше двух миллионов жизней по всему миру.
Большинство умерли в первые три дня.
Картина во всех заражённых городах была похожей.
Некогда шумные улицы стояли пустыми. Ни одного обычного жителя — только специалисты противоэпидемических служб и редкие бездомные животные, которые бродили в поисках хозяев, уже никогда не возвращавшихся домой.
Но и вне заражённых зон жизнь изменилась.
Над людьми висела тень смерти.
Медицинские маски — распроданы.
Антибиотики — распроданы.
Дезинфицирующие средства — распроданы.
Бутилированная вода — распродана.
Защитные костюмы — распроданы.
Последние полмесяца у всего мира была одна тема — эпидемия.
— Цзяхуа, выйдешь в баскетбол?
— Не. Мать узнает — убьёт. Сейчас лучше дома в интернете сидеть.
Чэнь Цзяхуа только что окончил школу в Дунчжоу и сдал гаокао.
После экзаменов он отдыхал и собирался в начале августа попутешествовать по стране.
Не получилось.
Теперь и остаток каникул, похоже, пройдёт дома.
В новостях постоянно советовали по возможности не выходить. Массовые мероприятия отменили, кинотеатры и другие общественные места временно закрывались.
Но сидеть дома было мучительно.
Из-за способа передачи легионеллы кондиционеры рекомендовали не включать.
Разумеется, далеко не все слушались. Многие думали: меня это не коснётся — и включали как обычно.
Но мать Чэнь Цзяхуа работала врачом в районном медицинском пункте. Под её влиянием, да и из собственного лёгкого интереса, парень подал документы на пятилетнюю клиническую медицину в местный медицинский университет Цзихуа и уже получил зачисление.
Поэтому их семья соблюдала рекомендации фанатично.
Кондиционер не включали.
Душем тоже несколько дней почти не пользовались.
Наверное, именно поэтому тревога в их доме ощущалась ещё сильнее, чем у соседей.
Каждый день новости сообщали новые цифры смертей — пациентов, врачей, медсестёр.
Родители вдруг начали уговаривать сына отказаться от места в медуниверситете, ещё год готовиться и снова сдать гаокао.
Только не становиться врачом.
Чэнь Цзяхуа не хотел.
Не потому, что мечтал о белом халате.
Просто ещё один выпускной класс он бы не пережил.
Одна мысль о ежедневной войне с горами заданий вызывала зуд на коже головы.
Лучше уж сейчас умереть.
— Сынок, ты не понимаешь, насколько тяжело учиться на врача, — убеждала мать. — Пойдёшь в мед — считай, каждый день снова гаокао.
— Месяц назад ты говорила совсем другое, — привычно огрызался Чэнь Цзяхуа. — «Работу легко найти», «врачам легче найти пару».
— Пару?! Если бы врачам было так легко найти пару, я бы за твоего отца не вышла!
Чэнь Цзяхуа прекрасно понимал: раньше мать толкала его в медицину не из-за великой мечты.
Она сама полжизни проработала обычным врачом в медицинском пункте и считала, что могла добиться большего. Доход при этом был стабильный, вот и хотелось, чтобы сын поднялся выше.
А последние дни мать перестала уговаривать и вместо этого ходила по дому, вздыхая как героиня старой повести: мол, сама загубила ребёнка, будто он уже оказался на передовой.
— Сын, год повторить — вообще не проблема, — подключался отец. — Мы ещё молодые. Сначала жизнь сохранить надо, потом уже университетом наслаждаться.
Причём здесь молодые или нет?
Чэнь Цзяхуа уже даже спорить устал.
Нет. Ещё один выпускной класс — и он облысеет до двадцати.
Дунчжоу находился далеко от заражённых районов.
В последние дни вся страна восхищалась врачами и медсёстрами, рисковавшими собой на передовой.
И всё же в семье Чэнь, которая раньше почти гордо считала себя будущей медицинской династией, настроение изменилось именно так.
— Даже баскетбола испугался? — недовольно сказал друг по телефону. — На площадке у нашего дома! Мы не в зоне эпидемии. Чего бояться? В прошлом году грипп был — и ничего.
В конце прошлого — начале этого года Дунчжоу пережил тяжёлую вспышку гриппа.
Тогда весь город оказался под ограничениями, интернет практически отключили, связь с внешним миром была почти полностью перекрыта.
Остальная страна мало что почувствовала, а жители Дунчжоу несколько месяцев жили на нервах и даже к Празднику весны толком не оправились.
Прошло полгода.
Страх ушёл.
А у многих вместе с ним выросла самоуверенность: «раз тогда пережили, и сейчас ничего не будет».
— Сейчас другое, — вздохнул Чэнь Цзяхуа. — В мире умерло два миллиона. У мамы есть старая знакомая, врач в городской больнице. Она говорит, всё очень серьёзно, прошлогодний грипп рядом не стоял. Нельзя расслабляться.
— Ладно-ладно, трус. Как хочешь.
Друг отключился.
— Иногда трусы просто живут дольше, — пробормотал Чэнь Цзяхуа.
Хотя странно: врачом становиться он почему-то не боялся.
Жара стояла невыносимая.
Он вышел с телефоном на балкон, сел на стул под естественный ветер и начал листать новости.
Интернет сейчас жёстко модерировали, но информации всё равно было море. Китайские новости, иностранные, слухи, вбросы — правда перемешалась с ложью.
В какой-то момент даже ходили разговоры, что отдельные страны собираются полностью закрывать территорию, а мировые лидеры бегут в Гренландию и Антарктиду.
Но история про мамину знакомую была правдой.
Чэнь Цзяхуа читал новости об эпидемии и чувствовал тяжесть.
А потом смотрел фотографии из заражённых городов: колонны медиков в защитных костюмах, ребёнок с упрямым выражением лица, люди, спокойно ожидающие эвакуации...
И внутри будто появлялась сила.
Конечно, эти снимки не показывали всю правду.
Государству нужно было успокаивать население, поэтому для публикаций выбирали именно такие кадры.
Он немного почитал официальные СМИ, затем открыл социальную сеть.
И сразу увидел рекомендованный пост:
«СРОЧНО: в Дунчжоу подозревают вспышку новой легионеллёзной инфекции!»
— Что?..
Сердце дёрнулось.
По телу прошёл холод.
Эпидемия?
Здесь?!
Он немедленно открыл публикацию.
Кто-то снял на телефон колонну изоляционных машин. Затем в них посадили странную группу людей — все в какой-то необычной драной льняной одежде.
Чэнь Цзяхуа пролистал комментарии.
Пользователи из Дунчжоу уже паниковали.
Самоуверенность разрушилась за минуты.
Сейчас появление изоляционного транспорта почти автоматически означало: здесь заражение.
Чем больше он читал, тем сильнее становилась тревога.
Он потянул экран вниз, чтобы обновить комментарии.
Пост исчез.
Удалён администратором.
— Да ладно... неужели правда?..
Страх становился всё сильнее.
Чэнь Цзяхуа начал искать упоминания по всему интернету.
Ничего.