Что это значило?
С каждой разобранной частью фразы боль в голове усиливалась.
«Маску лучше не снимать»?
Чёрная фигура у гигантского постамента становилась всё более размытой. Чем больше Гу Цзюнь слышал, тем сильнее она исчезала из восприятия.
— …небесный порядок… тайный знак… маску… Гу Цзюнь…
Он услышал собственное имя.
Тень знала, кто он. Будто это было само собой разумеющимся.
Но кто она?
Что это вообще такое?
— Господин Человек-кошмар! Проход рушится!
Резкий крик Павлина прорвал видение.
Гигантская библиотека рассыпалась. Вокруг вновь осталась только тьма — но теперь её било невидимыми волнами, словно бурным морем. Рябь превращалась в трещины. Пространство и время теряли устойчивость.
Их качало. Тела будто выворачивало.
Если они не уйдут сейчас, то могут навсегда застрять в этом непостижимом измерении.
— Нужно уходить! — крикнула Павлин. — Может, вернёмся?
Мо Цин, Цзинь Чжуцзы и остальные ничего не понимали и уже тянулись к повязкам.
— Нет! За мной, сюда!
Гу Цзюнь стиснул зубы и бросился вперёд, удерживая медицинскую сумку.
Когда видения исчезли, его духовное чутьё, наоборот, стало яснее.
Он чувствовал: выход там.
Слабая точка света во тьме.
«Я возвращаюсь».
Он повторял это себе — и всем голосам, всем теням вокруг.
«Я возвращаюсь в тот мир, откуда пришёл».
Когда пространство уже почти затопило последней волной, Гу Цзюнь буквально прыгнул в свет.
Сияние резко расширилось.
И вместо зыбкой, перекрученной реальности пришло совсем другое ощущение пространства.
Устойчивое.
Твёрдое.
Знакомое.
— А-а!
Павлин и остальные успели следом.
Гу Цзюнь тяжело рухнул на землю. Костыль отлетел в сторону, ладонь обожгло горячим песком.
Он прищурился. Глаза постепенно привыкли к яркости.
Вокруг снова была пустыня.
Но не пустыня Буназика.
Низкие кусты. Позади — та же груда валунов из памяти Кэтрин.
Только чужой свет в щели уже исчез.
Проход между двумя мирами рухнул.
— Вернулся…
Гу Цзюнь не сразу поднялся. Просто лежал на песке и смотрел в голубое небо.
Облака.
Солнечный свет.
Как давно он их не видел.
— Господин Человек-кошмар…
Павлин о чём-то тревожно спрашивала, но Гу Цзюнь не понимал ни слова. Здесь уже не было мира снов, где достаточно пожелать — и собеседник поймёт любой язык.
Он проследил за её жестом.
Вдали стояло серое двуногое животное с большим животом и внимательно смотрело на них.
— Серый кенгуру.
Павлин слов не поняла, зато поняла его облегчённый смех.
Серые кенгуру водились только в Австралии.
А потом высоко в небе пролетел пассажирский самолёт, оставляя длинный белый след.
Гу Цзюнь рассмеялся ещё громче.
— Вернулся… На Землю!
Он показал Павлину на небо.
— Видишь? Это самолёт.
Для неё он, наверное, выглядел гигантским летающим чудовищем.
Сам Гу Цзюнь был почти пьян от радости.
Он пережил смерть, пережил столько кошмаров — и всё-таки вернулся.
Но в глубине сознания оставался один неприятный вопрос.
Точно ли это его время?
Вдруг в самолёте сидит толпа разумных обезьян?
Павлин снова заговорила и показала на связанных спутников. Теперь её жесты было легко понять: можно снять повязки и развязать руки?
Гу Цзюнь кивнул.
Око Бездны здесь не работало, но он всё равно их не боялся.
Мо Цин и остальные, освободившись, ошеломлённо осматривались.
Где они?
Разве им не обещали «Пнакотические рукописи»?
Гу Цзюнь встал, опираясь на костыль, и оглядел местность.
Австралийская пустыня может тянуться на сотни километров без единого человека. Выбрать неверное направление — и получится чудовищная шутка: выжить в мире снов, чтобы умереть здесь от жажды.
— Павлин. Кэтрин. Пусть выйдет Кэтрин.
Он повторил по-английски:
— Catherine. Catherine.
Павлин объяснила что-то товарищам, закрыла глаза и позволила другой личности выйти вперёд.
Когда она снова открыла глаза, лицо уже выглядело иначе.
— О боже… кто все эти люди? Том? Скажите, пожалуйста, что я не сошла с ума.
Мо Цин и остальные смотрели на неё в полном недоумении.
— Они не понимают английский, — сказал Гу Цзюнь. — Китайский знаешь?
— Более-менее. Если ничего сложного — понимаю. Говорю хуже.
— Сойдёт.
Он перешёл на китайский:
— Кэтрин, нам нужно выбраться отсюда к людям. Дорога Geikie — Windjana. Ты знаешь, в какой она стороне?
— Geikie? Windjana?.. Кажется… где-то на северо-западе Западной Австралии.
Точного направления она не знала.
Но города здесь чаще тянулись к побережью. Если они пришли из какого-то населённого места, идти на северо-запад казалось разумнее, чем на юго-восток, в глубь пустыни.
Гу Цзюнь определил стороны света по солнцу — навык из подготовки «Проблемной группы» неожиданно пригодился — и повёл всех на северо-запад.
— Ты не Том? — Кэтрин озадаченно смотрела на собственного парня. Чужой взгляд Мо Цина говорил сам за себя. — Значит, Мо Цин для Тома — то же, что Павлин для меня. Господи, как странно… И ещё этот камень тащим. Очень странно.
Гу Цзюнь почти не слушал.
Он снова прокручивал слова чёрной тени.
«Маску лучше не снимать».
«Используй добрый сон, чтобы изменить падение небесного порядка».
— Это ли она сказала?.. — пробормотал он.
Может, ему действительно следует продолжать носить маску и скрывать настоящую личность?
Все ведь наверняка считают его погибшим.
Как бы там ни было, первым делом нужно связаться с Шиюй.
По сведениям из будущего ей грозила опасность. И независимо от намерений чёрной тени нельзя позволить ей одной пытаться попасть в мир снов.
Они шли около часа, выбирая участки, где было больше кустов и твёрдой земли.
И вдруг Кэтрин вскрикнула:
— Смотрите! Дорога! Машина!
Вдалеке показались асфальт, линии электропередачи и жёлтый пикап.
У Гу Цзюня перехватило дыхание от радости.